Си Бубай с чувством глубокой благодарности смотрел на стоявшего перед ним Сяо Ли, и во взгляде его читалось искреннее восхищение.
Тот был для него первым лучиком солнца на земле, первой живительной капелькой дождя знойным летом, теплой угольной грудочкой в зимнюю стужу — настоящим благодетелем!
Си Бубай мысленно пел ему дифирамбы, мысленно награждая личного ассистента высшей премией.
Такого человека и в фамильном храме после смерти помянуть не стыдно.
Их развели в стороны. Взгляд Цзинь Ши упал на сценарий, рука, только что сжимавшая кисть Си Бубая, нырнула в карман парадного костюма. Он сидел, закинув ногу на ногу, и черная ткань брюк лишь подчеркивала стройность его длинных ног. Рядом замерла какая-то фигура: его агент, бесшумно спланировавший от самых дверей, стоял скрестив руки на груди и изучал подопечного взглядом, полным сложнейшей гаммы чувств.
Экая неуклюжесть! Не среагируй Сяо Ли так быстро, этот мелкий артист остался бы без пальцев.
Они переглянулись. Между ними проскочила странная, почти зловещая искра. Цзинь Ши вытащил телефон, и его длинные пальцы застучали по экрану.
В кармане у агента вибрировал телефон — пришло сообщение в WeChat.
У друга с аватаркой из какого-то «Животного мира» горел красный кружок непрочитанного.
Цзинь Ши: Родные мои, кто-нибудь понимает, что происходит?
Агент:……
Ну и умора!
Уголки рта агента задергались. Глубоко вздохнув, он отобрал у подопечного телефон и велел дальше штудировать сценарий, гадая, какую же очередную чушь тот на этот раз вычитал в интернете.
Мать Цзинь Ши была американкой, а отец — китайцем, но их бизнес в основном базировался за рубежом. Лишь в старших классах из-за семейных дел Цзинь Ши прожил в Китае ровно год, а всё остальное время рос за границей. Денег у него куры не клевали, и тем не менее он вернулся на родину ради шоу-бизнеса — судя по всему, чисто из баловства. Однако природный талант и идеальные профессиональные навыки позволили ему добиться немалых успехов. Он был богатым наследником в самом буквальном смысле: тем, кто в случае неудачи на поприще вернётся домой продолжать семейное дело. Поскольку рос он далеко не на родине, китайским языком Цзинь Ши владел, но вот в культуру Поднебесной погружен не был. Чтобы не отставать от современных трендов, агент посоветовал ему побольше сидеть в интернете и листать ленты соцсетей.
В современном обществе вся культура зафиксирована в сети, а специальные блогеры всё подробно разжёвывают — удобно и легко.
Однако интернет — палка о двух концах: наряду с полезными знаниями в голову лезло немало всякого мусора.
Сама внешность Цзинь Ши делала его образцовым брутальным красавцем, суровым и не склонным к улыбкам. Чтобы не разрушать этот тщательно выстроенный имидж, агент, осознав опасность, старался ограничивать его посиделки в смартфоне.
Обменявшись любезностями, Си Бубай перевел дух и вернулся в свой угол, снова притворившись мертвым.
Цзян Тун подсел к нему поближе:
— Кажется, кинозвезда Цзинь не так уж сильно тебя ненавидит.
— С чего ты взял?
— Он хотя бы соизволил пожать тебе руку.
Си Бубай поднял правую руку: на его белоснежной коже красовался ярко-красный отпечаток пяти пальцев — след был виден издалека.
Цзян Тун:……
После такого мои слова и впрямь прозвучали бы бессовестно.
Но Си Бубай сам протянул ему спасительную соломинку:
— Он меня не ненавидит.
Цзян Тун опешил.
Си Бубай запрокинул голову, глядя в потолок пустыми глазами человека, постигшего бренность бытия и отрекшегося от мирской суеты:
— Наверное, он меня просто презирает.
Цзян Тун:……
Тук-тук...
В дверь гримерной постучали. Она приоткрылась на пол-ладони, явив сотрудника закулисья от организаторов:
— Учитель Цзинь, пора занимать места.
По форме это было напоминание, но в интонации сквозило подобострастие и заискивание: мол, не спешите, мы просто заглянули напомнить.
Ассистент отозвался:
— Поняли, мы уже идём.
— Беспокою вас, учитель Цзинь.
Сотрудник почтительно кивнул, пригнувшись, а затем закрыл дверь и остался ждать снаружи.
Артисты первого эшелона, за спиной которых стоял солидный капитал, повсюду встречали лишь улыбки и толпы поклонников, а любые неприятности и несправедливость обходили их стороной.
Когда Си Бубай только начинал свой путь, ему тоже довелось вкусить подобного отношения, из-за чего у него родилась до смешного наивная мысль:
В шоу-бизнесе всё просто замечательно, и вовсе тут не так грязно, как все болтают.
Но сейчас куда больше его волновал собственный внешний вид.
Из-за того, что он протискивался в узкую дверь, прическа слегка примялась. В общем и целом это было не критично, но Си Бубай ужасно переживал, считая, что теперь выглядит некрасиво и неряшливо. Гримёры уже ушли, и никаких инструментов под рукой не осталось.
Цзян Тун заметил его терзания:
— Ничего толком и не заметно.
Си Бубай поджал губы и опустил взгляд на яйцо в своей руке.
Красный отпечаток на белой коже никуда не исчез — прошло уже десять минут, а следы даже не думали бледнеть.
Было очевидно, что соперник не сдерживался и едва не придушил Си Бубай на месте.
Цзян Тун призадумался:
— Вы случайно не пересекались раньше в сети? Из-за каких-нибудь конфликтов?
Си Бубай ответил без раздумий:
— Ни в коем случае. Я вообще с удовольствием смотрю его фильмы.
Бум!
— Брат Ши!
Дверной косяк издал оглушительный гроухот: Цзинь Ши, высокий и стройный, словно молодой кипарис, влетел плечом прямо в деревянную раму.
Глава 3
Грохот среди ясного неба напугал всех вокруг, выдернув людей из сладкого сна в самый разгар землетрясения.
Цзинь Ши шагнул вперед из проема. Сотрудник, до этого беззаботно бродивший в коридоре, услышав звук, подпрыгнул до потолка — он понятия не имел, что творится за закрытой дверью.
Обычные предметы не способны производить столь устрашающий эффект, и сотрудник, криво усмехнувшись, выдвинул уверенную догадку:
— Это железный каркас на дверь упал?
—……Нет, это черепная коробка.
Агент Цзинь Ши смотрел на врезавшегося в косяк подопечного, до крови закусив губу. Невысказанные слова застряли в горле, а кончик его языка уперся в щеку — казалось, он готов был прямо здесь начать извергать проклятия.
Волна внутренней ци дикой бурей металась в груди, но он изо всех сил давил её, не позволяя вырваться наружу. Глубоко вдохнув и шумно выдохнув, он подумал, что эта умора длится с самого раннего утра.
Всё произошло слишком быстро, и Си Бубай с остальными даже не успели сообразить, как сорвалось с языка:
— Всё в порядке?
Голос Си Бубая звучал тихо — весенний дождь, что бесшумно орошает мир.
Цзинь Ши замер у входа. Ассистент Сяо Ли стоял ближе всех и лишь услышал глухое:
— Нормально.
Правой рукой он ухватился за дверную ручку и потянул створку на себя.
Бум!
Сяо Ли:……
Агент:……
Позориться можно, но не до такой же степени.
Двойной критический удар! Все присутствующие онемели, глядя на эту сцену. Они даже начали подозревать, что великий киноактёр сегодня вышел из дома не в тот час, а то и вовсе стал жертвой порчи — два прокола подряд заставляли поверить, что кто-то навел на него проклятие.
http://bllate.org/book/34633/4273691
Готово:
