Говоряпрямо, нужно было просто узнать прошлое артиста, проверить, нет ли за ним каких-то темных пятен, чтобы в случае, если в будущем эти грешки всплывут наружу, они могли заранее к этому подготовиться. Ян Шо знал, что Су Цзяньцю дебютировал пять лет назад, а индустрия развлечений подобна мутной воде в огромном чане, полному грязи — кто знает, через что ему довелось пройти? К тому же, все эти истории про Су Цзяньцю и Шэнь Сюци в интернете — это одно, но как всё обстояло на самом деле, кто знает? Разумеется, раз здесь присутствовал Фу Бай, ему не следовало допытываться до личных секретов Су Цзяньцю, но не спросить он не мог, иначе потом могли возникнуть бесконечные проблемы.
Су Цзяньцю изначально был артистом, он понимал, что подобные вопросы вполне закономерны, поэтому уклоняться от них ему было не из-за чего.
— Я сирота, мой отец рано погиб в автокатастрофе, а мать бросила меня и брата в детском доме. Мы с братом выросли там, а позже брат попал в тяжелую аварию и так и не пришел в сознание, до сих пор...
— Хватит.
Не успел Су Цзяньцю договорить, как Фу Бай прервал его:
— Возникнут какие-то проблемы — будем решать проблемы по мере их поступления. Я верю в способность компании Синжуй и господина Яна справляться с трудностями, а если вы не сможете их решить, остаюсь я.
Фу Бай не выносил, когда Су Цзяньцю вот так легко и небрежно распарывал собственные старые раны перед незнакомыми людьми. Быть может, те прошлые шрамы уже и не причиняли Су Цзяньцю боли, но то, с каким отсутствием всяких эмоций он об этом рассказывал — так, будто вел повествование о чужой судьбе, — отзывалось в сердце Фу Бая тяжелой болью.
Ян Шо ошеломленно замер и очень виновато произнес:
— Прости.
Он никак не ожидал, что Су Цзяньцю сирота и у него такое тяжелое прошлое. Расспрашивать артистов об их происхождении и жизненном пути всегда было его железным правилом, исключений не делалось ни для кого, однако жизненный опыт Су Цзяньцю действительно оказался из ряда вон выходящим. Он осознал, что так выпытывать чужие тайны было крайне бестактно.
— Брат Ян, вам не нужно извиняться, ничего страшного. — Су Цзяньцю действительно не видел в этом ничего особенного, он никогда не комплексовал по поводу своего происхождения и не считал его особо жалостным. Кончиком пальца он легонько коснулся ладони Фу Бая, давая понять, чтобы тот не сердился, и продолжил: — Вот и всё, что касается моей семьи, сейчас у меня не осталось поддерживающих связь родственников.
В четырнадцать лет я поступил на живописный факультет Академии изящных искусств S-университета, там я познакомился с Шэнь Сюци. В шестнадцать лет я дебютировал и подтвердил романтические отношения с Шэнь Сюци, в восемнадцать закончил университет и стал жить с ним вместе. У нас были самые обычные романтические отношения. Не так давно мы расстались, и сейчас нас ничего не связывает. Мой круг общения очень узок и чист, я никогда не совершал ничего противозаконного или аморального.
На последней фразе Су Цзяньцю сделал особый акцент, подчеркивая свои слова.
Он умолчал об их с Фу Баем браке. Фу Бай говорил ему, что об их семейных узах знает лишь крайне малый круг людей из Семьи Фу. Су Цзяньцю не боялся, что их с Фу Баем история когда-нибудь всплывет наружу, поскольку верил, что у Фу Бая хватит и возможностей, и готовности всё уладить должным образом, однако он считал нужным рассказать о своем прошлом с Шэнь Сюци — ему не хотелось доставлять кому-то хлопоты из-за собственного утаивания фактов.
Ян Шо был поражен прямотой Су Цзяньцю, но еще больше его шокировало то, что Су Цзяньцю поступил в академию художеств S-университета в четырнадцать лет. Это же ведущее художественное учебное заведение страны, где требования не только к профильным предметам исключительно строги, но и к баллам по общеобразовательным дисциплинам предъявляются высочайшие, превосходящие проходные пороги многих нехудожественных ключевых вузов. Поступить туда в четырнадцать лет — что это за уровень? Да это же юный гений!
В индустрии развлечений немало тех, кто носит звание умников и отличников, но это всего по большей части лишь созданный образ. Поистине образованных людей среди них единицы: некоторые даже не знают, что такое Китайская национальная база инфраструктуры научных знаний, а для других умение решить простейшее квадратное уравнение — уже великое достижение. Ян Шо испытывал естественную симпатию к детям, которые хорошо учатся, считая их очень послушными. Теперь же он был абсолютно уверен в успехе раскрутки Су Цзяньцю: умный ребенок схватывает всё на лету.
Выйдя из кабинета Яна Шо, Су Цзяньцю почувствовал легкую усталость. Стоит признать, ладить с людьми он по-прежнему не умел: хотя и получалось изображать вежливую и мягкую улыбку, фальшиво улыбаться тоже было утомительно.
Фу Бай притянул его к себе в объятия и тихо спросил:
— Что такое? Устал?
— Мы поедем домой? — Су Цзяньцю покладисто прислонился к Фу Баю. Сейчас они уже сблизились настолько, что напоминали настоящую пару.
— Пока нет, мне еще нужно кое о чем поговорить с генеральным директором Синжуй. — Фу Бай поцеловал его в лоб. — Потерпишь еще немного, м? Скоро поедем домой.
— Хорошо, — тихо отозвался Су Цзяньцю, и его обиженный тон звучал так, будто он капризничает.
До чего же он был милым.
Фу Бай не удержался и снова его поцеловал.
— Перестань, мы же на улице, кто-нибудь увидит... — Су Цзяньцю покраснел и легонько оттолкнул его.
— Эй, Фу Бай, вы что творите?
За спиной раздался насмешливый голос, кто-то направлялся прямо к ним.
Су Цзяньцю смущенно спрятался в объятиях Фу Бая, не смея показаться.
Приблизившись, тот человек шутливо толкнул Фу Бая в грудь кулаком и с улыбкой произвел:
— Я тебя уже полдня жду, а вы тут милуетесь. Это младший невестка, да?
Фу Бай улыбнулся и, опустив взгляд на человека в своих объятиях, сказал:
— Ты напугал свою невестку.
Су Цзяньцю поднял голову, застенчиво и покраснев улыбнулся, а затем ногтями легонько ущипнул Фу Бая за ладонь.
Все эти маленькие движения не укрылись от глаз постороннего.
— Ой, простите, приношу свои извинения невестке! При первой встрече прошу не судить строго, меня зовут Цзи Ланьсин, я друг детства Фу Бая. — Цзи Ланьсин достал из кармана визитку и добавил: — В будущем нам предстоит тесно общаться, так что прошу младшую невестку принять мою визитку.
— Здравствуйте, меня зовут Су Цзяньцю.
Су Цзяньцю с улыбкой взял визитную карточку, бросил на нее всего один взгляд и тут же остолбенел.
Цзи Ланьсин оказался генеральным директором Синжуй!
Су Цзяньцю перевел взгляд на Фу Бая, и тот успокаивающе погладил его по голове.
Цзи Ланьсин гостеприимно пригласил их:
— Пойдемте, выпьем кофе в моем кабинете, угощу младшую невестку какими-нибудь снеками.
— Пойдем, посидим, — Фу Бай приобнял Су Цзяньцю за талию.
Су Цзяньцю послушно последовал за ними в кабинет Цзи Ланьсина.
Судя по всему, Цзи Ланьсин был человеком с изысканным вкусом к жизни: обстановка в его кабинете выглядела очень современной и молодежной, разительно отличаясь по стилю от кабинета Яна Шо. Само помещение делилось на две зоны: сразу за входом располагалась зона отдыха с тренажерами, а стоило толкнуть еще одну дверь — открывалась рабочая зона.
http://bllate.org/book/34614/4271171
Готово:
