Чжан Чжии молча отвел взгляд.
— У нас в группе девчонки пристали, просили узнать: тот, кого мы видели сегодня утром, ведь не может быть женщиной-преподавателем? — он помешивал палочками лапшу в чашке.
Чжан Вэньсинь на мгновение задумалась, а затем рассмеялась:
— Это был молодой преподаватель-мужчина, верно?
Чжан Чжии сделал вид, что колеблется, и медленно ответил:
— Наверное. Я как раз шел на занятия и тоже его видел.
Чжан Вэньсинь повеселела, ее глаза превратились в узкие щелочки, и она уверенно произнесла:
— Это, должно быть, профессор Вэнь Исянь. Как ты до сих пор о нем не слышал? Он же известный и в стране, и за рубежом гений. Вернулся из-за границы, где учился, и работает здесь уже несколько лет. Он всегда был невероятно популярен, хотя, кажется, до сих пор холост.
Она взглянула на кузена и заметила, что его глаза, только что подернутые дымкой, вдруг стали ясными и светлыми. Она почувствовала неладное и уже хотела спросить, что происходит, как боковым зрением увидела, что виновник их разговора подошел и остановился рядом с их столиком.
Войдя в столовую, Вэнь Исянь просто искал свободное место, но, услышав свое имя, машинально бросил взгляд в ту сторону. Узнав коллегу, которая когда-то ему помогла, он по своей инициативе подошел поздороваться.
— Профессор Чжан.
Чистый и глубокий голос Вэнь Исяня, как и само приветствие, были невероятно приятны Чжан Вэньсинь. Она сразу же стала вести себя с ним еще любезнее, чем обычно, и попутно дернула за рукав сидящего напротив Чжан Чжии.
Тот, почувствовав рывок и боясь опрокинуть свою лапшу, уперся одной рукой в столешницу, а другой помахал в воздухе, изображая приветствие, и при этом натянул на лицо вежливую улыбку.
Затем он услышал, как Чжан Вэньсинь представляет его:
— Какая удача, профессор Вэнь! Не хотите подсесть к нам? О, кстати, позвольте представить, это мой кузен Чжан Чжии. Чжи — от слова знание, И — от слова сомнение. Хотя внешностью он не вышел, зато учится старательно, оценки на экономическом факультете у него вполне сносные. Он очень интересуется философией и хочет взять ее дополнительным предметом со второго курса. Я сейчас только начала преподавать, постоянно занята, да и боюсь, что мои объяснения он не поймет. Не могли бы вы обменяться контактами? Если у него возникнут вопросы, он сможет спросить у вас.
Вэнь Исянь по-прежнему улыбался мягкой улыбкой. Он быстро окинул взглядом молодого человека напротив: светлая кожа, высокая переносица, статная фигура. Губы, то ли от волнения, то ли по привычке, были плотно сжаты в линию, а глаза уперлись в чашку с лапшой, выражая легкую неловкость. Как ни посмотри, он совсем не соответствовал словам Чжан Вэньсинь о том, что не вышел внешностью.
К тому же…
Почему ему показалось, что этот юноша украдкой бросает на него какой-то странный, жгучий взгляд?
Под напором кузины Чжан Чжии достал телефон, открыл QR-код для добавления в друзья и, с видом человека, идущего на эшафот, протянул его Вэнь Исяню:
— Прошу… прошу совета.
Вэнь Исянь не стал долго раздумывать, решив, что это странное ощущение — лишь проявление фанатичной преданности философии. Он просканировал код и кивнул, вежливо ответив:
— И я прошу вашего совета.
Один бог знает, как возбужден был Чжан Чжии, вернувшись в тот вечер в общежитие. Он без причины отбивал «пять» каждому встречному, весь вечер играл в игры с лучшим другом, а посреди ночи специально убежал в туалет, чтобы снова и снова разглядывать визитку Вэнь Исяня в WeChat.
Аватар Вэнь Исяня был совершенно пустым. Страница в ленте тоже была чиста: лишь пара-тройка репостов новостей университета, да и те доступны только за последние три дня.
Чжан Чжии просидел над этой скудной информацией всю ночь, искал Вэнь Исяня в интернете и наткнулся на множество непонятных терминов и длинный список титулов, стоявших перед его именем. Экран телефона светился открытым чатом в WeChat, но до самого конца он так и не смог отправить ни одного сообщения.
Он достал из своей заначки пятьсот юаней и перевел кузине в знак благодарности.
Чжан Вэньсинь поотнекивалась, но деньги в итоге не взяла. Вместо этого она принялась по-доброму наставлять кузена, чтобы он усерднее учился, и заодно прислала файл с расписанием всех специальностей гуманитарного факультета.
Чжан Чжии немного поработал с файлом — выделил красным все занятия Вэнь Исяня.
Чжан Вэньсинь написала: «Изучая экономику ради семейного бизнеса, ты на самом деле несчастлив. Твоя настоящая страсть — философия. Борись, и ты обязательно вырастишь цветы мудрости в океане философии».
Хотя Чжан Чжии чувствовал, что она описывает собственный путь: на вступительных экзаменах родители втайне изменили ее список предпочтений, заполнив его только бизнес-специальностями. Увидев результаты зачисления, она была в шоке, рыдала и хотела пересдавать экзамены, но потом что-то случилось — она исчезла на четыре года, жила как зомби, закончила бакалавриат, тайком поступила в аспирантуру на философию и уехала учиться за границу. Несмотря на ярость родителей, она настояла на своем, получила докторскую степень, вернулась в родной университет, начала карьеру с должности доцента и, пробиваясь через тернии, наконец получила звание профессора.
Неужели она думает, что он собирается повторить ее путь?
Чжан Чжии на словах поблагодарил кузину за помощь в учебе, а про себя подумал: моя настоящая страсть — вовсе не философия, а тот профессор, в которого я влюбился с первого взгляда.
Глава 2. Обнаружение
Чжан Чжии, сверившись с расписанием уже в который раз, без колебаний прогулял вводный курс, где, как говорил старшекурсник, преподаватель почти никогда не отмечал посещаемость, и тайком пробрался в учебный корпус, чтобы сесть в последнем ряду на лекции Вэнь Исяня.
Неизвестно почему, но стоило ему увидеть этого человека, как то странное чувство снова и снова возникало в его сердце.
Совершенно новый, удивительный опыт делал его обыденную жизнь интересной. Он отчаянно жаждал видеть этого человека каждый день, чтобы снова и снова испытывать это чувство.
Он заметил, что Вэнь Исянь всегда сохранял невозмутимую улыбку, а когда улыбался чуть шире, на его щеках появлялись крошечные ямочки. Когда он писал на доске, подняв голову, его длинные ресницы отбрасывали на лицо маленькую веерообразную тень, которая, словно нежное перышко, щекотала сердце Чжан Чжии — точно так же, как и при первой встрече.
Что именно говорил Вэнь Исянь, он, вероятно, совсем не слушал: лишь сидел, подперев подбородок рукой, и во все глаза пялился на него, как влюбленный дурак.
Так продолжалось до тех пор, пока Вэнь Исянь не включил микрофон на столе и не постучал по кафедре, объявив, что хочет вызвать кого-то из студентов к доске. Чжан Чжии, словно очнувшись от сна, замер на мгновение, затем вытащил из кармана телефон и с невероятной скоростью принялся гуглить всякую всячину по истории философии.
http://bllate.org/book/34653/4276600
Готово:
