Ранним утром лучик солнца пробился сквозь край занавески, и Су Цинфэн открыл глаза.
На этот раз привычной тяжести на теле не ощущалось. Повернув голову, он обнаружил, что Су Хуай и впрямь послушно спал на самом краешке широкой кровати, правда, всё же протянул одну руку.
Су Хуай зажал его ладонь в своей в переплетении пальцев.
Су Цинфэн приподнялся, слегка шевельнув пальцами, и Су Хуай тут же проснулся следом.
— Даос...
Только проснувшись, Су Хуай ещё немного капризничал, утыкаясь носом в Су Цинфэна и со всеми удобствами стирая ту условную черту, что разделяла их посредине кровати.
Тело злого духа было ледяным — в жару это должно было казаться невероятно приятным, но сейчас погода уже похолодала, и утренний воздух бодрил прохладой, так что Су Цинфэн даже слегка зябко поёжился.
Затем он произнес:
— От тебя веет холодом.
Услышав это, Су Хуай на секунду замер и разжал пальцы.
А после принялся молча смотреть на Су Цинфэна.
На его лице не было ни единой эмоции.
Но выглядел он слегка обиженным.
Су Цинфэн вздохнул: «...»
Он широко раскинул руки навстречу Су Хуаю.
И тот с полнейшим удовлетворением заключил его в объятия.
— Где же нефритовая подвеска Даоса?
— На прикроватной тумбочке, — ответил Су Цинфэн.
У него не было привычки спать в нефритовом украшении, поэтому подарок Су Хуая перед сном он оставлял возле кровати. Подцепив красную шёлковую нить, Су Хуай вновь надел подвеску на шею Су Цинфэна.
Коснувшись кожи, нефрит на этот раз не был ледяным, как вчера — он начал излучать тепло. Су Цинфэн слегка удивился и произнёс:
— Больше не холодно.
— Летом это прохладный нефрит, а с приходом зимы он превращается в тёплый, — объяснил Су Хуай. — Так Даос перестанет мёрзнуть.
К тому же зимой он сможет сколько душе угодно ласкаться к своему Даосу и больше не услышит упрёков в том, что от него веет холодом.
Су Цинфэн бросил на Су Хуая взгляд и сказал:
— Сдаётся мне, на уме у тебя какие-то тайные мыслишки.
— Ничего подобного, Даос вечно меня во всём подозревает, — отозвался Су Хуай.
Затем он поткнулся щекой о пряди волос Су Цинфэна и спросил:
— Сегодня ведь не придется превращаться в кошку?
Вместо того чтобы обращаться котом и сидеть на руках у Су Цинфэна, ему нравилось появляться рядом с ним в своём истинном облике и открыто заявлять всем вокруг, что это его Даос.
— Даже если я велю тебе обернуться котиком, ты ведь вряд ли станешь меня слушать, — заметил Су Цинфэн.
— Пока это слова Даоса, я, разумеется, буду повиноваться во всём, — возразил Су Хуай, помедлив мгновение, а затем добавил: — Но я ведь сегодня не сделал ничего плохого, а Даос снова собирается надо мной подшутить и не разрешает мне принять человеческий облик.
Су Цинфэн рассмеялся:
— Я так и знал, что ты это скажешь.
Впрочем, несмотря на слова, заставлять Су Хуая превращаться в Черная кошка он всё же не стал: в конце концов, это была не его истинная форма, к тому же Ло Юй и остальные уже знали о существовании Су Хуая, так что нужды в дальнейшей маскировке не было.
Когда они вышли из комнаты, остальные как раз что-то бурно обсуждали. Заметив Су Хуая рядом с Су Цинфэном, Ло Юй с улыбкой произнесла:
— Братец Су, твой младший братик снова пришёл.
Цяо Чэн поинтересовался:
— А где твоя кошечка? Вчера же говорилось, что она съела что-то не то, как она сегодня, всё в порядке?
— Всё хорошо, я отвез её к нему домой, присматривают, — ответил Су Цинфэн.
Под словом он Су Хуай имел в виду себя, и Ло Юй тут же сделала вывод:
— Ого, так дом твоего брата находится прямо здесь? Выходит, у вас роман на расстоянии?
Су Цинфэн промолчал и бросил многозначительный взгляд на Су Хуая, перекладывая на него обязанность выкручиваться.
Совершенно непринуждённым тоном Су Хуай заявил:
— Мои родители живут здесь, а сам я обычно обитаю вместе с Даосом.
Остальные тут же всё поняли: значит, знакомство с родителями уже позади, и они даже съехались.
Подумать только, Небесный Мастер Су так молод, а у него уже есть пара, собственное жильё и даже кот!
Завистливо вздохнув, Цяо Чэн произнёс:
— Я тоже хочу себе пару. И кота тоже хочу.
— Мечтай дальше, — хмыкнула Ло Юй, а затем повернулась к Су Цинфэну: — Братец Су, ты видел файл, который начальник сбросил в общий чат? Насчёт предстоящего Турнира Мира Дао.
— Турнир Мира Дао? — переспросил Су Цинфэн.
Это название не было для него внове, хотя глубоких познаний он не имел: знал лишь, что турнир проводится раз в три года и служит грандиозным событием в Мире Дао, куда съезжаются как Небесные Мастера, так и фанши.
— Верно, заявки на участие в Турнире Мира Дао будут принимать уже в следующем месяце. Начальник велел всем желающим готовиться заранее и даже скинул в чат документы для регистрации.
Су Цинфэн открыл мессенджер и действительно обнаружил там сообщение от Фань Биня.
Он поинтересовался:
— Что из себя представляет этот Турнир Мира Дао?
— По сути, это съезд для обмена опытом в Мире Дао. Но только название звучит мирно, а на деле это жесткое противостояние между Небесными Мастерами и фанши, — пояснила Ло Юй. — Турнир проходит раз в три года, включает предварительный этап, полуфиналы и финал. Победитель всего один, и награда за первое место невероятно щедрая. Но многие Небесные Мастера рвутся туда вовсе не из-за призов, а ради чести всего нашего сообщества. — Она сделала паузу и медленно добавила: — Мы, Небесные Мастера, проигрываем уже три турнира подряд...
При этих словах лица остальных Небесных Мастеров помрачнели. Три турнира — это целых девять лет. Целых девять лет они находились в тени фанши, и подобное унижение не мог стерпеть ни один Небесный Мастер.
Цяо Чэн возмущённо бросил:
— Да всё потому, что те победили нечестно! Тогда, после кончины Даоса Фу Хэ, наши ряды понесли тяжелейший удар, а эта шайка фанши воспользовалась чужой бедой и отобрала у нас победу!
— Точно, — поддержала Ло Юй. — С уходом Даоса Фу Хэ Небесные Мастера лишились главной опоры, в то время как на фанши это практически никак не повлияло.
Другой Небесный Мастер вздохнул:
— При жизни Даос Фу Хэ удалился от мира в уединение, но поговаривали, будто у него остался ученик, закрывший затвор. Будь этот ученик жив, мы бы никому не позволили столько лет топтать нас.
Пока остальные оживлённо обсуждали эту тему, Су Цинфэн почти не вслушивался в их слова.
На самом деле, стоило Цяо Чэну впервые произнести имя Даос Фу Хэ, как он тут же опустил взгляд. Выражение в его глазах стало смутными и непроницаемым, а уголки губ застыли холодной прямой линией.
Су Хуай мягко потянул его за руку, обхватив длинные пальцы Су Цинфэна ладонью, и негромко позвал:
— Даос.
Лишь спустя несколько секунд Су Цинфэн пришёл в себя. Встретившись взглядом с Су Хуаем, он покачал головой и ответил:
— Всё в порядке.
Он крепче сжал руку Су Хуая в ответ. Тот наклонился и легко поткнулся лбом о его висок.
Их незаметная возня ускользнула от внимания остальных, и Су Цинфэн быстро вернул себе прежнее самообладание, словно на него вообще ничто не повлияло.
Вскоре, когда компания уже собиралась куда-нибудь выбраться развлечься, в отель вихрем влетел кто-то из посторонних и сразу отыскал их.
— Небесный Мастер Су!
Это была Сунь Цици. Её лицо выражало крайнюю растерянность, она бросилась вперёд и вцепилась в рукав Су Цинфэна.
— Они снова пришли! Они хотят забрать меня, что мне делать?!
Стоявший рядом Су Хуай без лишних слов плавно оттянул Су Цинфэна за собой.
Только тогда Сунь Цици заметила его, испуганно отдёрнула руки и пролепетала:
— Извините.
— Не нужно извиняться, — произнёс Су Цинфэн. — Они явились к тебе снова?
Сунь Цици кивнула:
— Прошлой ночью они опять заявились, но Талисман изгнания духов уже не помог. Стоило мне достать бумажный талисман, как они лишь насмешливо ухмыльнулись и заявили, что завтра вечером я непременно должна войти в их господином... в, в брачные покои.
— Я понял, — сказал Су Цинфэн. — Веди меня к себе домой.
Ло Юй предложила:
— Может, мы пойдём с вами?
— Не нужно, — покачал головой Су Цинфэн. — Призрак, преследующий мисс Су, судя по всему, является одним из владык городов Мира Духов.
При этих словах все вокруг замолчали. В Мире Духов насчитывалось более сотни больших и малых городов, и каждый владыка обладал собственной силой. Но силен он или нет, простой владыка города — это противник, с которым им было не под силу тягаться на равных.
— Раз так, не лучше ли передать это поручение штаб-квартире? Это же безумно опасно... — заволновалась Ло Юй.
— Не переживайте, я с этим справлюсь, — спокойно ответил Су Цинфэн.
Его голос звучал ровно, но в нём крылась убедительная сила. Больше никто не возражал: они всецело доверяли мастерству Су Цинфэна.
Перед уходом Цяо Чэн сунул Су Цинфэну какой-то талисман.
— Это Талисман пространственного перемещения на тысячу ли, привязанный к моему маячку. Если дела пойдут плохо и одолеть противника не удастся, немедленно активируй его, и мы сбежим вместе, — наставительно произнёс Цяо Чэн. — А вернёмся в филиал — начальник уж точно заступится за нас.
Стоимость Талисман пространственного перемещения на тысячу ли была баснословной, и Су Цинфэн прекрасно понимал, что Цяо Чэн искренне за него переживает. Слегка улыбнувшись, он ответил:
— Спасибо.
Прихватив этот талисман, он вместе с Су Хуаем отправился в дом Сунь Цици.
Родители Сунь Цици погибли в автокатастрофе несколько лет назад, оставив её жить вместе с бабушкой. Когда Су Цинфэн и Су Хуай прибыли на место, Бабушка Сунь тоже оказалась дома. Приняв их за друзей внучки, она с лучезарной улыбкой поприветствовала гостей.
Сунь Цици тихонько шепнула:
— Небесный Мастер Су, умоляю, ни слова бабушке о том, что происходит. Я не хочу, чтобы она волновалась.
— Не беспокойся, — кивнул Су Цинфэн.
Пока они переговаривались, Бабушка Сунь уже вынесла чай. Су Цинфэн поднялся, чтобы принять чашку, и вежливо сказал:
— Не стоило утруждаться, я сам бы взял.
Принимая у неё из рук пиалу, он мельком обратил внимание на её запястье: то ли в силу преклонного возраста старушка зябла и куталась в длинные рукава, то ли ещё отчего, но на её иссушенной коже виднелось какое-то странное пятно, очень похожее на обычное старческое пигментное пятнышко.
Боковым зрение заметив это пятно, Су Цинфэн тут же отвёл взгляд, а Бабушка Сунь тут же дёрнула рукав вниз, пряча руку.
— Бабушка, мы с друзьями хотим кое о чём поговорить в тишине, — обратилась к ней Сунь Цици. — Ты же говорила, что у тебя в последнее время спина побаливает? Давай я провожу тебя в комнату отдохнуть.
Старушка кивнула, и Сунь Цици помогла ей дойти до спальни. Бабушка и внучка шли, трогательно прижимаясь друг к другу, и в каждом их движении сквозила та особая близость и нежная привязанность, что свойственна лишь родным людям.
Спустя мгновение Сунь Цици вернулась в гостиную. Су Цинфэн спросил:
— У твоей бабушки нездоровится?
— Да, последние дни у неё постоянно ломит поясницу и болит спина, — ответила Сунь Цици. — Я хотела позвать врача осмотреть её, но она ни в какую не согласна. Если через пару дней не пройдёт, всё равно отвезу её в больницу.
На еёброви сошлись на переносице, а в голосе отчётливо слышалось беспокойство — было очевидно, что она искренне тревожится за бабушку.
— Всё верно, пожилым людям нужно почаще проверять здоровье, — согласился Су Цинфэн, а затем спросил: — У тебя дома найдётся красная нить?
Поразмыслив немного, Сунь Цици принялась перерывать ящики шкафа, пока наконец не отыскала отрезок красной нитки.
— Ты не против, если мы побудем в твоей комнате? Пожалуй, нам придётся пробыть там до вечера.
Сунь Цици, разумеется, была вовсе не против: по сравнению с угрозой собственной жизни вторжение в чью-то комнату казалось сущим пустяком.
Втроём они прошли в спальню девушки. Достав чистый лист бумаги для талисманов, Су Цинфэн принялся выводить на нём письмена.
Его кисть двигалась плавно, словно текучая вода, но каждый штрих ложился с такой сокрушительной тяжестью, что даже Сунь Цици физически ощущала силу, заложенную в начертанных знаках. В считанные мгновения Су Цинфэн без единой заминки закончил работу над талисманом.
После чего повернулся к Су Хуаю и велел:
— Натяни красную нить.
С невероятной привычкой в движениях Су Хуай подобрал шнур и завязал один его конец на запястье Су Цинфэна. Узел получился бережным и аккуратным, а закончив с этим, он попросту швырнул другой конец нити Сунь Цици.
И самоустранился.
«Вот это прагматизм», — подумалось Сунь Цици.
Подхватив красную нить, она кое-как завязала узел на собственном запястье, объединив их таким образом с Су Цинфэном единой связью.
— Небесный Мастер Су, а что теперь?
— Ложись на кровать и засыпай, — велел Су Цинфэн. — Ближе к вечеру этот владыка города должен прийти за тобой. Как только увидишь его, дёрни за красную нить. Эта нить способна пересечь грань между Миром Людей и Миром Духов, и я мгновенно окажусь рядом с тобой.
Послушно исполнив указание, Сунь Цици прилегла на постель, а Су Цинфэн налепил ей на лоб тот самый талисман.
Застыв в неестественной позе, Сунь Цици чувствовала себя прямо-таки ожившим трупом.
— Этот талисман защитит твою живую душу от чужеродных посягательств, — произнёс Су Цинфэн. — Спи.
В ином случае Сунь Цици ни за что не смогла бы уснуть под пристальными взглядами двух мужчин, но в мягком голосе Су Цинфэна словно таилась какая-то удивительная успокаивающая сила. От его ровного и спокойного тембра, звучащего совсем близко, её тут же сморил сон.
Может статься, после сегодняшней ночи все мучившие её злые духи наконец исчезнут, и она сможет отвезти бабушку в больницу.
Утешив себя этой мыслью, Сунь Цици безмятежно смежила веки.
Сон её был долог, а когда она снова открыла глаза, до слуха донеслись грохот праздничных барабанов и звуки свадебных мелодий. Перед ней расстилался тускло мерцающий зелёным пламенем церемониальный зал, а сама она стояла посредине в полном парадном облачении невесты, с фениксовым венцом на голове и вышитой алой накидке на плечах.
Опять!
По спине Сунь Цици побежали капли холодного пота. Сдёрнув с головы покрывало, она испуганно огляделась: в зале прибавилось народу — со стороны всё выглядело так, будто собрались гости на свадьбу, только вот от каждого из присутствующих веяло могильным холодом, а на лицах застыли жутковатые ухмылки.
— Какая прелестная невеста...
— Поздравления владыке города...
— Мои поздравления, мои поздравления...
Эти растянутые, монотонные голоса наполняли сердце суеверным ужасом. Внезапно заметив нечто пугающее, Сунь Цици вздрогнула так сильно, что свадебное покрывало выскользнуло из рук и упало на пол.
— Час настал, время входить в брачные покои!
Чья-то пара рук внезапно схватила её. Лицо свахи было выбелено до синевы, на щеках алели два густых круглых пятна румян, а чёрные, лишённые белков глаза неподвижно впились в неё.
Онемев от страха, Сунь Цици не смела даже шевельнуться. Не сопротивляясь, она позволила свахе увлечь себя в другую комнату.
Это помещение походило на традиционную спальню молодожёнов из древности: балки были занавешены красной кисейной тканью, повсюду валялись груды золотой утвари, тускло отсвечивающей мертвенным блеском, отчего выведенный прямо посреди стены огромный иероглиф счастья казался пугающе зловещим.
Усадив девушку на краешек кровати, окружённую со всех сторон багровой пеленой, похожей на кровь, сваха удалилась. Сунь Цици опустила глаза на красную нить на своём запястье; её пальцы дрожали, но трогать шнур она не решалась.
Прошло неизвестно сколько времени — быть может, минут пять, а может, целый час, — как дверь со скрипом отворилась, и внутрь кто-то вошёл.
Это была тяжёлая, массивная туша со складками наплывающего жира — словно гора мяса, способная передвигаться самостоятельно. При каждом шаге пол под его ногами едва заметно содрогался.
В тот же миг по комнате пополз отвратительный смрад, напоминавший запах разлагающейся, кишащей червями плоти, от которого немедленно подступала тошнота.
В панике подняв голову, Сунь Цици встретилась взглядом с исказившимся в хищной усмешке лицом.
— Малышка, — шумно выдохнул владыка города, выпуская из ноздрей и пасти омерзительный зелёный дымок. — Иди ко мне, дай я...
Его отвратительная физиономия приближалась вплотную. Зажмурившись от ужаса, Сунь Цици почувствовала, как по щекам катятся слёзы. Её дрожащие пальцы уже сомкнулись на красной нити — стоило лишь чуть сильнее потянуть, как шнур натянется, и Су Цинфэн тотчас явится на помощь.
Но по какой-то неведомой причине она не сделала этого.
Лапа владыки города уже стиснула плечо Сунь Цици. Растянув рот в оскале, он продемонстрировал гнилые зубы, перепачканные чем-то ярко-красным, похожим на невысохшие брызги крови.
Заливаясь слезами, Сунь Цици захлёбывалась от накатившего леденящего ужаса, однако палец так и не дёрнул красную нить — ни единого движения.
Владыка города вдруг недовольно цыкнул языком:
— И надо же было попасться такая плакса. От слёз мясо кислит, гадость какая.
С брезгливым презрением он оттолкнул Сунь Цици. Рука девушки всё ещё сжимала красную нить, от неожиданного толчка она рухнула обратно на постель, и в этот момент её пальцы непроизвольно дёрнули за шнур.
Нить натянулась, и в воздухе раздался лёгкий колокольчатый звон: *дзынь*.
— Что за звук?! — взревел владыка города.
С трудом ворочая тяжеленной головой, он попытался оглядеться по сторонам, а затем резко задрал подбородок и уставился на потолочные балки.
И в тот же миг — бац! — кто-то влетел в помещение прямо сквозь крышу. Черепица и деревянные перекрытия с треском рухнули вниз, и скопившаяся за долгие годы пыль угодила владыке города прямо в глаза, заставив его взвыть от боли.
— Дерзко! Как дерзко! Ты посмел вломиться в мою резиденцию владыки города?!
Вопя во всё горло и зажав глаза руками, чудище с яростью обнаружило, что на тыльной стороне его ладоней проступили ещё две пары глаз, злобно уставившиеся на вторгшегося сюда молодого Небесного Мастера.
Красные занавеси падали к ногам, невесомым облаком опускаясь на плечи Су Цинфэна. Пляшущие языки пламени свечей озаряли его прекрасные черты, делая похожим на сорвавшегося с небес белого журавля — это была ослепительная, захватывающая дух красота.
Зловещая аура Мира Духов здесь оказалась куда мощнее, чем предполагалось. Слегка нахмурившись, Су Цинфэн шагнул вперёд, отмахиваясь от алой кисеи. Даосские одежды с вышитыми журавлиными перьями ниспадали до земли, чуть прикрывая его стройные пальцы, сжимавшие рукоять меча, а кончики пальцев белели капельками морозного инея.
Глаза на тыльной стороне лап владыки города от неожиданности вылезли из орбит.
— Мисс Су, — перешагнув через мягкие алые ленты и даже не взглянув на хозяина дома, Су Цинфэн протянул руку Сунь Цици. — Пойдёмте, я отведу вас домой.
Закусив губу, Сунь Цици опустила голову и лишь спустя несколько долгих мгновений тихо произнесла:
— Небесный Мастер Су... я согласна выйти за него замуж.
Су Цинфэн: «...»
Что?
— Я правда согласна! — вскинув лицо, Сунь Цици позволила потоку слёз беспрепятственно катиться по щекам, но при этом постаралась выдавить из себя улыбку, глядя на Су Цинфэна. — Я... я всё обдумала. Он же владыка города, и если я выйду за него... пожалуй, в этом нет ничего плохого.
Стоявший рядом владыка города тут же взвизгнул:
— Нет, я не согласен! Навязываться ко мне в жёны вздумала, ха, и не мечтай! Мне такая кривая рожа даром не нужна!
Сунь Цици: «...»
Между тем владыка города снова вылупился на Су Цинфэна и заискивающе ухмыльнулся:
— Красавчик, раз уж пожаловал, так не уходи. Оставайся-ка сегодня у меня в качестве моей госпожи владычицы!
Су Цинфэн ничего не ответил. В этот самый момент чья-то прохладная рука протянулась сзади, обвивая его за талию.
— Даос, что он только что сказал?
Оперевшись подбородком о плечо Су Цинфэна, Су Хуай ласково прошептал ему на ухо. Прижимая к себе своего Даоса, он улыбался, но его глаза чернели бездонной пучиной.
Густая, темнее ночи пелена ползла из-под ног злого духа, объятая зловещим чёрным пламенем, и в мгновение ока пожрала всю резиденцию владыки города, заслонив свет свечей и оставив лишь свистящие завывания свирепых злых ветров.
Впавший в неописуемый ужас владыка города затрясся всем телом и, дрожащим пальцем тыча в Су Хуая, пролепетал:
— Ты... да ты...
— Ничего особенного, — рука Су Цинфэна легла поверх руки Су Хуая, обхватившей его за талию, и, совершенно игнорируя способную затмить небеса и солнце ци призраков, он безмятежно произнёс: — Просто расхваливал мою внешность и предлагал стать его госпожой владычицей.
— Вот как? — протянул Су Хуай.
Его взгляд скользнул с Су Цинфэна на дрожащего, как осиновый лист, владыку города. И тогда злой дух тихо рассмеялся:
— Какое совпадение.
— Я тоже хочу, чтобы Даос стал моей госпожой... Интересно, согласится ли на это уважаемый владыка города?
http://bllate.org/book/34585/4266942
Готово:
