Внезапно Шао Юнь повернул голову. Его взгляд устремился прямо на зеркало, а затем, отразившись в нём, пронзил глаза Шао Чуньцзы. Тот вздрогнул от неожиданности и поспешно спрятал зеркало.
Лицо Шао Юня оставалось невозмутимым, даже когда его отражение только что было в зеркале. Он направился к выходу, но у самого порога обернулся и произнес:
— Чуньцзы, отец лишь хочет как лучше для тебя.
В одно мгновение Шао Чуньцзы охватила ярость. Побагровев от гнева, он закричал:
— Правда? Ты действительно имеешь право говорить такое? Ты мелешь чушь, даже не задумываясь! Ты…
Не дослушав, Шао Юнь лишь слегка улыбнулся и вышел, закрыв за собой дверь и отрезав крики Шао Чуньцзы.
Шао Чуньцзы был вне себя от ярости. Схватив вазу, стоявшую на тумбе под телевизором, он с силой швырнул её на пол, и та с оглушительным звоном разлетелась на куски. Этого не хватило, чтобы выплеснуть гнев — он едва не набросился на телевизор, намереваясь разбить и его.
К счастью, Фан Вэньси вовремя подбежал к нему, перехватил руки и начал успокаивать:
— Сяо Шао, Сяо Шао, не злись так. Успокойся, перестань.
— …
На какой-то миг у Шао Чуньцзы мелькнула мысль схватить и Фан Вэньси, чтобы с силой бросить его об пол, но, будучи слабее этого демона-кота, он не смог его поднять, а потом и вовсе внезапно сник.
Он подошел к дивану и рухнул на него, опустив плечи и низко склонив голову. Вся его фигура источала ауру: «Прошу не беспокоить».
В комнате долго стояла тишина, пока госпожа Фэн, не в силах сдержать свою женскую страсть к сплетням, с любопытством не спросила:
— Сяо Шао, тот господин — твой отец?
— …
— Родной отец?
— …
— Он выглядит таким молодым. Если не знать наверняка, можно подумать, что это твой старший брат.
— …
— Но почему ты пытался снимать своего отца тем зеркалом?
— …Ты закончила?
Шао Чуньцзы наконец поднял голову и холодно взглянул в сторону Фэн Цзин, а затем перевел взгляд на Фан Вэньси. Нахмурившись, он всё же не удержался и спросил:
— Когда ты видел его, у тебя возникло какое-нибудь странное чувство?
— Чувство? — Фан Вэньси растерялся. — Нет, ничего особенного.
— Правда? Совсем ничего? Никаких отклонений? — Шао Чуньцзы наседал всё сильнее, словно жаждал, чтобы тот обязательно что-то заметил.
Если бы это было возможно, Фан Вэньси и сам хотел бы сказать что-то, что удовлетворило бы его, но проблема заключалась в том, что он действительно ничего не ощущал.
— Честное слово, нет. По крайней мере, я не чувствую никакой аномалии, — твердо ответил Фан Вэньси и добавил, поразмыслив: — Однако то, как он одним движением выбил Сяо Цзин из твоего тела, действительно озадачивает. Возможно, он из тех, кто обладает врожденной духовной энергией, но сам этого не осознает.
— Вот как? — Шао Чуньцзы издал насмешливый смешок, встал и вышел на балкон, где достал телефон и набрал номер.
Он звонил Шао Тинюю — своему старшему брату, о котором они с Шао Юнем упоминали в разговоре. Несколько лет назад Шао Тинюй уехал учиться за границу и остался там. После выпуска он делил время между дизайном и гонками, в которых показывал весьма неплохие результаты.
С детства Шао Чуньцзы считал брата выдающимся человеком. Они росли вместе, и, разумеется, были очень близки, пока Шао Тинюй не уехал. С тех пор что-то… словно начало невидимо меняться.
Звонок прошел быстро. Первым делом Шао Чуньцзы спросил:
— Слышал, ты хочешь, чтобы я прилетел посмотреть на твои соревнования в следующем месяце?
— Да, — весело ответил Шао Тинюй, голос его звучал по-прежнему бодро и уверенно. — Если у тебя есть время, обязательно приезжай.
Шао Чуньцзы на мгновение замолчал.
— …Отец говорил тебе, что собирается открыть для меня спортивный комплекс в Париже?
— Разумеется.
— И что ты думаешь? Ты тоже поддерживаешь это?
— А почему нет? Это прекрасная возможность. Я думаю, это очень подходит тебе, к тому же мне хочется, чтобы ты остался здесь, со мной. Разве ты не хочешь того же?
— Я… — Шао Чуньцзы не смог сразу ответить.
Хотел ли он? Конечно. Для него Шао Тинюй был единственным родным человеком, но…
— Ты всё еще встречаешься с госпожой Мо?
— Хм? Что за глупые вопросы? — Шао Тинюй рассмеялся. — Всё идет своим чередом, с чего бы нам расставаться?
— … — Шао Чуньцзы снова замолчал.
Мо Цин была девушкой, с которой Шао Тинюй познакомился в Париже после отъезда, и они встречались уже много лет. Шао Чуньцзы несколько раз видел её: она действительно была очень красивой, всегда улыбалась и обладала легким, приятным характером.
Но неясно почему, Шао Чуньцзы всегда смутно чувствовал, что в этой девушке есть что-то неправильное. Это чувство появилось при первой же встрече, но он никак не мог объяснить, откуда оно берется…
И как бы он ни старался, как бы ни твердил себе, что раз это девушка, которую любит брат, он должен относиться к ней с теплотой, он всё равно не мог проникнуться к Мо Цин симпатией. Более того, подсознательно он хотел, чтобы она и Шао Тинюй расстались…
К несчастью, их чувства были крепки как сталь. Однажды Шао Чуньцзы случайно признался брату в своих мыслях, и тот едва не поссорился с ним. С тех пор Шао Чуньцзы больше не поднимал эту тему, терпя и подавляя чувства, которые стали для него как заноза, которую невозможно извлечь.
— Кстати, — добавил Шао Тинюй. — Я договорился с Мо Цин, что если возьму чемпионский титул на этих соревнованиях, мы помолвимся в течение трех месяцев.
— Что?! — Шао Чуньцзы был поражен и выпалил: — Как ты можешь на ней жениться?
— А почему нет? — переспросил Шао Тинюй, и тон его стал странным. — Мы вместе уже много лет.
— …
Шао Чуньцзы понял, что брат начинает что-то подозревать, и поспешил найти оправдание:
— Я хотел сказать, ты еще так молод, не стоит так спешить…
http://bllate.org/book/34615/4271341
Готово:
