Вчерашний партнер, ответственный за проект человек по имени Хэ Жунчан, обнаружив прибыльное направление, вхлам монополизировал более шестидесяти процентов рынка в этой сфере и теперь заслуженно считался невероятно влиятельной фигурой. Все компании наперебой стремились ему угодить, и трудно было даже вообразить, что он сам когда-то перед кем-то лебезил.
Но сцена, где Хэ Жунчан угодливо кланяется Лу Цзайчэню, упорно не желала выходить из головы Шэнь Баньси. Она словно застряла на кнопке повтора, прокручиваясь снова и снова.
Заметив, что Шэнь Баньси погрузился в молчание, Е Танцю огляделся по сторонам, прикрыл рот рукой и наклонился к самому его уху:
— Ты случайно не знаешь, он собирается взять компанию под свое руководство?
— А? — Шэнь Баньси испытал новое потрясение, не успев оправиться от предыдущего.
Шэнь Баньси принадлежал к числу людей, которые совершенно не умеют держать в себе секреты — все его мысли тотчас отражались на лице. По этому выражению Е Танцю сразу понял, что тот ни о чем не догадывается. Впрочем, раз уж они были хорошими друзьями, скрывать что-либо Е Танцю не собирался.
Он поигрывал в руке с Apple Pencil, ловко вертя стилус между пальцами, пока тот наконец не замер у основания большого пальца, и небрежно бросил:
— В компании семьи Хэ возникли кое-какие проблемы, у него больше нет времени распыляться на наше маленькое дело. Как назло, у Лу Цзайчэня нашлось свободное время, и, говорят, он вызвался взять всё на себя. Если Хэ Шан мне не соврал, ситуация примерно такая.
Сопоставив это с прежними сведениями, Шэнь Баньси разложил всё по полочкам.
Студия Маньмань была основана совместными усилиями Е Танцю и Хэ Шана. По словам Е Танцю, он занялся этим ради собственного удовольствия, а Хэ Шана попросту притащил с собой за компанию. Они ввалили кучу денег в открытие небольшой фирмы, где единственным ведущим художником оставался сам Е Танцю. Он отвечал исключительно за рисунки, а все остальные заботы, разумеется, целиком и полностью легли на плечи Хэ Шана.
Как показала практика, деловой хватки Хэ Шану было не занимать. За год он, не скупясь на щедрые зарплаты, привлек талантливых специалистов и с поистине безумной щедростью скупил несколько популярных на тот момент IP, успешно прославив студию Маньмань. Именно в тот период, когда шел активный набор кадров, в компанию и устроился Шэнь Баньси.
Хотя Е Танцю был изнеженным богатым наследником, он держался без малейшего высокомерия и совершенно не лез в карьерные гонки и внутреннюю конкуренцию, благодаря чему быстро сошелся со всеми сотрудниками студии. При этом Шэнь Баньси казался ему самым необычным человеком из всех.
Шэнь Баньси не слишком жаловал разговоры, и даже при близком общении от него исходила некая отстраненность. Больше всего Е Танцю восхищался его способностью добиваться своего без лишнего шума: сам Е Танцю, добившись малейшего успеха, тут же мечтал расколонить на весь мир, тогда как Шэнь Баньси предпочитал всё решать самостоятельно и никогда никому не доставлял хлопот. По правде говоря, с самого появления в компании Шэнь Баньси держался особняком.
Как рассказывал Е Танцю, их семьи вовсе не были против таких увлечений, но баловство баловством, а когда семейному бизнесу требовалась помощь, им неизменно приходилось вставать в строй. Вот и Хэ Шана спешно отозвали.
При этой мысли Шэнь Баньси не удержался и спросил:
— Разве тебе не нужно пойти и помочь?
— Да какой из меня помощник, я всего лишь мараю бумагу, эх, с детства обделен деловой скойкой, — Е Танцю закинул ногу на ногу, вылитый избавленный мажор. — Даже если бы Хэ Шан не ушел сейчас, рано или поздно ему всё равно пришлось бы. Он единственный ребенок в семье, возраст подошел, так что возвращаться придется в любом случае, вопрос времени.
Шэнь Баньси понимающе кивал, изображая озарение, как вдруг сообразил, что разговор увлекся куда-то не туда, а ведь он так хотел узнать побольше о Лу Цзайчэне. Не успел он сообразить, как завести эту тему естественно и без допроса с пристрастием, как Е Танцю с заметным беспокойством произнес:
— Интересно, выдержит ли здоровье моего брата такую бешеную нагрузку.
Сердце Шэнь Баньси пропустило удар, и он подхватил нить разговора:
— Что с ним? — в памяти на мгновение всплыл образ Лу Цзайчэня в инвалидном кресле.
— Только чур никому ни слова, — Е Танцю понизил голос, озираясь по сторонам, словно вор. — Он раньше попал в аварию, чуть не погиб. Чудом выкарабкался, говорят же — кто пережил смертельную угрозу, обретет великое благополучие!
Е Танцю благоговейно сложил ладони и продолжил:
— Позже гадалка сказала, что у него несчастливое имя, мол, ночи долгие — к бедам склонные, так что его спешно переименовали еще до выписки из больницы.
— И как его звали раньше? — тут же допытывался Шэнь Баньси.
— Вообще-то, прежнее имя мне тоже нравилось, его звали Лу...
Е Танцю не успел договорить — кто-то постучал по крышке стола Шэнь Баньси. Оба обернулись: у рабочего места стоял Хэ Шан с папкой в руках.
Протянув бумаги Шэнь Баньси, он сказал:
— Отпуск подписан, спасибо за работу в последнее время.
Шэнь Баньси взял документы обеими руками и вежливо произнес:
— Спасибо.
Но стоило ему повернуться, как он встретился взглядом с полным обиды взором Е Танцю:
— Ты! Взял! Отпуск!
— Угу, захотелось развеяться, — Шэнь Баньси смущенно почесал в затылке.
Прищурившись, Е Танцю принял максимально сплетнический вид:
— Куда собрался кутить, главный редактор Шэнь?
Шэнь Баньси только открыл рот, чтобы ответить, как лицо Е Танцю резко отдалилось. Ухватившись за спинку стула, Хэ Шан просто утащил его обратно к его собственному рабочему столу.
— Наброски за прошлую неделю еще не дорисовал, а уже о гулянках думаешь? — бесстрастно бросил Хэ Шан.
Недовольный Е Танцю зажал в руке кисть и принялся бормотать:
— Но я ведь тоже отдыхал черт знает когда, я хочу погулять...
Хэ Шан, казалось, вздохнул, и голос его немного потеплел:
— Закончишь этот проект — я сам отвезу тебя куда захочешь.
Е Танцю резко вскинул голову, и его глаза засияли:
— Правда?!
— Угу, — подтвердил Хэ Шан.
Шэнь Баньси хорошо знал нрав Е Танцю: если давить на него и дальше, тот и впрямь в один прекрасный день сорвется. Беззвучно усмехнувшись, Шэнь Баньси отвел взгляд, выключил компьютер и стал собираться домой.
Успокоив Е Танцю, Хэ Шан перевел равнодушный взгляд на Шэнь Баньси, чувствуя, как на душе скребут кошки. В этот момент в кармане завибрировал телефон, оповещая о новом сообщении так сильно, что онемело бедро.
Достав смартфон, он с бесстрастным выражением лица пробежал глазами текст.
На экране отчетливо светилось:
[Лу Цзайчэнь: Подумал?]
[Лу Цзайчэнь: Дело беспроигрышное. После того как я выкуплю компанию, тебе тоже станет полегче, почему бы и нет?]
Направляясь обратно в кабинет генерального директора, Хэ Шан набирал ответ на ходу:
[Хэ Шан: Только из-за него?]
[Лу Цзайчэнь: Да.]
http://bllate.org/book/34586/4267008
Готово:
