Во время обеда Ши Цинцю и Яо Жуй по большей части обсуждали рабочие вопросы и домашние дела Яо Жуй. Вэнь Цинхань молча ела, прислушиваясь к беседе и время от времени отвечая на вопросы, которые ей задавали.
Яо Жуй приехала на своей машине, и после обеда Ши Цинцю с Вэнь Цинхань проводили её до гаража.
— Старший адвокат Вэнь, до следующей встречи. Не забудь про то, что ты обещала нам угощение, — Яо Жуй покрутила в руке ключи от машины и подмигнула, напоминая Вэнь Цинхань о том разговоре, который состоялся в комнате Ши Цинцю перед обедом.
— Да, я помню.
Вэнь Цинхань прекрасно понимала, о чем речь. Её взгляд оставался таким же холодным и отстраненным, словно дуновение прохладного ветра в жаркий летний день.
— Ну всё, Сяо Жуй, ты скоро закончишь? — Ши Цинцю не могла больше смотреть, как эти двое говорят загадками. Она развернула Яо Жуй за плечи и принялась наставлять с искренним участием: — Давай, езжай домой, займись нормальными делами. Я ведь жду, когда стану крестной матерью, не заставляй меня ждать слишком долго.
Яо Жуй хлопнула по руке, лежащей у неё на плече, и проворчала:
— Только ты и спешишь. Не зря говорят: царь не спешит, а евнух суетится.
Закончив, она наконец села в машину. Красный автомобиль выехал из гаража дома семьи Ши. Яо Жуй бросила взгляд в зеркало заднего вида на провожающих её женщин, вздохнула, а затем посмотрела вперед. Уголки её губ слегка приподнялись, словно в душе проклюнулась какая-то надежда.
Когда машина Яо Жуй скрылась из виду, Вэнь Цинхань повернулась к Ши Цинцю:
— Цинцю, пойдем.
Ши Цинцю взглянула на небо. Вдруг её осенила мысль, и она ухватила Вэнь Цинхань за запястье, собираясь куда-то её потянуть. Закусив губу, она сказала:
— Цинхань, давай прогуляемся? Сегодня же суббота.
Вэнь Цинхань на мгновение замерла, но тут же кивнула:
— Куда ты хочешь пойти?
Ши Цинцю, не раздумывая, выпалила:
— На площадь Шидай. Просто погуляем, подышим воздухом.
Вэнь Цинхань посмотрела на лицо Ши Цинцю, что-то припомнила, и её холодный взгляд заметно потеплел. Она тихо кивнула:
— Хорошо, идем.
Площадь Шидай находилась неблизко от Фэнхуанчэна, на машине ехать около получаса. Поскольку они были в гараже дома Ши, Ши Цинцю сама села за руль и повезла Вэнь Цинхань.
На самом деле Ши Цинцю часто попадала в объективы камер на улицах. Ей не нравилось, что профессия актрисы ограничивает её свободу, поэтому, будучи уверенной в том, что не попадет в эпицентр скандальных новостей, она иногда позволяла себе такие прогулки.
Припарковавшись, Ши Цинцю прямо в машине собрала свои длинные волосы в хвост и надела очки в черной оправе. В одно мгновение из ослепительной красавицы она превратилась в недавнюю выпускницу университета, от которой веяло юностью.
Они вышли из машины и бок о бок зашагали сквозь толпу. К счастью, в таком виде Ши Цинцю никто не узнал, хотя на них то и дело заглядывались прохожие.
Навстречу им шел ребенок с воздушным шариком. Он все время смотрел вверх на шарик и не замечал, что происходит перед ним. Вэнь Цинхань нахмурилась, схватила Ши Цинцю за руку и притянула к себе.
— Осторожно.
Холодный и строгий голос Вэнь Цинхань прозвучал у самого уха. Ши Цинцю, которая как раз убирала телефон в карман джинсов, оказалась под надежной защитой и благополучно избежала столкновения с ребенком.
Родители мальчика, увидев это, поспешили остановить его и обернулись, чтобы извиниться перед Вэнь Цинхань. Та лишь слегка кивнула и отпустила руку Ши Цинцю. Та обернулась: длинные волосы Вэнь Цинхань развевались на легком ветру, выражение лица оставалось спокойным и безмятежным, в нем было что-то неземное.
— Спасибо, — Ши Цинцю вернулась к Вэнь Цинхань и снова взяла её за запястье. Неизвестно, оттого ли, что её собственная ладонь разгорячилась, а кожа Вэнь Цинхань была прохладной, но ей показалось, что та на секунду напряглась.
— Эй, Цинхань, — Ши Цинцю попыталась завести разговор, как в старые добрые времена.
— М?
— Ты ведь давно здесь не гуляла?
В памяти Ши Цинцю Вэнь Цинхань редко выходила из дома — будь то школьные годы или начало работы. Она всегда была прилежной ученицей и ответственным работником. Если бы Ши Цинцю не вытаскивала её на прогулки, Вэнь Цинхань, возможно, не вышла бы на улицу, даже имей кучу свободного времени. Впрочем, Вэнь Цинхань и не выглядела как человек, склонный к праздным прогулкам.
Однако ответ её удивил. Голос Вэнь Цинхань, лишенный холода вечернего ветра, коснулся уха Ши Цинцю:
— Не совсем так.
Ши Цинцю округлила глаза и посмотрела на Вэнь Цинхань. Та приподняла уголок губ:
— Ты ведь хочешь сахарную вату, верно?
Как только она договорила, Ши Цинцю широко улыбнулась, прищурив глаза. Она раскачивала руку Вэнь Цинхань, и её слова растворялись в легком бризе:
— О, ты помнишь? Раньше родители водили нас сюда, покупали нам кучу сахарной ваты, а в итоге я всё съедала, а ты ни разу даже не притронулась. А потом, когда мы гуляли и другие одноклассники покупали её, ты тоже не ела, и мне приходилось доедать твою порцию. Ну что, помнишь?
Ши Цинцю продолжала раскачивать руку Вэнь Цинхань, и та атмосфера гармонии, казалось, вернулась к ним, разом развеяв неловкость, возникшую после регистрации брака.
Вэнь Цинхань подняла глаза: прямо перед ними, в центре площади, стоял небольшой ларек, где продавали сахарную вату. Вокруг толпились родители с детьми. Продавец зазывал покупателей, наматывая на бамбуковую палочку белоснежные сахарные нити, вылетающие из нагревательного аппарата. В итоге получался пышный шар, напоминающий кокон шелкопряда.
— Помню. Я не люблю такие детские штуки, — с легкой улыбкой в голосе произнесла Вэнь Цинхань, наблюдая, как продавец отдает вату ребенку.
— А что ты любишь? — спросила Ши Цинцю и потянулась другой рукой в карман, чтобы проверить, есть ли там мелочь.
Не успела она достать деньги, как Вэнь Цинхань обратилась к продавцу:
— Молодой человек, сделайте одну для меня.
— Сейчас, секундочку!
Продавец вытянул новую палочку, нажал ногой на педаль, аппарат завертелся, и из центральных отверстий потекли белые нити.
Ши Цинцю перестала искать деньги. В её глазах застыло недоумение, но Вэнь Цинхань тихо прервала её мысли:
— Это тебе.
Вокруг было шумно, и никто не услышал этого тихого, ласкового признания. Когда Ши Цинцю опомнилась, продавец уже протянул ей вату. Вэнь Цинхань расплатилась и, коротко бросив спасибо, потянула Ши Цинцю за собой.
Небо уже совсем стемнело. Ши Цинцю одной рукой держалась за запястье Вэнь Цинхань, а другой держала еще теплую вату. Приятный сладкий аромат окутывал её, и она довольно улыбалась — её глаза за стеклами очков сияли.
— Цинхань, спасибо, — Ши Цинцю не забыла, кто купил угощение, опустила руку с ватой и повернулась, чтобы поблагодарить её.
— Не за что, детские сладости недорого стоят, — Вэнь Цинхань заправила за ухо прядь волос, которую растрепал ветер, и, казалось, не придала этому значения.
Недорого, конечно. Но Ши Цинцю задумалась: в её воспоминаниях не было случая, чтобы Вэнь Цинхань откровенно ненавидела сладкое. Конечно, и особой любви не питала, но почему она столько лет принципиально не притрагивалась к сахарной вате?
Среди всех знакомых Ши Цинцю была лишь одна Ци Юэ, с которой она могла разделить свои эмоции, еду и даже сокровенные мысли. Бывало, они вдвоем съедали одну огромную порцию ваты, величиной больше её головы. Как и с молоком, которое заваривала ей Ци Юэ: если она сама его не допивала, та без колебаний допивала остатки.
Но что толку? Теперь такого человека рядом уже нет.
Шаги Ши Цинцю замедлились, и она остановилась у длинной каменной скамьи. Иногда ты уже не так сильно любишь человека, порой даже забываешь черты его лица, но стоит в жизни всплыть какой-то детали, связанной с ним, как воспоминания тут же нахлынут вновь.
— Если ешь, то ешь нормально. О чем ты так задумалась? — Вэнь Цинхань тоже остановилась и повернулась к ней лицом. Между её бровей залегла легкая складка, и она добавила: — Смотри, не заработай несварение.
Она смотрела на Ши Цинцю, и за внешней холодностью скрывалась забота. Проницательный взгляд постепенно смягчился. Свет от музыкального фонтана падал на Вэнь Цинхань, придавая её стройной, неземной фигуре земных красок.
Ши Цинцю вышла из оцепенения. Взглянув на бесстрастное лицо Вэнь Цинхань, а затем на разноцветные блики на её одежде, она невольно рассмеялась. Потянув её за руку, она отошла в сторону и села на скамью.
— Я просто думала о том, как бы уговорить тебя попробовать кусочек. Никогда прежде не пыталась никого уговаривать поесть, — Ши Цинцю откусила кусочек ваты, и та моментально растаяла во рту. Она взглянула на Вэнь Цинхань и протянула ей угощение: — Цинхань, попробуй, это очень вкусно.
Поедание сахарной ваты — это, пожалуй, самая ребяческая вещь, которую когда-либо делала национальная богиня Ши Цинцю. Стоило зайти речь о вате, как она переставала походить на взрослую, серьезную женщину.
Пусть её выражение лица оставалось спокойным, а глаза — ясными, но то, как она протягивала вату и как увлеченно жевала её, сильно отличалось от того образа, который она привыкла демонстрировать на публике.
Но в глазах Вэнь Цинхань это было по-прежнему прекрасно.
— Цинцю, метод уговоров у тебя так себе, — Вэнь Цинхань молча смотрела на неё и вдруг улыбнулась. Это было похоже на тонкую трещинку на льду замерзшего озера, сквозь которую пробился солнечный свет.
Она убрала прядь волос за ухо, слегка наклонилась и откусила крошечный кусочек ваты. Её тонкие, красивые губы сжались, и она начала медленно жевать.
— Цинхань, ну как, вкусно? — Ши Цинцю решила, что это первый раз за много лет, когда Вэнь Цинхань ест вату, да еще и по её совету, поэтому ей не терпелось узнать впечатления.
— Сносно, — в голосе Вэнь Цинхань послышалось легкое пренебрежение.
— Ты можешь сказать что-нибудь приятное? — Ши Цинцю недовольно закатила глаза и отвернулась, продолжая есть и больше не обращая на неё внимания.
— Цинцю, почему ты любишь сахарную вату? Только из-за того, что она сладкая? — Вэнь Цинхань не обиделась. Она сложила руки на коленях и правой рукой задумчиво погладила ноготь на большом пальце левой руки.
Ши Цинцю, только что откусившая кусок ваты, внезапно замерла, но вскоре снова медленно принялась жевать. Приторный вкус распространился по рту, прошел сквозь горло, и в тот момент, когда сладость достигла сердца, она словно свернула куда-то не туда — стало невыносимо сладко.
— Помнишь, я в детстве была такой плаксой? — Ши Цинцю свободной рукой небрежно оперлась о колено. Она посмотрела на Вэнь Цинхань, лицо которой почти всегда хранило холодность, и погрузилась в воспоминания: — Тогда родители перепробовали кучу способов, чтобы меня успокоить, но мне нравилось только это. Наверное, потому, что она очень сладкая. Каждый раз, когда у меня было плохое настроение, я ела её, и от этой сладости я забывала, что должна плакать дальше. Цинхань, это смешно, да?
Сказав это, Ши Цинцю сама рассмеялась. И правда, разве не смешно? Кто бы мог подумать, что еда может заставить человека забыть о горе.
Вэнь Цинхань покачала головой. В темноте, где Ши Цинцю не могла её видеть, она подняла руку — пальцы слегка дрожали, словно она принимала сложное решение. Но через мгновение она накрыла руку Ши Цинцю, в которой та не держала вату. Уголки её губ приподнялись, и она сосредоточенно посмотрела на Ши Цинцю.
— Совсем не смешно, — сказала она. — Хотя это и правда по-детски, но в будущем, если захочешь ваты, зови меня, будем есть вместе.
Пока она говорила, её ладонь, сжимавшая руку Ши Цинцю, стала влажной от пота, и она нервно зашевелила пальцами.
Ши Цинцю остолбенела, а затем закусила губу. Её глаза вдруг защипало, а обрывки воспоминаний хлынули в сознание бурным потоком. Она тряхнула головой и, стараясь улыбнуться, взглянула на Вэнь Цинхань:
— Старший адвокат Вэнь, ты не замечаешь, что сейчас сама себе противоречишь? Раз это по-детски, зачем себя заставлять?
При свете уличного фонаря Вэнь Цинхань легко заметила перемену в настроении Ши Цинцю. Её пальцы постепенно проскользнули в ладонь Ши Цинцю, а улыбка стала чуть шире:
— Все равно нас никто не видит, почему бы изредка не разрушить свой имидж?
— О? — Ши Цинцю шмыгнула носом, игриво вскинула брови и протянула Вэнь Цинхань руку с ватой. — Раз так, докажи свои слова делом — откуси еще кусочек.
Словно желая доказать серьезность своих слов, Вэнь Цинхань отпустила руку Ши Цинцю и действительно наклонилась, чтобы откусить кусочек. Она не проглотила его сразу, а, как и Ши Цинцю, начала медленно жевать, позволяя сладости наполнить рот.
В тот момент, когда Ши Цинцю контролировала процесс поедания ваты, мимо них проходила пара. Девушка, кажется, рылась в кошельке, и у неё на землю выпала карта. Ши Цинцю наклонилась, подняла её и протянула обратно:
— У вас карта выпала.
Девушка взяла карту и поблагодарила:
— Спасибо, извините за беспокойство.
Лишь после этого она внимательно посмотрела на улыбающееся лицо Ши Цинцю и в изумлении воскликнула:
— Вы — Ши Цинцю!
Её спутник, а также сами Ши Цинцю и Вэнь Цинхань вздрогнули от этого крика. Кто бы мог подумать, что в таком обычном месте можно встретить известную актрису! Девушка перевела взгляд на женщину рядом с Ши Цинцю. Что между ними происходит? Казалось, здесь есть что-то необычное...
— Пойдем быстрее, — подумала Вэнь Цинхань, схватила Ши Цинцю за руку, и они быстро зашагали прочь той же дорогой. Вслед им все еще доносились возгласы изумленной прохожей.
Шаги становились всё быстрее, и в конце концов они перешли на бег. Они промчались мимо площади, где только что покупали вату, обогнули зеленые насаждения и, тяжело дыша, добежали до машины Ши Цинцю.
Сахарную вату Ши Цинцю давно выбросила в урну. Сейчас, прислонившись к дверце машины и восстанавливая дыхание, она увидела, как Вэнь Цинхань внимательно оглядывается по сторонам, и крепко ухватила её за запястье.
— Не волнуйся, я не боюсь этого. Даже если что-то случится, я смогу всё решить, — Ши Цинцю не придавала этому большого значения. Столько лет прошло, как иначе Синъе выжила бы в индустрии развлечений, если бы у неё не было навыков по связям с общественностью? К тому же она не впервые выходит в свет с Яо Жуй и Вэнь Цинхань, она знала, как защитить людей рядом с собой.
Вэнь Цинхань перевела на неё взгляд и, увидев её уверенность, кивнула.
— Цинхань, ты боишься?
Вэнь Цинхань встретилась глазами с Ши Цинцю и слегка покачала головой:
— Я пойду за тобой.
Снова эти слова. Но в этот момент они прозвучали невероятно успокаивающе. В глазах Вэнь Цинхань не было лишних эмоций, она лишь хотела донести до Ши Цинцю простую мысль: есть еще один человек, который будет следовать за тобой — куда ты, туда и я.
http://bllate.org/book/34641/4274797
Готово:
