— Желтый сэр, я, конечно, всё понимаю, но нашего начальника сегодня нет на месте.
Когда Лян Цюбай, размышляя об этом деле, протискивался сквозь толпу людей, стоявших перед ними, он увидел, как Толстяк с улыбкой обнял мужчину за плечи и оттащил в укромный уголок неподалеку. Понизив голос, Толстяк заговорил:
— Если бы у меня не было неопровержимых доказательств, я бы точно не стал просить вас одолжить мне помощь. Не стану скрывать, на самом деле я только что был в соседнем жилом комплексе Наньюань и прибежал сюда, преследуя эту штуку. Кто бы мог подумать, что в итоге произойдет такое...
— Спасибо, Желтый сэр, вы натерпелись хлопот на вызове. Позже... я велю парням угостить вас ужином.
Прислушиваясь к затихающим вдалеке шагам и голосам за спиной, Лян Цюбай остановился, потянув за собой Линь Бушу, и ждал на месте еще какое-то время. Вскоре оттуда подошел Толстяк.
Лян Цюбай спросил:
— Что там?
Толстяк ответил:
— Чего боялся, то и случилось. Не успел я и глазом моргнуть, как...
Скорчив несчастное лицо, Толстяк тяжело вздохнул и лишь после этого продолжил:
— Впрочем, вы наконец спустились. Я как раз собирался подниматься к вам обоим.
Лян Цюбай бросил на Толстяка косой взгляд:
— Зачем это искать нас?
Толстяк огляделся по сторонам и, убедившись, что никто на них не обращает внимания, перевел взгляд на стоявших перед ним людей и пояснил:
— Пока вы еще не спустились, люди из полицейского участка уже распорядились провести предварительное расследование этого дела. Я слышал, как какая-то женщина на третьем этаже сказала, что погибшая примерно за полчаса до смерти виделась с вами.
Лян Цюбай проследил за взглядом Толстяка в сторону и обнаружил ту самую женщину с третьего этажа, которая ранее поссорилась с Чжоу Лили.
Женщина в одиночестве заполняла протокол, а ее ребенок, который, судя по всему, еще учился в школе, вниз не спускался.
Толстяк произнес:
— Какая неприятная случайность, вы — те самые последние двое, кто видел погибшую.
Лян Цюбай отвел взгляд и приподнял брови:
— И что с того?
Толстяк пожал плечами с самым беспомощным видом:
— Теперь люди из полицейского участка подозревают, что это вы сказали какие-то резкие слова, из-за чего та женщина и выпала из окна.
Лян Цюбай приподнял бровь:
— Если отказ от чьего-то приглашения тоже считается, то считайте, что я ничего не говорил.
Толстяк: «……»
Глава 4. Люди уходят — чай остывает
Хотя Толстяк и забрал дело о падении из окна в жилом комплексе Синфу из полицейского участка, Отдел спецопераций не собирался пропускать ни единой положенной процедуры.
Закончив составлять протокол и выходя из временной комнатушки, устроенной неподалеку, Лян Цюбай увидел, что с Линь Бушу всё еще не закончили.
Он не стал возвращаться, а, сунув руки в карманы, сделал еще два шага вперед и запрокинул голову, глядя на высотку, где они жили.
Этот жилой дом в жилом комплексе Синфу выглядел гораздо старше зданий в жилом комплексе Наньюань. Архитектура сохраняла стиль старых традиционных дворов: посредине находилась свободная площадка, планировка была симметричной, а со всех четырех сторон ее окружали строения. Подобная структура образовывала в здешней планировке гигантский иероглиф возвращения. Пространство тянулось вертикально вверх и вниз, воздушные потоки циркулировали плохо, из-за чего веяло некоторой давящей тоской.
В былые времена дома с такой планировкой обычно возводили для родовых храмов и монастырских пагод, а использовать их в нынешние дни для проживания живых людей было, пожалуй, несколько жаль.
Лян Цюбай постоял еще немного на месте, и небо над головой полностью погрузилось во мрак.
Луны нынче ночью не было, свет казался тусклее обычного. Когда темнота окутала весь этот жилой дом, поднялся ветер — куда более холодный, чем на улице.
Лян Цюбай запахнул поплотнее свою несколько легковатую одежду и посмотрел на то место, где разыгралась трагедия.
В здании насчитывалось девять этажей, а происшествие случилось на четвертом этаже в северо-западной части. Это была самая последняя комната в северном конце этажа — то есть квартира, где жила погибшая Чжоу Лили.
Как говорится: в жилище не должно быть срезанных углов, а при выборе квартиры избегай тупиков.
Раньше он этого как-то не замечал, но квартира, в которой жила Чжоу Лили, отличалась довольно примечательным устройством.
Лян Цюбай еще пару раз пристально взглянул на то место. В этот момент он заметил, как в квартире Чжоу Лили зажегся свет. Тусклые желтоватые лучи пробивались сквозь дверной проем, и впотьмах можно было смутно разглядеть снующих туда-сюда и занятых делом сотрудников.
Лян Цюбай глубоко вздохнул и даже уловил витавшие в воздухе ароматы пепла благовоний и паленой бумажной обрядовой утвари...
— Эй, послушайте, господин полицейский, пусть я раньше и ссорилась с этой Чжоу Лили, разве я тогда была не права?
— Спросите любого соседа на этой улице, кто не знает, что у этой бабы за характер! С тех пор как она месяц назад сюда переехала, целыми днями врубала прямые трансляции на такую громкость, что чуть до смерти всех не пугала. Моему сыну в будущем году сдавать экзамены в среднюю школу, ему нужно делать уроки и повторять материал. Она мешала жильцам отдыхать, так неужто я и слова ей сказать не могла? К тому же я — далеко не последняя, кто видел ее перед смертью. Что это вы тут встали и не пускаете меня домой?
Знакомый женский голос раздался сбоку, звуча с изрядной долей резкости и напористости.
Лян Цюбай мысленно вернулся из задумчивости и глянул в сторону источника звука.
Близился час ужина, и толпа зевак вокруг заметно редела.
За исключением сотрудников Особого отдела оперативных мероприятий, здесь оставались лишь лица, имевшие отношение к делу, да жильцы этого дома. И та самая женщина с третьего этажа, что только что подала голос, как раз препиралась с одним из полицейских отдела, причем в их беседе, похоже, снова затронули его персону.
— Надо же, а характер у этой Сунь Хуэй далеко не сахар.
Голос Толстяка раздался за спиной. Лян Цюбай чуть повернул голову и поинтересовался:
— Сунь Хуэй?
Толстяк захлопнул блокнот, который держал в руках, поднял голову и пояснил:
— Ну да, эта баба с третьего этажа.
Лян Цюбай протянул короткое:
— А.
Толстяк продолжил:
— Я только что слышал, как те ребята из участка говорили: эта женщина вроде бы уже немало раз конфликтовала с погибшей из-за этого дела.
Лян Цюбай отвел взгляд и перевел его на Толстяка:
— И что, никто не вмешивался, чтобы разрешить конфликт?
Толстяк ответил:
— Разрешали.
Но тут же добавил:
— Да ты и сам знаешь: в таких делах, как нарушение покоя соседей, полиция максимум может выписать штраф да провести воспитательную беседу. Кто же станет следить за человеком двадцать четыре часа в сутки? А уж осознал ли человек свою вину и исправился ли, или продолжает творить прежнее — кто ж его знает.
Лян Цюбай обронил:
— Тоже верно.
Затем он слегка приподнял подбородок:
— А... тот мужчина — это кто?
http://bllate.org/book/34647/4275568
Готово:
