— Бубенцы налобной повязки.
Словно прочтя его мысли, Пэй Сюаньгуй закрыл глаза, настраиваясь на нужный лад, и стал в тишине слушать давно забытый перезвон, что живо раскатывался в пространстве.
Он едва заметно разлепил губы:
— Жители Западного Региона. Рожденный вместе с ними артефакт.
Западный Регион?
Шэнь Цзуй слегка нахмурил брови, не припомня, чтобы Пэй Сюаньгуй был как-то связан с Западным Регионом.
Он машинально поинтересовался:
— Откуда у господина эта вещица?
Пэй Сюаньгуй медленно открыл глаза, и его фениксовы очи источали давящее высокомерие, словно предупреждая о новом проявлении неуместной вольности.
Шэнь Цзуй молча поджал губы и отвёл взгляд.
— Отобрал. На ней кровь мертвеца.
Маленький похититель цветов вмиг остолбенел.
Заметив его оцепеневшее, шокированное и брезгливое выражение лица, Пэй Сюаньгуй издал из глубины груди леденящий, полный насмешки смешок.
...
В резиденции уездного начальника в этот момент царил полный хаос.
Величественный и изысканный боковой зал выгорел дотла, повсюду чернели следы пожара, а новый уездный начальник, круглый и толстый, катался по земле, заливаясь слезами, устраивая истерики и грозясь наложить на себя руки.
— Вань-нян мертва, тогда и я жить не хочу, у-у-у...
Шэнь Цзуй ступил на деревянный мостик над прудом, где пышно цвели белые кувшинки, источая нежно-влажный и яркий аромат.
Он скосил глаза на Пэй Сюаньгуй.
Тут же бросил на него короткий взгляд. Несмотря на мимолетность контакта, он, казалось, успел раскусить этого мелкого похитителя цветов: тот был полон дурных замыслов, а хитрости в его голове водилось не меньше, чем в корнях подводного лотоса.
И действительно, Шэнь Цзуй произнес:
— Господин всегда славился языком без пощады, как же сегодня в резиденции уездного начальника он проявил такую сниходительность и молчит?
Пэй Сюаньгуй посмотрел на него так, будто тот и дня не мог прожить, чтобы не напроситься на ругань.
— Тебе какое дело? — Пэй Сюаньгуй отвел взгляд. — Если не прекратишь болтать, я и твой рот заткну.
С этими словами он широким шагом вошел в обугленный боковой зал.
Своей неизменно безжалостной прямотой он проехался по каждому притворщику:
— Раз жить не хочешь, так отправляйся за ней.
Те же едкие слова, что и вчера, без единого изменения.
Шэнь Цзую сразу стало легче на душе.
Толстый уездный начальник извалялся в саже на полу и, подобно черной круглой картофелине, подкатился к ногам Пэй Сюаньгуя, заливаясь слезами и стуча лбом о землю:
— Господин Пэй, господин Пэй, вы прибыли! Вы обладаете великой силой и проницательностью, вы просто обязаны поймать злодея, что убил прошлой ночью Вань-нян, и восстановить справедливость для моей жены...
Взгляд Пэй Сюаньгуя упал на кровать.
Супруга уездного начальника превратилась в кусок черного угля, ее кожа от сильного жара сморщилась и потрескалась, покрывшись узорами, напоминающими панцирь черной черепахи; волосы и одежда полностью исчезли, а руки исступленно сжались и согнулись перед грудью.
Удлиненные глаза Пэй Сюаньгуя чуть сузились, и он уже собирался сделать шаг вперед.
Какая-то крадущаяся тень бесшумно проскользнула мимо и, встав на цыпочки, принялась заглядывать на кровать.
— Динь-линь-линь...
Мелкие бубенцы звенели не переставая, их звон долго плыл в воздухе.
В тот самый момент, когда Шэнь Цзуй вытянул шею, кто-то ухватил его за загривок, решив судьбу бедняги.
От этого прикосновения повеяло знойным, угрожающим жаром, опалившим ухо, словно языки пламени.
— Тебе обязательно нужно, чтобы я тебя приковал, и только тогда ты успокоишься, да?
Глава 9: Истинная причина смерти
Шэнь Цзуй походил на пойманную кошку.
—...
Он отчетливо помнил, как Тайши однажды ночью наблюдал за небесными знамениями и изрек: Небеса и Земля взаимосвязаны и служат причиной и следствием друг друга, созвездия переплетены между собой, фиолетовая звезда определяет судьбу, а императорская власть дарована богами — всё в этом мире предопределено Небесами.
Тогда Шэнь Цзуй с этим вовсе не был согласен.
Судьба берет начало в человеке, да и сам он — хозяин своей судьбы.
Разве может абсолютно всё быть предопределено Небесами?
В таком случае, разве смена династий и искусство императорского правления не сводятся к тому, что все правители посланы со звезд?
Сейчас же, когда его ноги оторвались от земли, а сам он оказался рыбкой в бочке, Шэнь Цзуй предпочел хранить молчание.
Удивительна судьба: оказывается, пока он сам думал о том, как бы запереть Пэй Сюаньгуя, тот втайне размышлял о том же самом.
— Господин недопонял, — Шэнь Цзую пришлось оправдываться. — Ваш покорный слуга просто никогда ничего подобго не видел, мне стало любопытно, и...
Тонкие губы Пэй Сюаньгуя холодно соприкоснулись:
— Любопытство сгубило кошку.
С этими словами он небрежно швырнул эту затеявшую беспорядок кошку назад.
Шэнь Цзуй шмякнулся в самый хвост процессии, скривя от боли свое мягкое лицо. Тяжелая стена из людей закрыла ему обзор, и как бы он ни вытягивал шею и ни наклонял голову, ему не удавалось разглядеть даже малейшую часть тела покойной жены уездного начальника.
Шэнь Цзуй: —...
Твою мать.
Пэй Сюаньгуй — этот подозрительный безумный пес.
Шэнь Цзую пришлось оставить попытки и приняться разглядывать обугленный боковой зал. Судя по всему, супруга уездного начальника погибла прошлой ночью в этом пожаре, однако в прошлой жизни Нинсян отчетливо утонула в воде.
Способы гибели других женщин также заметно различались.
Некоторые пали от бесчисленных ударов клинков, другие повесились, и в момент обнаружения все они выглядели до жути ужасно.
Почему же так?
Шэнь Цзуй стоял у окна, хмуро размышляя.
Убийца, судя по всему, сущее исчадие ада: жестокие методы, тяжкие грехи, несчастная судьба в прошлой жизни, жгучее желание мести...
— К чему бы это, — Шэнь Цзуй беспомощно приложил руку ко лбу. — И впрямь чем-то смахивает на меня.
Однако Шэнь Цзуй никогда бы не стал относиться к человеческим жизням как к траве.
Великий Путь милосерден ко всему, а грехи не имеют формы. В этой жизни он жаждал убить — и непременно убьет — лишь того единственного, кто восседает на престоле девяти пяти.
Император Шэн Дэ, Ли Юн.
Что же до Пэй Сюаньгуя... раз уж убивать его пока не хочется, лучше оставить его при себе и мучить понемногу...
— У каждого долга есть свой кредитор, а у каждого зла — свой зачинщик, — пробормотал Шэнь Цзуй. — С чего бы убийце одновременно выбирать двух людей, которые никоим образом не связаны?
Его взгляд упал на почерневшую оконную раму, по которой пронесся сильный ветер, сдувая черную сажу из-под слоя пыли, и он внести замер.
— Когда это окно успели открыть?
Ляо И опустил взгляд на собственный рукав и холодно бросил:
— Ты меня спрашиваешь? Я у кого должен спросить?
Шэнь Цзуй: —...
Ай-яй, не того схватил.
Поймав проходившего мимо слугу, Шэнь Цзуй поинтересовался:
— Это вы открыли окно?
Слуга, пораженный неземной красотой и выдающейся осанкой собеседника, подсознательно принял его за человека государственного герцога Пэй и честно ответил:
— Да-да, уездный начальник услышал, что прибудет государственный герцог Пэй, и испугался, что запах в комнате... оскорбит нос государственного герцога Пэй, поэтому приказал нам распахнуть все окна.
Шэнь Цзуй кивнул и больше ничего не сказал.
Не дождавшись от него дальнейших слов, Ляо И нахмурился и спросил:
— Что-то обнаружил?
Шэнь Цзуй поднял на него глаза и улыбнулся уголкам рта:
— Ты меня спрашиваешь? Я у кого должен спросить?
Ляо И пришел в ярость:
— Ты... —
Этот донельзя изворотливый похититель цветов! Если бы он сам не удержался и не преградил ему путь, разве удалось бы тому так легко вывесть ответ у слуги?
Шэнь Цзуй уже потерял к происходящему всякий интерес и, поигрывая шелковым поясом на талии, неспешно вышел из бокового зала, отправившись любоваться нежно-влажными и яркими белыми кувшинками в пруду.
—...
Ляо И холодно отвел взгляд, прошел сквозь строй людей и приблизился к Пэй Сюаньгую, докладывая вполголоса:
— Господин, этот похититель цветов кое-что обнаружил, но намеренно скрывает.
Ресницы Пэй Сюаньгуя лениво и безразлично дрогнули.
Однако его это мало волновало, и он, заложив руки за спину, направился прочь:
— Ступай, позови судебного лекаря осмотреть тело.
— Через полчаса я желаю знать истинную причину смерти этой женщины.
Стоило ему произнести эти слова, как уездный начальник смертельно испугался.
— Истинную причину смерти? — толстый уездный начальник перебирал короткими ногами, изо всех сил пытаясь успеть за Пэй Сюаньгуем. — Господин, вы хотите сказать, что Вань-нян, Вань-нян погибла вовсе не во вчерашнем пожаре?
Шаги Пэй Сюаньгуя замерли из-за его докучливой возни:
— Посмотри сам.
Уездный начальник тут же перевел взгляд на кровать: его дорогая Вань-нян по-прежнему была обугленной от макушки до пят, пропеченной насквозь, как ни посмотри — чистая смерть от внезапного пожара!
— Жизнь собственных ног тебе больше не нужна?
Ляо И ударил древком копья по пухлой ноге чиновника, наступившей на полуполы одежды господина, и сурово прикрикнул:
— Дерзок! Как смеешь не убирать ногу?!
Начальник уезда затрясся от страха:
— Господин, пощадите-милуйте-спасите...
Пэй Сюаньгуй с лицом темным, как вода, вышел из бокового зала.
Его взгляд упал на молодого человека у пруда с кувшинками. Ветер конца зимы приносил с собой капли тепла, взметая бирюзовые ленты в его волосах и создавая вместе с кувшинками образ чистой, отрешенной от мира красоты.
Пей Сюаньгуй понаблюдал за ним какое-то время, а затем бросил:
— А ну, катись сюда.
С какой стати этот наглец позволил себе уйти любоваться цветами?
—...
Шэнь Цзуй демонстративно оглох на оба уха.
Однако Пэй Сюаньгуй не стал настаивать — он развернулся и направился в противоположную сторону, в главный зал. Его темно-фиолетовые одежды с шумом трепетали на ветру, когда он бросил холодный косой взгляд и отдал приказ:
— Ляо И, скинь его вниз.
Ляо И: —...
Шэнь Цзуй: —...:-J
Следуя за Пэй Сюаньгуем в главный зал, Шэнь Цзуй составил совершенно новое мнение об этой уездной резиденции: резные балки, расписные стропила и предельная роскошь. Неужели скромный чиновник местного пошиба способен располагать столь колоссальными богатствами?
— Пролетая над дикими гусями — выщипывай перо, пробегая мимо зверя — сдирай шкуру.
Пэй Сюаньгуй искоса глянул на висевшую на стене шкуру полярного лиса и бесстрастно произнес:
— Этот город Пинъян и впрямь превосходное местечко.
Шэнь Цзуй проследил за его взглядом, встретившись с пронзительными ледяно-голубыми глазами полярного лиса. Чучело выглядело как живое, и с первого взгляда было очевидно, что вещица непростая.
Верно.
Город Пинъян располагался на границе с Южным Континент, представляя собой ключевой транспортный узел на пути древних караванов с чаем и шелком.
Похоже, новый уездный начальник в свое время изрядно преуспел в казнокрадстве и взятках.
Тогда как старый уездный начальник защищал город всю свою жизнь, а после его падения и гибели Нинсян не смогла наскрести и пары монет на достойные похороны для них обоих...
Шэнь Цзуй тепло улыбнулся:
— Какая ирония Небесного Пути.
Его голос звучал словно звенящий в роднике прозрачный нефрит, но был пропитан густой насмешкой.
Пэй Сюаньгуй бросил на него мимолетный взгляд и на удивление не стал язвить. Он поставил чашку с чаем на стол и скрылся за ширмой.
Стоило ему уйти, как с лица Шэнь Цзуя мгновенно слетела всякая улыбка.
По сути, Пэй Сюаньгуй ничем от них не отличался. Нынешняя эпоха погрязла в коррупции и партийной грызне, а жестокие налоги довели простой народ до крайней нищеты.
Пэй Сюаньгуй кичится защитой государства, но слепо прислуживает никчемному императору.
Это глупая преданность.
— Хлюп... —
Шэнь Цзуй рассыпал у окна белоснежный порошок, а затем распахнул створки и, заметив следы, ничем не отличавшиеся от той черной сажи, убедился, что в роковую ночь никто не открывал окно в покоях супруги начальника.
Если его догадки верны, то круг подозреваемых сузился почти до одного человека.
Шэнь Цзуй надул щеки, сдувая белый порошок, после чего снова закрыл окно.
Из-за ширмы донесся голос Пэй Сюаньгуя:
— Занеси сюда.
Шэнь Цзуй: —?
Что занести?
Пэй Сюаньгуй это ему сказал?
В комнате не было никого другого, и в конце концов взгляд Шэнь Цзуя замер на чашке чая.
Неужели он скатился до роли служанки... то есть прислужника, подающего чай Пэй Сюаньгую?
Шэнь Цзуй поджал губы, взял чашку и, с трудом подавляя желание сыпануть туда порошка от чесотки, с фальшивой улыбкой обошел ширму.
А затем замер на полушаге.
Он нос к носу столкнулся с мужчиной, чьи одежды были распахнуты, а торс обнажен.
http://bllate.org/book/34584/4266815
Готово:
