Не Муци собирается играть на гитаре?
Я представил, как он выглядит с гитарой, наверное, это было бы очень красиво, а что касается пения, оно, должно быть, тоже звучало бы прекрасно...
— Чанхуань, тебя тут зовут.
Одноклассник, сидевший у двери, окликнул меня. Я пришёл в себя, гадая, кому это понадобилось меня искать, а выйдя наружу, увидел Чжан Цзыи и Янь Ци.
Стоило Чжан Цзыи заметить меня на пороге класса, как она тут же сменила выражение лица на заискивающе-льстивое:
— Чанхуань, ну вступай в наш клуб, а? Пожалуйста!
— Клуб?
— Клуб изучения китайской словесности! Прекрасен дух клубного братства, глубока традиционная культура! Вступив в наш клуб, ты обретёшь лучезарную улыбку, светлое будущее и необыкновенную жизнь! Ну как, разве тебе не ужасно хочется присоединиться?
— Не хочется.
Чжан Цзыи принялась теребить и дёргать меня за рукав, капризно протягивая:
— Ой! Умоляю тебя!
Янь Ци призналась честно:
— В нашем клубе всего пять человек, но одна девочка перевелась в другую школу, и теперь нас только четверо. Участников не хватает, а руководство заявило, что если не наберётся пять человек, клуб расформируют. Мы просто от безысходности к тебе обратились.
— Да-да, мы же староста и замстаросты, ну никак не можем допустить, чтобы клуб развалился на нашем счёту! Хотя бы дотянуть до выпуска в старшей школе, а там передадим клуб следующему поколению. Кстати, как только придёшь, мы сразу дадим тебе высокую должность — станешь руководителем отдела!
Всего четверо участников: один староста, один замстаросты, а всё остальное — руководители отделов, да?
Я вообще не интересовался никакими клубами и смахнул руку Чжан Цзыи со своего рукава:
— Не пойду.
— А-а-а-а-х, Чанхуань, ты же один из моих лучших друзей! Если даже ты мне отказываешь, на кого же мне ещё надеяться?
Глава 14. Неожиданность
50.
Чжан Цзыи снова вцепилась мне в рукав, похоже, не собираясь сдаваться.
Янь Ци стояла позади, прикрывая лицо чёлкой, точь-в-точь как лесная демоница. Она судорожно прижимала к груди книгу, задрала подбородок, глядя на меня мрачным взглядом, и жалобно скулила.
Одноклассники сквозь оконное стекло бросали на меня любопытные взгляды, в которых читались недвусмысленные сплетни, прямо-таки пронзавшие мою душу. Особенно Хань Сяосяо: стоило ей после окончания вечерней самоподготовки хоть словечко перекинуться с Гань Синьжоу, как максимум за один вечер создаваемый мной больше года образ одинокого, добропорядочного и холодного гения-отличника разлетелся бы в пух и прах.
По правде говоря, неужели кого-то и вправду волнует этот придуманный образ? Да для кого я вообще старался...
Однако в этот момент, останься я здесь хоть на секунду дольше, меня бы просто разорвало от стыда — эти двое явно в совершенстве владели искусством доводить людей до смертельного испанского стыда.
Янь Ци, видимо, заметила, как мои глаза то и дело косятся в сторону класса, и обменялась с Чжан Цзыи каким-то таинственным взглядом. Внезапно она подалась вперёд и тоже ухватила меня за рукав:
— Если ты не согласишься, мы будем преследовать тебя вечно!
Две девчонки, вцепившиеся в мои рукава, заставили меня чувствовать себя бессердечным негодяем Чэнь Шимеем из традиционной китайской драмы. От испуга я принялся пятиться назад.
Наверное, моё выражение лица было до того забавным, что они вошли в роль с ещё большим азартом. Янь Ци продолжала говорить и одновременно наваливалась на меня всем телом, изо всех сил притягивая к себе. Я никак не ожидал от неё такой прыти и, застигнутый врасплох, прижался спиной к её груди; мой вес заставил её отступить на шаг назад.
Не успел я опомниться, как ради сохранения равновесия инстинктивно обнял её. Ощутив, как какое-то тёплое человеческое тело прижимается к моей груди, я опустил глаза и встретился взглядом с оказавшейся в моих объятиях Янь Ци.
Ух ты, даже представить страшно эту картину.
Мы все трое замерли. Чжан Цзыи с невероятным выражением лица смотрела на нас и, дрожа, тыкала в мою сторону пальцем:
— Вы что тут вытворяете?
Из соседнего класса донеслись дружные крики и свист толпы. В панике я оттолкнул Янь Ци, но не рассчитал силу, и она едва не отлетела назад. Испугавшись, что она ударится о перила, я снова протянул руку и схватил её за запястье.
Мы снова заглянули друг другу в глаза, прямо как в какой-нибудь романтической дораме...
Если бы в реальной жизни существовали спецэффекты, вокруг нас наверняка вились бы розовые пузыри.
51.
— Охуеть! Прямо в школе обнимаются!
— Вы чего тут устраиваете, признание в любви?
Одноклассники распахнули окна и завопили во всю гвалт. Шум привлёк проходящих мимо учеников, и в одно мгновение поднялся такой галрёж, что волной накатил на нас.
Чжан Цзыи всё ещё пребывала в шоке: прикрыв рот рукой, она понятия не имела, что делать. Янь Ци застыла всего на секунду, встретилась со мной взглядом, а в следующее мгновение резко выдернула свою руку из моей. С молниеносной реакцией она натянула капюшон толстовки, зажала рот ладонью и, сгорбившись, пустилась наутёк, точно испуганный кролик.
Вся последовательность её движений была доведена до автоматизма и выполнена единым плавным махом, оставив нас с Чжан Цзыи стоять в полном оцепенении.
Ребята из класса толпились у окон, выстроившись в ряд голов, и вовсю улюлюкали, смеясь мне в лицо:
— Сяхоу Чанхуань, чё твоя жёнушка такая застенчивая? Давай догоняй!
— Беги давай, а то потом вообще разговаривать с тобой не станет!
— Ишь ты, прямо в школе средь бела дня такое вытворяют, во даёт.
— Да ладно, чё вы, вон тут ещё одна осталась, эта тоже симпатичная девчонка. Мать моя женщина, да этот парень мастер скрывать свои таланты!
По мере того как со второго этажа тоже стали выглядывать любопытные головы, мне показалось, что я в один миг превратился в центр вселенной. Теперь-то я точно прославился, и мне отчаянно хотелось провалиться сквозь землю.
Стоять тут и тупо слушать чужие пересуды было нельзя, поэтому я показал всем средний палец, а другой рукой сделал знак Чжан Цзыи немедленно убираться со мной. Чжан Цзыи кивнула и послушно, как зачарованная, поплелась следом.
Оторвавшись от криков и улюлюканья, мы добрались до пустой лестничной клетки, где громоздилась гора старой, покрытой толстым слоем пыли мебели.
Чжан Цзыи спросила меня:
— Вы с Янь Ци только что что делали-то? Чего это вы вдруг обнялись?
Боже мой, неужели ты сама не понимаешь почему?!
— Это я у тебя хочу спросить! Янь Ци мало того что дёргала меня за рукав, так ещё и бросилась на меня с разбегу. Я никак не ожидал от неё такой силищи, аж испугался.
Чжан Цзыи уставилась на меня:
— Надо же, Янь Ци нас бросила и убежала одна... Пойду-ка я у неё спрошу, в чём дело.
Она повернулась, чтобы уйти, но вдруг резко обернулась:
— Раз уж такое дело, тебе теперь точно придётся вступить в наш клуб! В субботу после уроков жду у учебного корпуса, поняла?
Договорив и не дав мне даже шанса возразить, она с грохотом помчалась по ступенькам вниз.
Я остался стоять на месте, испытывая глубочайшее молчаливое оцепенение.
52.
Едва я вернулся в класс, как вечно болтливый одноклассник распластался на парте и принялся строить мне глазки:
— Чанхуань, ну ты даёшь, братан! Одна убежала, а другая всё равно при тебе осталась — истинный мастер обольщения прямо среди нас водится.
Сидевший рядом с ним Чэнь Чунь подхватил разговор:
— Хай, а та девчонка, что убежала, ничего такая, симпатичная. Раз уж она тебе не нужна, так возьми и познакоминь меня с ней, а?
Я с каменным лицом глянул на них и не произнёс ни слова.
Чэнь Чунь всегда отличался взрывным характером, и, заметив мой взгляд, тут же взбеленился, завопив:
— Какого хрена у тебя за взгляд такой? Не хочешь — так и скажи, чё передёргиваешь-то, корчишь тут из себя невесть что.
Сидевший рядом со мной одноклассник попытался его удержать и, притворившись, что успокаивает друга, принялся ядовито и двусмысленно подкалывать меня:
— Ой, да ладно тебе, забей, пошутил человек. Чего сразу обижаться-то, разыграл — и играть разучился?
— Подумаешь, классный руководитель пару раз похвалил, так сразу возомнил себя гением каким-то. Вечно из себя крутого строит.
Чэнь Чунь был спортсменом-направленцем, и родители через знакомства перевели его в наш класс из профильного спортивного потока. Хотя в спорте он кое-чего добился, успехи по общеобразовательным предметам неизменно болтались на самом дне, из-за чего классрук вызывала его на беседы с завидной регулярностью. Сам по себе он отличался буйным нравом, и после стольких выволочек в нём накопилось немало злости, которую ему не терпелось на ком-нибудь выместить.
В предыдущие дни не повезло Ду Цзину, а сегодня, похоже, настала моя очередь.
Я холодно парировал:
— Чтобы строить из себя крутого, нужны хоть какие-то основания. А у некоторых ни таланту, ни силёнок — только и умеют, что зря энергию тратить да брехать на каждом углу, как цепные псы. И ведь не стыдно же людям.
Стоило мне произнести это, как Чэнь Чунь вспыхнул, точно поднесённая к пороховой бочке спичкенная головка. Покраснев до корней волос, он ткнул в меня пальцем и завопил:
— Ты это про кого?!
— Про тебя.
— А ну повтори, если умный!
Видя, как между нами разгорается всё более яростное пламя, прозванная в классе маленькой бомбой староста внезапно сорвалась с места и рявкнула на нас:
— Хватит! Вы чё творите, Сяхоу Чанхуань! Чэнь Чунь! Вы дадите другим людям нормально учиться или нет? Хотите грызться — валите домой и там грызтесь!
Староста была ростом невелика, но взрывоопасна, и связываться с ней никто не любил, потому что стоило хоть раз огрызнуться в ответ, как классный руководитель начинала преследовать тебя по пятам хуже всякого призрака, не давая прохода.
Остальные ученики тоже принялись всех разнимать. Сосед Чэнь Чуня по парте затянул:
— Братуха Чэнь, не связывайся ты с такими типами, себе дороже. Щас побежит жаловаться классруку, опять получишь нагоняй.
— Чжоу Юйхан, у тебя язык без костей тоже, заткнись! До начала вечерней самоподготовки в классе чтоб никто не смел издавать ни звука!
Староста-бомбочка вынесла ультиматум, а я закатил глаза, вернулся на своё место и принялся за решение задач.
Смотрите-ка, тщательно выстраиваемый мной образ окончательно пошёл прахом. Истинная натура обнажилась, и стало ясно, что ладить я не умею ни с кем.
53.
Когда Не Муци и Гань Синьжоу вернулись в класс, Гань Синьжоу вовсю хохотала и рассказывала мне:
— Чанхуань, прикинь! Не Муци сегодня заявил, что в средней школе на уроках химии у них вечно стоял страшный галрёж, как учитель ни пытался их угомонить. И вот в один прекрасный день препод взял пробирку и как заорет: А ну затихли, не то я вас всех к чёртовой матери вздерну на воздух! Класс замолк в ту же секунду, и с тех пор на химии больше никто даже не смел баловаться! Ха-ха-ха-ха!
Я скептически усмехнулся:
— Хэ-хэ, эту шутку я в последний раз видел в интернете лет десять назад.
— Ась? — Гань Синьжоу смерила улыбку и недоумённо уставилась на Не Муци.
Тот поспешно оправдался:
— Да чистая правда! Чанхуань же учился в другой средней школе, откуда ему знать. Наш учитель химии реально был тот ещё кадр!
Хань Сяосяо толкнула Гань Синьжоу локтем в бок. Хотя та сидела спиной и не видела выражения её лица, она всё же опустила глаза на подругу, и на её лице застыла неловкая улыбка:
— Ха-ха, вот бы наш нынешний учитель химии был таким же весёлым... Сяосяо, у тебя эта задача не получается? Давай я тебе объясню.
Гань Синьжоу развернулась и села за парту. Мы с Не Муци наблюдали, как стулья у неё и Хань Сяосяо синхронно сдвинулись вперёд. Она повернула голову к соседке и спросила:
— Чё случилось?
Хань Сяосяо покачала головой, уткнулась лицом в парту, а с десяток секунд спустя пододвинула ей записку. Гань Синьжоу торопливо развернула её.
Я: — ...
Не Муци: — ...
Не Муци оттащил наши парты назад и шёпотом спросил меня:
— Ты чего это меня только что обломал? Что у тебя за тёрки с Хань Сяосяо?
Я сухо ответил:
— Никаких тёрок.
Поняв, что из меня всё равно ничего не вытянешь, Не Муци приподнял свою парту и придвинул её вплотную к спине Гань Синьжоу, вопрошая:
— Чего это вы там разглядываете? Я тоже хочу посмотреть.
Гань Синьжоу одарила его деревянным поворотом головы, сперва бросила взгляд на меня, а затем с неловкой улыбкой прошептала Не Муци:
— Мелким пацанам нечего лезть в дела крутых девчонок.
http://bllate.org/book/34594/4268131
Готово:
