Задержав на нём взгляд на пару мгновений, она снова повернулась к Чжоу Сюаньцину:
— Ещё не ел.
— М?
Чжоу Сюаньцин, у которого во рту была зажата жареная сосиска, сообразил, что это ответ на его недавний вопрос.
Когда Лу Даохэн разговаривал с Чжоу Сюаньцином, его голос смягчался так сильно, что казался мягче пухлого комка ваты.
Инь Мужу чуть не опрокинул стоявшую перед ним кружку с пивом и мысленно взревел: «Это вообще нормально, бро?!»
Он и не подозревал, что самое шокирующее ждет его впереди:
— Супруга нет дома, не знаю, что поесть.
Бах!
Бутылка пива у локтя Инь Мужу со звоном рухнула на землю. К счастью, стекло оказалось прочным, да и пива внутри почти не осталось.
Но сейчас его это волновало меньше всего. Он подскочил со стула, как ошпаренный, и во все глаза уставился на сидевших напротив двоих.
Громко выпалив:
— Вы?! Супруга??!!
Чжоу Сюаньцин тоже остолбенел.
Он изо всех сил пытался скрыть болезнь Лу Даохэна не только ради того, чтобы избежать лишних хлопот, но и опасаясь, что после восстановления памяти тому станет неловко. Но кто же знал, что этот тип сам всё выдаст с первой же попытки!
При этом лицо у самого Лу Даохэна оставалось совершенно невозмутимым и спокойным.
Истинно говорят: император не спешит, а евнух переживает.
Тьфу-тьфу-тьфу, он вовсе не евнух!
— Э-э... Суть важнее формы, суть важнее формы... Ты же понимаешь!
Он принялся отчаянно подавать Инь Мужу знаки глазами: всё совсем не так, как говорит Лу Даохэн!
— Мы с Чжоу-Чжоу поженились.
Назло ему сидевший рядом человек словно решил сделать всё наперекор: он переплёл свои пальцы с пальцами Чжоу Сюаньцина и принялся ими покачивать перед лицом Инь Мужу, который был близок к тому, чтобы лишиться чувств.
Взгляд Инь Мужу скользнул с их соединённых рук на лицо Чжоу Сюаньцина и задал третий за этот вечер вопрос:
Это вообще нормально?????
Чжоу Сюаньцин безвольно осел на пластиковый стул. Погибни же, этот мир.
— Несколько дней назад я попал в автокатастрофу и теперь не помню, приглашал ли тебя на свадьбу выпить за наше счастье. Так что давай считать, что сегодня я проставляюсь перед тобой.
Лу Даохэн продолжал говорить, а на его лице сияла улыбка — сдержать эту радость было невозможно.
Чжоу Сюаньцин уже онемел...
А Инь Мужу и вовсе запутался окончательно. Свадьба? Какая еще свадьба? Шрёдингерова свадьба, что ли?
Чжоу Сюаньцин быстренько перевёл разговор на их несчастного избитого начальника, украдкой подмигивая Инь Мужу.
Посиделки у мангала подошли к концу, и когда Лу Даохэн ушёл расплачиваться, Инь Мужу схватил Чжоу Сюаньцина за руку:
— Что здесь вообще происходит?!
Чжоу Сюаньцину пришлось волей-неволей вкратце объяснить ему, что Лу Даохэн потерял память и теперь напрочь уперся, будто он его муж!
— Только никому не болтай.
Под конец он не забыл подстраховаться и попросил сохранить секрет Лу Даохэна.
— Знаю, знаю я.
Инь Мужу выглядел отрешённым. После череды потрясений, обрушившихся на него только что, эта новость уже не казалась столь шокирующей.
— Подумаешь, великое достижение!
Он ведь не дурак!
Придвинувшись вплотную к уху Чжоу Сюаньцина, Инь Мужу заговорщически прошептал:
— Но вообще-то... Хе-хе, не хочешь воспользоваться моментом и осуществить свою мечту?
— Было бы идеально, если бы между вами произошло что-нибудь...
Как-никак, Лу Даохэн был кумиром Чжоу Сюаньцина!
Чжоу Сюаньцин залился краской, смущённо бросил на друга косой взгляд и пригрозил прекратить нести чушь.
А Лу Даохэн, расплатившись и вернувшись к столу, как раз застал их сидящими вдвоём вплотную и шушукающимися о чём-то очень приватно.
Он помнил, что раньше эти двое вечно крутились вместе.
Инь Мужу относился к Чжоу Сюаньцину отменно: чтобы составить ему компанию на пробежках, притворялся, будто совсем выбился из сил. И хотя ростом он выдался высоким и драться умел отлично, его результаты по физкультуре неизменно оставались примерно такими же, как у худенького Чжоу Сюаньцина.
Чжоу Сюаньцин тоже платил ему полной взаимкой: домашку, которую тот забывал сделать, списывал у него, но тут же возвращал Инь Мужу; покупал воду неизменно по две бутылки, а завтраки всегда носил в двух порциях.
Иногда Лу Даохэн думал, что предпочел бы сам оказаться на месте Инь Мужу — тогда он мог бы вечно находиться рядом с ним.
Словно сейчас: даже после заключения брака между ними, казалось, ничегошеньки не изменилось...
Но с какой стати?!
Ведь теперь он — законный муж Чжоу Сюаньцина, его самый близкий и родной человек.
При этой мыслью Лу Даохэн широким шагом подошёл к Чжоу Сюаньцину, взял его за руку и перетянул на другую сторону:
— У меня болит голова, пойдём домой, супруг.
Услышав это, Чжоу Сюаньцин действительно отвёл взгляд от Инь Мужу.
— Голова болит? Это из-за того, что продуло?
Наступила осень, и от вечернего ветра веяло прохладой.
— Не знаю, возможно.
Чжоу Сюаньцин уже не смел здесь задерживаться:
— Ладно, мы тогда пойдём, в другой раз соберёмся.
Инь Мужу не осмеливался вести себя дерзко в присутствии Лу Даохэна. Более того, ему казалось, что Лу Даохэн исподволь защищает Чжоу Сюаньцина от него.
Странный тип какой-то!
— Э-э, ну тогда расходимся. Завтра понедельник, мне тоже на работу в библиотеку.
Когда они почти миновали торговую улицу, Лу Даохэн неожиданно спросил:
— То манговое мороженое, которое ты в прошлый раз хотел съесть, всё ещё хочешь?
Разве это не величайшая радость на свете?!
— Хочу!
Буквально через пару минут Лу Даохэн уже купил его и протянул ему.
— Ешь.
Чжоу Сюаньцин посмотрел на мороженое в своей руке, а затем на него:
— Чего это ты сегодня такой добрый?
Лу Даохэн взял его за другую руку:
— Я и впредь буду относиться к тебе ещё лучше.
Сказано было так...
Что если после того, как к нему вернется память, он не обругает его за то, что тот воспользовался чужим бедствием, это уже будет за счастье.
При мысли об этом мороженое в руке словно разом потеряло весь свой восхитительный вкус...
— Сделай ты первый кусь.
Чжоу Сюаньцин поднёс лакомство к его губам:
— Попробуй, вдруг понравится.
Лу Даохэн вообще-то не жаловал подобные сладости, но, глядя на стоявшего перед ним человека, помимо воли вспомнил ту сладость, что ощутил в машине в прошлый раз.
Губы сработали быстрее мозга, и он откусил кусочек.
— Мм, очень сладко, мне нравится.
Встретившись взглядом с сияющими глазами Чжоу Сюаньцина, он твёрдо подтвердил:
— Очень нравится!
Чжоу Сюаньцин улыбнулся и, ни капли не брезгуя тем, что до него уже кто-то ел, высунул кончик языка и слизал капельку.
мрачное настроение мгновенно испарилось!
Мороженое по-прежнему было невероятно вкусным, вы понимаете?!
Лу Даохэн уставился на место, которого только что касался язык Чжоу Сюаньцина, сглотнул слюну и отчаянно захотел отведать его ещё раз.
Но Чжоу Сюаньцин больше не поделился: он уплетал лакомство за обе щеки и всю дорогу так увлёкся, что прикончил всю порцию ещё до того, как они добрались до дома.
Расплата не заставила себя ждать: перед самым сном у него прихватило живот...
Лу Даохэн сидел на корточках у кровати, поил его водой и порывался отвезти в больницу.
— Никакой больницы, просто дай мне грелку.
Но грелки дома у Лу Даохэна не было, как и согревающих пластырей-наклейки.
Глядя, как тот свернулся калачиком на постели, он испуганно предложил:
— Может, я тебе помассирую?
Иного выхода не оставалось, и Чжоу Сюаньцин был вынужден кивнуть.
Он и раньше знал, что последние несколько дней они спали на одной кровати и от Лу Даохэна исходит приятное тепло.
Обычно, чтобы сохранять дистанцию, Чжоу Сюаньцин старался лежать к нему спиной и по ходу сна постепенно сдвигался к самому краю. Лу Даохэн обладал отличным чувством такта: стоило тому сместиться к самой кромке, как он сам немного отодвигался назад, оставляя ему личное пространство.
На этот раз Лу Даохэн заключил его в объятия и мягко массировал живот, и Чжоу Сюаньцин никак не ожидал, что это окажется настолько приятно.
Настолько приятно, что хотелось облегчённо простонать...
В спальне горел лишь тусклый свет ночного светильника. В тишине комнаты с постоянной температурой и очищением воздуха слышалось лишь ровное дыхание двоих.
Только вот, устроившись на руке Лу Даохэна, Чжоу Сюаньцин отчётливо слышал, что дыхание того куда тяжелее его собственного.
Понять и простить, янская энергия сильна ведь!
Да и поясница у Лу Даохэна вон какая крепкая, почки наверняка тоже отменные. Говорят, у кого здоровые почки, у того и в штанах ого-го...
Чжоу Сюаньцин внезапно вспыхнул лицом. К счастью, в комнате царил полумрак, и Лу Даохэн не мог догадаться о его мыслях.
— Хватит, пожалуй, хватит массировать.
Чжоу Сюаньцин чуть-чуть подвинулся наружу — он уже начал едва сдерживаться...
Если продолжить в том же духе, и рука Лу Даохэна случайно опустится хоть на самую малость ниже, наткнувшись на кое-что торчащее в вертикальном положении, он потом до конца дней не отмоется, даже если бросится в Жёлтую реку!
Хотя в мыслях-то у него самого грязи и так хватало.
— Не ерзай. Я просто подержу руку сверху, чтобы погреть, больше не буду массировать. Спи давай.
Сегодня вечером Лу Даохэн проявлял излишнюю властность: крепко ухватив его за талию, он не позволил сместиться ни на миллиметр.
Чжоу Сюаньцин попытался вырваться пару раз, но в конце концов угомонился и больше дёргаться не смел.
Засыпая, сквозь пелену дремоты Чжоу Сюаньцин не забыл напомнить:
— Лу Даохэн, завтра на работе... ни слова коллегам о том, что ты потерял память.
Лу Даохэн лежал с открытыми глазами, тихонько уткнувшись кончиком носа в макушку Чжоу Сюаньцина.
Вдыхая тот же аромат, что исходил и от него самого.
— Хорошо, ничего не скажу.
— Лу Даохэн, знаешь... в этом мире не так уж много хороших людей.
— Хорошо, как скажешь.
Глава 11. Сюй Чжоу
Этим утром Чжоу Сюаньцин проснулся отлично выспавшимся.
Явившись в отделение, он сиял свежестью и бодростью. Сюй Вэй, заметив его, с улыбкой поддразнила:
— Ого, ветерок перемен на лице! Неужели добился своего?
— Чего добился-то?
Сюй Вэй:
— Брось притворяться! Тот парень на Фаэтоне!
Тут Чжоу Сюаньцин только и вспомнил, что они с коллегами наплели тогда про ухаживания Лу Даохэна.
— Да ничего серьёзного. Может, он просто играется, а через какое-то время ему надоест.
Впрочем, в этом плане он вовсе не лгал: пройдёт немного времени, Лу Даохэн вернет память, и тогда ему действительно разонравится...
— Поиграется и пусть поигрывает, чего бояться-то? В наше-то время рассчитывать на то, что с первого же романа сразу в загс — вот это уже бред сивой кобылы!
— Вот мы с моим парнем: до встречи друг с другом у каждого было по три-четыре партнера, и никто из нас не парится по этому поводу!
Чжоу Сюаньцин сменил бутыль с водой на кулере и отряхнул подол рубашки:
— Наверное, у него тоже были бывшие.
— Само собой, с такой-то утонченной внешностью было бы странно, если бы их не оказалось.
Услышав слова Сюй Вэй, Чжоу Сюаньцин чуть прикусил уголки губ.
Хоть сам он тоже не зацикливался на подобном, стоило лишь представить, что Лу Даохэн точно так же о ком-то заботился, как о нём, на душе скребли кошки, и возникало какое-то странное, смутное чувство.
Перед утренней планёркой управляющий их филиалом на редкость явился рано, да ещё и в сопровождении какого-то незнакомого мужчины — оба поднялись на второй этаж.
Чжоу Сюаньцин, двое его коллег и менеджер по работе с клиентами в зале тут же сбились в кучку и затараторили.
Первой заговорила Сюй Вэй, у которой повсюду имелись полезные знакомства:
— Я слышала, нашего начальника переводят в другой филиал, похоже, здесь сменится руководство!
— Чего это вдруг без предупреждения? Разве через пару месяцев у начальника не должна была закончиться ротация?
http://bllate.org/book/34637/4274295
Готово:
