Настоятель И Вэй с изумлением наблюдал за этой сценой. Если бы он не видел всё своими глазами, он ни за что не поверил бы, что в этом мире существуют столь чудесные вещи.
Но теперь это происходило прямо перед ним, не оставляя никаких сомнений. Только после этого настоятель И Вэй по-настоящему поверил, что у У Чжоу действительно есть наставник — даосский отшельник, обладающий великим мастерством.
— Теперь наставник верит мне? — У Чжоу убрал руку и посмотрел на настоятеля И Вэй. В тот момент, когда их взгляды встретились, он понял, что прошёл испытание — старик поверил ему.
И впрямь, настоятель И Вэй кивнул:
— Не ожидал, что у тебя столь удивительная судьба. Раз так, старый монах разрешает вам обоим спуститься с горы. Однако, поскольку это испытание, не обойтись без проверок и трудностей. Вот три мешочка, возьмите их. Каждый мешочек символизирует одно испытание, которое вам предстоит пройти. Открывать их можно будет только тогда, когда вы доберётесь до места, название которого написано на них. Тогда содержимое мешочков само направит вас через все невзгоды. Если вы выдержите и через два месяца действительно решите обратиться к моему Будде, тогда старый монах лично пострижёт вас обоих в монахи.
У Чжоу посмотрел на три мешочка, разложенных на ладони настоятеля И Вэй, взял их и, опустив глаза, мысленно вспомнил первую основную задачу:
— Наставник, раз мы с младшим соучеником У Инем ещё не приняли монашеский сан, а остаёмся лишь мирскими учениками, то если за это время мы нарушим строгие правила и заповеди, сможем ли мы вернуться?
В глазах настоятеля И Вэй мелькнула мягкая, добрая улыбка:
— Разумеется. Раз вы мирские ученики, вы можете соблюдать заповеди, а можете и не соблюдать. До тех пор, пока вы по-настоящему не уйдёте в монахи, всё зависит лишь от вашего собственного истинного сердца.
У Чжоу сложил руки перед грудью:
— Благодарю за наставление.
Только после этого настоятель И Вэй велел У Иню войти, а затем указал на два свёртка в стороне:
— У Инь, вы с У Чжоу спуститесь с горы сегодня вечером. Если через два месяца вы пройдёте испытания и всё же решите вернуться, тогда старый монах по-настоящему пострижёт вас в монахи. Если же вы передумаете... тогда можете больше не возвращаться в храм Линъинь.
Сказав это, настоятель И Вэй перевёл взгляд на ошеломлённые фениксовы глаза У Иня. Сложенные руки старика слегка задрожали. В конце концов, это был ребёнок, которого он растил с малых лет, и он прекрасно понимал: после того как тот уйдёт в этот раз, он, боюсь... уже не вернётся.
Тонкие губы У Иня шевельнулись, но он всё же страстно желал получить одобрение. В его сердце жила уверенность, что он уходит всего на два месяца и обязательно вернётся.
У Инь сложил руки, поклонился до земли настоятелю И Вэй, взял оба свёртка, и уже собирался уходить вслед за У Чжоу, как настоятель, подумав, снова окликнул его.
У Чжоу догадался, что у настоятеля И Вэй, должно быть, найдётся что сказать У Иню наедине. Если верить словам системы, в конце концов этому человеку суждено занять то самое место, и после этой разлуки время, пожалуй... окажется немалым.
Выйдя наружу, У Чжоу остановился под деревом у кельи.
У Инь невольно бросил туда взгляд, и внезапная тревога перед спуском с горы вдруг улеглась. Опустив глаза, он с тоской посмотрел на настоятеля И Вэй:
— Наставник...
Настоятель И Вэй закрыл глаза, опасаясь выдать свои чувства:
— У Инь, ты с малых лет последовал за старым монахом в эту обитель и еще ни разу не спускался с горы. Ты даже не принял истинный постриг. Если внизу ты передумаешь, наставник уважает твоё решение — следуй за своим сердцем. В этом мире... так много того, что приходится делать поневоле. Раз уж ты спускаешься с горы для закалки, имя У Инь тебе больше не подходит. Вот твоё новое имя, а также... твоё настоящее имя: Инь Ци. Его твоя матушка... дала тебе перед уходом из жизни.
У Инь замер, глядя на протянутый настоятелем И Вэй лист пожелтевшей бумаги. Два изящно выведенных на нём иероглифа заставили его глаза покраснеть:
— Наставник...
Столько лет прошло, и он впервые услышал, как наставник заговорил о его происхождении.
Настоятель И Вэй опустил взгляд:
— Намо Амитабха, ступай.
Когда У Инь вышел снова, от него веяло глубокой тоской. Он крепко зажал в ладони тот лист бумаги, но, боясь помять, тут же разжал пальцы, бережно спрятал его на груди, растерянно поднял голову и сразу же увидел стоявшего неподалеку под деревом У Чжоу.
Услышав шорох, У Чжоу обернулся. Увидев У Иня, он слегка оживился, уголки его губ взметнулись вверх, и он улыбнулся У Иню. Его фениксовы глаза чуть согнулись, и неизвестно почему это мгновенно развеяло мрак в душе юноши — у него ведь есть младший соученик, и всего через два месяца он сможет вместе с ним вернуться обратно.
Когда силуэты обоих окончательно скрылись за воротами кельи, настоятель И Вэй открыл глаза, не удержавшись, посмотрел на распахнутые оконные створки — снаружи было пусто — и тяжело вздохнул.
Монах в синей рясе вышел из задней комнаты, приблизился и сложил руки:
— Наставник, неужели и впрямь можно вот так просто отпустить младшего соученика?
Настоятель И Вэй долго молчал, и лишь спустя долгое время хриплым голосом произмолвил:
— Тот человек тоже изначально хотел оградить его на всю жизнь, позволить ему жить в безопасности и покое. Но теперь этот покой разрушен, и чтобы выжить, ему суждено стать сильнее тех людей. Есть и еще одна, самая важная причина... Тот человек состарился... боюсь, ему не протянуть и нескольких лет, и он тратит последние отведённые ему дни, чтобы вымостить для него дорогу.
Вот почему все эти годы он так и не позволил У Иню по-настоящему стать монахом. Он давно догадывался, что этот день настанет, и лишь надеялся оттянуть неизбежное еще хоть на год, позволив У Иню прожить еще один день беззаботно.
Монах тоже вздохнул:
— Но то, что скрыто в тех трех мешочках... разве не слишком жестоко по отношению к младшему соученику У Иню?
Настоятель И Вэй легко покачал головой:
— Но если он не сможет вынести даже этого, то как ступит в этот пожирающий людей императорский двор и как выживет? Это путь, который необходимо пройти, но в то же время самый трудный.
Тот человек и сам не ожидал, что его тело сдаст так быстро. Изначально... он думал, что сможет продержаться подольше. Всё это, в конце концов, воля судьбы.
Услышав это, монах также сложил руки, произнес имя Будды и больше не заикался об этом, лишь надеясь, что младший соученик... проживет свою жизнь в безопасности и согласии.
Пройдя с полпути вниз с горы, У Чжоу и У Инь отыскали деревянный дом, о котором упоминал настоятель И Вэй, и вошли внутрь, чтобы переодеться в заготовленную там обычную мужскую одежду. Переодевшись, У Чжоу посмотрел на гладкую макушку У Иня, а У Инь с любопытством уставился на короткие щетинистые волосы У Чжоу. Ему хотелось расспросить обо всём еще по дороге, но раз младший соученик молчал, он не знал, уместно ли задавать вопросы.
Теперь же, столкнувшись с улыбчивым взглядом У Чжоу, он наконец не выдержал и спросил:
— Младший соученик, твои волосы... как они вдруг отросли?
У Чжоу не моргнув глазом ответил:
— Старший соученик действительно хочет знать?
У Инь кивнул:
— Хочу.
Вообще-то У Чжоу соврал настоятелю И Вэй: он сказал, что волосы отрастут за час, а за три дня восстановят прежнюю длину.
На самом деле хватало и одной палочки благовоний, но если бы он сказал правду, настоятель И Вэй точно решил бы, что это ненормально. Однако... с У Инем всё было иначе. Это же его чистый и простодушный старший соученик У Инь!
У Чжоу подошел ближе, наклонился и таинственным голосом произнес:
— Старший соученик, монахи не лгут, верно?
У Инь ничего не понял, но растерянно кивнул.
У Чжоу продолжил вешать лапшу на уши:
— Тогда я открою тебе один свой секрет, но ты ни в коем случае никому не должен о нём рассказывать.
Услышав слова «скажу только ему одному», У Инь неожиданно почувствовал себя необычайно легко на душе и с улыбкой кивнул:
— Хорошо.
У Чжоу:
— На самом деле у меня есть невероятно могущественный наставник-бессмертный, который подарил мне немало чудесных артефактов. Сейчас я позволю тебе стать свидетелем одного из них, хорошо?
У Инь замер:
— А?
У Чжоу махнул рукой:
— Старший соученик, повернись-ка спиной.
У Инь послушно отвернулся. У Чжоу достал припрятанную в рукаве духовную воду и принялся втирать её себе в голову. Прошло совсем немного времени, как в вспышке золотистого сияния черные волосы с умопомрачительной скоростью выросли до прежней длины.
У Инь слышал позади себя едва уловимый шорох, но раз младший соученик ничего не говорил, оборачиваться он не смел. Подождав немного, он услышал звонкий и мелодичный голос младшего соученика:
— Старший соученик, поворачивайся. Ну же, позволь мне явить тебе чудо.
У Инь в полном недоумении обернулся — и когда перед ним предстал стоявший неподалеку юноша в простом парчовом халате, с черными волосами до пояса, улыбающимися фениксовыми глазами и ослепительной красотой, его взгляд оказался поражен. Он застыл в оцепенении и долго не мог прийти в себя.
Пока холодный ветер не задул в щели деревянного дома, заставив У Иня вздрогнуть. Только тогда он опомнился, и в его глазах зажглось неверие:
— Младший соученик, это ты...
У Чжоу подошел ближе и изрек с видом знатока:
— Теперь старший соученик верит мне?
Как же У Иню было не верить? Ему еще никогда не доводилось видеть столь чудесных вещей. Но почему-то, раз это был младший соученик, он счел всё происходящее совершенно естественным.
Увидев, что У Инь ни капли не сомневается, У Чжоу выложил свою истинную цель:
— Раз старший соученик верит, то для нашего же удобства в дальнейших делах ты ведь будешь слушать меня во всём?
У Инь был только рад согласиться — даже если бы он не стал свидетелем этого чуда, он всё равно во всём слушал бы его.
Оставаясь чрезвычайно довольным, У Чжоу хлопнул У Иня по плечу:
— Старший соученик, садись вон туда, я помогу тебе вернуть волосы.
У Инь без малейших сомнений повернулся спиной, обнажив перед У Чжоу самую незащищенную часть своего тела.
Система молча слушала их разговор всю дорогу и наконец не выдержала:
— Хозяин, ты то даос, то бессмертный... Ты не боишься, что главный герой проболтается? — К тому же, так подставляя главного героя, разве хозяин не боится, что в будущем, вспоминая былое, он поймет, что все эти ловушки ты вырыл для него сам?
У Чжоу мысленно парировал: «Монахи не лгут. Раз У Инь пообещал, значит, не проболтается. Обмануть одного — уже неплохо, тем более, результат-то прекрасный, разве нет?»
Система: «Но У Инь ведь не принял постриг, он не настоящий монах!»
У Чжоу: «О, и правда! Система, спасибо, что напомнила. Раньше я опасался, что он истинный монах, но раз он ничем не отличается от нас, простых смертных... Слушай, а что если после спуска с горы я отведу монаха У Иня в лупанар — пусть приобщится к мирским радостям?»
Система: «!!»
У Чжоу невозмутимо втирал духовную воду в макушку У Иня, а в его фениксовых глазах плясали лукавые искорки: «...Шучу я».
Разве мог он привести У Иня в такое место?
Система: «............» Ну и хозяин! Кто хочет — пусть забирает! Кто хочет!
Улыбаясь про себя возмущению системы, У Чжоу тем временем восстановил У Иню его роскошную шевелюру. Он зачеркнул горсть шелковистых черных волос парня, которые оказались даже чернее и гладче его собственных. В его глазах мелькнул огонек, но тут же в голове промелькнула одна мысль: волосы-то выросли, но с таким лицом, как у У Иня, даже с новой прической он выглядел слишком примечательно — его могли узнать в любой момент.
Однако эта мысль испарилась, когда У Инь повернулся. Когда он поднял свои опущенные фениксовы глаза и взгляд У Чжоу столкнулся с этим безупречным, поразительно красивым лицом, разум У Чжоу на мгновение совершенно опустел, и он даже забыл, как реагировать.
http://bllate.org/book/34650/4276193
Готово:
