Ван Цисы замер на мгновение, а затем уставился на Цзюнь Мояня крайне странным взглядом.
От этого пристального внимания Цзюнь Мояню стало не по себе, словно он три дня не был в бане.
— Что… что такое? Чего ты так на меня смотришь?
— Не ожидал! Совсем не ожидал! — Ван Цисы внезапно всплеснул руками, картинно прижал их к груди и, покачивая головой с таким видом, словно его сердце разрывалось от боли, начал пятиться назад.
— Что случилось, Цисы?
Вид Ван Цисы, всем своим существом выражавшего: «Теперь-то я знаю, какова твоя истинная натура!», заставил Цзюнь Мояня и смеяться, и плакать одновременно.
— Ты… ты скажи мне честно, ты завидуешь тому, что я притягиваю только бабочек? Ты тайно ревнуешь к моей ошеломляющей красоте? Поэтому тебе тоже понадобились пилюли, чтобы стать таким же благоухающим, как я?
Уголками губ Цзюнь Мояня задергались. Вэй Ян впервые усомнился в своей способности разбираться в людях.
Этот… неужели этот ребенок — тот самый, кто мгновение назад был готов ради друга лечь костьми? Перемены настроения происходят слишком быстро!
Цзюнь Моянь же лишь одарил его взглядом, означавшим: «Давно пора было это понять». Видимо, он был слишком хорошо знаком с подобными странностями в поведении Ван Цисы.
— Я не такой скучный, как ты, чтобы целыми днями вертеться перед зеркалом, подражая девицам. Если так любишь красоту, зачем тогда таскаешься в глухие горы, чтобы копать целебные травы?
Ван Цисы, будучи совсем юным, вырос в окружении заботы куртизанок. Тяга к красоте передалась ему от женщин, и он повсюду носил с собой зеркальце, то и дело проверяя, не появились ли на коже изъяны от ветра и солнца.
Настоящий павлин, вечно распускающий хвост!
— О небо! О земля! Взгляните на этого бессердечного негодяя! Посмотрите на этого мерзавца, лишенного всякой благодарности! Ты думаешь, ради чего я стараюсь? Не ради ли тебя, неблагодарный? Чтобы ты окреп телом, я сквозь бури и воды пробивался. Чтобы твои занятия боевыми искусствами приносили больше плодов, я, не жалея драгоценного времени на уход за собой, бегал по богом забытым местам, собирая травы. Небо, порази же этого бездушного мужчину молнией!
Ван Цисы с видом полного отчаяния бросился в объятия Цзюнь Мояня, причитая так, будто он был брошенной женой.
Вэй Ян невольно отступил на десять шагов назад, не в силах поверить своим глазам.
Неужели его дар проницательности и впрямь притупился? Неужели тот, кто некогда с первого взгляда считывал психологию и характер человека, торговый король, лишенный короны, бесследно исчез?!
Цзюнь Моянь осторожно покосился вдаль на Вэй Яна, который застыл на месте, выглядя глубоко потрясенным.
На самом деле, когда он впервые увидел истинную натуру Ван Цисы, то был удивлен куда сильнее. Но со временем привык.
Кто заставляет этого парня так мастерски притворяться, что до сих пор никто не раскусил его самовлюбленную натуру?
Хмыкнув, Цзюнь Моянь без церемоний отцепил от себя Ван Цисы:
— Ты уверен, что не потащился в горы за дядей Ваном только потому, что услышал от тетушек, будто некоторые травы делают кожу еще красивее и нежнее?
Ван Цисы с досадой выпрямился, но, ничуть не смутившись, усмехнулся:
— Ну конечно, так оно и есть! Посмотри, какая у меня кожа! Эх, кстати, о коже…
Не успел он прийти в себя, как вновь уставился на Цзюнь Мояня с укоризненным выражением лица.
— Что опять? — Цзюнь Моянь на самом деле восхищался умением Ван Цисы перескакивать с темы на тему. Он всего лишь хотел попросить средство от насекомых, а в ответ получил кучу пустой болтовни без капли смысла.
— Посмотри на свою кожу! Почему она от природы не загорает? Ладно, то, что ты белый как снег — еще полбеды, но почему у тебя кожа имеет оттенок жемчуга? Я столько сил потратил, перевел столько драгоценных трав, а результат лишь немногим лучше твоего. Справедливости в этом мире нет!
Вэй Ян дернул уголком рта, наконец поняв, откуда в Цзюнь Мояне такая не по годам спокойная и мягкая манера держаться.
Если такой человек будет докучать тебе год или полгода, либо сойдешь с ума, либо научишься терпению высшего уровня, как Цзюнь Моянь!
С помутившимся рассудком Вэй Ян подсознательно воспарил на ветку дерева платан, решив, что лучше не видеть этого вовсе.
Цзюнь Моянь горько улыбнулся.
— Хватит балаганить. Есть у тебя в конце концов средство от насекомых?
— Конечно есть! Чего у меня только нет? Я, как-никак, сын гениального лекаря!
Цзюнь Моянь хотел сказать, что павлиний хвост Ван Цисы уже готов вознестись до небес, но, побоявшись утонуть в потоке болтовни, решил прислушаться к совету Вэй Яна и промолчать.
Вэй Ян учил: купец не должен нести убытки!
— Давай сюда, — Цзюнь Моянь раскрыл ладонь, жестом предлагая собеседнику проявить инициативу.
С мученическим видом Ван Цисы достал из кармана шелковый мешочек и с нескрываемым сожалением вложил его в руку друга.
— Посмотри на себя, где твое недавнее радушие? Прямо разбойник с большой дороги!
Открыв мешочек, он обнаружил там около десятка пилюль, прозрачных и источающих густой аромат.
— М? Откуда такой приятный запах? Похоже на розы, — Вэй Ян, привлеченный ароматом, с любопытством заглянул в мешочек в руках Цзюнь Мояня.
— Моянь, ты должен запомнить. В первый день, когда выучишь технику внутренней ци до автоматизма, съешь одну розовую пилюлю. А затем прогони ци по восьми великим меридианам! На второй день съешь бледно-желтую и повтори упражнение. С третьего дня каждый день принимай синие пилюли, количество циклов остается прежним. Через семь дней прием прекрати. Оставшиеся зеленые пилюли — мое собственное изобретение для лечения внутренних ран; пока человек еще дышит, они продлят ему жизнь, — Ван Цисы внезапно стал абсолютно серьезным.
Вэй Ян никак не мог соотнести его нынешний образ с тем, что был мгновение назад.
Цзюнь Моянь кивнул:
— Спасибо.
Ван Цисы слегка улыбнулся и протянул Цзюнь Мояню еще один маленький мешочек.
— Там средство от насекомых. Зажги его перед сном, не бойся, возгорания не будет. Аромат, который оно источает, насекомые терпеть не могут.
— До встречи, провожать не буду.
Ван Цисы, снова превратившийся в плюшевого мишку, обиженно уставился на мужчину — нет, на мальчика, — который, стоило ему выполнить свою задачу, тут же прогнал его прочь.
— Это наверняка твой учитель всему тебя научил! У-у… где тот забавный ребенок, что был раньше? Верните его мне!
Вэй Ян в стороне кивнул — за последние годы Цзюнь Моянь действительно сильно изменился.
От терпения и детской непосредственности в начале пути он пришел к нынешней мягкости и воспитанности. Настоящий благородный господин высокого происхождения. Мягкий, как нефрит!
— Цисы!
— А?
— Если еще раз скажешь что-то плохое об учителе, можешь сюда больше не приходить! — Цзюнь Моянь редко позволял себе такой холодный взгляд.
Ван Цисы прищурился, вновь оглядывая этого нового и вместе с тем чужого для него друга.
— Ты слишком дорожишь им. Не позволяй ему стать твоей слабостью!
— Никогда. Учитель никогда не станет моей слабостью. Никто не сможет причинить ему вреда!
Вэй Ян закатил глаза.
Конечно, кто же ему причинит вред? Он ведь уже призрак, если только те люди тоже не станут призраками. Но даже тогда они ничего ему не сделают, потому что Сяо Хэй и Сяо Бай первыми утащат их в подземное царство.
— Ладно, я пойду. Если в книге встретишь непонятные точки акупунктуры — спрашивай. Я приду завтра в то же время.
— Будь осторожен по пути.
Проводив взглядом Ван Цисы, исчезнувшего за пределами двора, Цзюнь Моянь молча посмотрел на Вэй Яна.
— Ничего, он хороший ребенок. Запомни его доброту! В будущем он станет первой силой под твоим началом, — Вэй Ян погладил его по волосам и воспарил в небо, заметив неподалеку Ван Цисы.
— Учитель?
— Сань-эр, иди в комнату, читай книгу. Я скоро вернусь, — дав Мояню указания по дальнейшим делам, Вэй Ян полетел вслед за Ван Цисы.
Вскоре он догнал его. Он беспрепятственно парил рядом, ведь все равно никто его не видел, верно?
http://bllate.org/book/34662/4278623
Готово:
