Всего через полчаса он снова увидит человека, исчезнувшего из его жизни на несколько долгих лет, — своего любимого.
Каэн въехал на парковку жилого комплекса. Юй Цю закрыл глаза еще до того, как в салоне зажегся свет, поэтому Тан Роу решила, что он все еще спит. Она впервые заботилась о чужом ребенке и толком не знала, как себя с Юй Цю вести.
— Кажется, Сяо Цю несколько дней нормально не спал. Может, не будить его и посидеть пока? — это значило, что они еще немного побудут в машине.
Цзян Шэнпин всегда прислушивался к словам Тан Роу. Делать сегодня было нечего, и он тихо согласился.
Однако на этот раз Юй Цю открыл глаза довольно быстро:
— Тетушка Тан...
Тан Роу радостно повернулась к нему:
— Сяо Цю, ты проснулся?
— Угу.
Тан Роу спросила:
— Хочешь еще немного поспать?
Юй Цю покачал головой:
— Не нужно, тетушка Тан, высплюсь дома.
Ему было неловко признаваться, что на самом деле он вообще не спал, чтобы не вызывать лишних вопросов.
— И то верно, домашняя постель куда удобнее, я тебе такую уютную комнату приготовила. — Тан Роу радостно выскошла из машины и окликнула Цзян Шэнпина: — Цзян Шэнпин, ты чего застрял, вылазь давай!
Цзян Шэнпин беспомощно улыбнулся и тоже вышел.
Всю дорогу Тан Роу больше не обращала внимания на Цзян Шэнпина. Заговорив с Юй Цю, она сразу почувствовала себя увереннее и, взяв его за руку, принялась расспрашивать обо всем на свете.
— Сяо Цю, мы с твоим дядюшкой Цзяном перевели тебя в другую школу. Через пару дней, как немного освоишься, попросим Цзян Хуайсюя отвести тебя туда.
Цзян Хуайсюй... Юй Цю уже столько лет не слышал этого имени.
Сердце сжалось от боли, но он через силу улыбнулся:
— Хорошо.
Все вокруг казалось настолько прекрасным, что походило на сон.
Когда они вошли, виллу наполнял легкий горьковатый запах лекарств. Снимая для него тапочки, Тан Роу пояснила:
— Младший ребенок в нашей семье здоровьем не блещет, ему вечно приходится пить отвары.
Юй Цю тихо кивнул:
— Ничего страшного, запах неплохой.
Болезнь Цзян Хуайсюя досталась ему еще во чреве матери: ничего смертельного, но он то и дело подхватывал простуду, да и иммунитет оставлял желать лучшего. Тан Роу водила его к бесчисленным врачам, и все в один голос утверждали, что ничего страшного нет, но она все равно тревожилась. Иногда она просила домашнюю помощницу заваривать для Цзян Хуайсюя китайские целебные травы.
Правда, лекарство было горьким, и пить его он не любил. Раньше, когда они проводили время вместе с Юй Цю, он вечно хитростью заставлял Юй Цю помогать ему.
— Сяо Цю, ты не голоден?
— Сяо Цю?
Юй Цю опомнился. Привыкнув, что Тан Роу называет его полным именем, он от непривычки не сразу откликнулся на уменьшительное Сяо Цю:
— Нет, спасибо, тетушка Тан.
— Посмотри на себя, какой ты худой... — Тан Роу взглянула на его хрупкую фигуру, и глаза ее защипало. Видимо, вспомнив все ужасные передряги в его семье, она сглотнула подступивший к горлу ком и проговорила: — Ничего, отныне семья Цзян — твой дом, живи здесь спокойно. Рано или поздно откормим тебя.
Юй Цю улыбнулся и кивнул:
— Хорошо.
Госпожа Тан — поистине добрейшей души человек. Не случись тогда та трагедия, она бы навеки относилась к Юй Цю как ко второму собственному ребенку.
Вдруг на лестнице посшушался шум. Юй Цю повернул голову и увидел высокого и худного парня. В Гуаньчэне в сентябре стояла еще сильная жара, поэтому был он одет легко — судя по всему, только что из душа. Влажные растрепанные пряди падали на лоб, прикрывая красивые персиковые глаза, но волосы уже высохли и казались мягкими, отчего весь его облик выглядел невероятно мягким и домашним.
Он стоял на площадке второго этажа и шаг за шагом спускался к Юй Цю.
Теплый свет люстры отразился в глазах Юй Цю, и его сердце, едва успевшее успокоиться, вновь заколотилось с бешеным стуком. Ему даже показалось, что пылинки в воздухе наперегонку устремляются в его рот и нос, дышать стало нечем, а в ушах зазвенело от оглушительного шума.
Словно он тонул в наступающих сумерках.
Тан Роу, казалось, не ожидала появления Цзян Хуайсюя:
— Ты чего это спустился?
Цзян Хуайсюй бросил взгляд на Юй Цю и ответил матери:
— Услышал ваши голоса и вышел.
Тан Роу вечно за всех переживала. Заметив, что кончики волос сына еще не до конца высохли, она нахмурилась:
— Марш наверх, высуши голову, а потом уже спускайся.
— Ой, мам, перестань волноваться, все нормально.
Цзян Шэнпин с улыбкой вмешался в разговор:
— Твоя мама готова сама за тебя одежду надевать, если она не будет переживать, то кто тогда?
— Цзян Шэнпин! — шутливо отругала его Тан Роу.
После случившейся трагедии в семье Цзян уже давно не было таких обычных, бытовых перепалок. На миг Юй Цю почувствовал, как защипало в глазах.
В горле пересохло, он не находил слов и мог лишь смотреть на Цзян Хуайсюя воспаленными глазами, пока застрявшие в прошлом часы в эту ночь тринадцатого года вновь не возобновили свой ход.
Цзян Хуайсюй на секунду замер, чуть помедлил и протянул руку:
— Привет, я Цзян Хуайсюй.
Юй Цю прикусил язык и, немного придя в себя, ответил на рукопожатие, поднимая взгляд:
— Привет, я Юй Цю.
Наконец-то они встретились вновь.
Цзян Хуайсюй не засиделся внизу, Тан Роу тут же прогнала его наверх, заявив, что ночью прохладно и необходимо как следует высушить волосы.
На этот раз Цзян Шэнпин заступаться за сына не стал, и Цзян Хуайсюй был вынужден подчиниться.
Стоя внизу, Тан Роу крикнула ему вслед:
— Послезавтра отвезешь Сяо Цю в школу!
Цзян Хуайсюй замер на ступеньках:
— Понял.
Вскоре после того, как он поднялся, Тан Роу отвела наверх и Юй Цю.
Совсем как в прошлой жизни, его комната располагалась по соседству с комнатой Цзян Хуайсюя. Обстановка была очень уютной, и сразу чувствовалось, сколько сил Тан Роу вложила в это дело.
— Сяо Цю, если что-нибудь понадобится, сразу говори тетушке Тан. Внизу на плите стоит каша, я попросила помощницу приготовить, если проголодаешься — спустись перекусить. — Она вечно боялась сделать недостаточно.
— Спасибо, тетушка Тан.
— Ах ты, ребенок, ну что ты всё благодаришь да благодаришь. Мама доверила тебя мне, теперь ты тоже мой ребенок, выбрось всякие глупости из головы.
Юй Цю мягко кивнул.
Когда Тан Роу ушла, Юй Цю поставил рюкзак у прикроватной тумбочки, рухнул на кровать и уставился в потолок.
Он попытался по кусочкам собрать воспоминания, погребенные под толстым слоем времени.
Доведись ему услышать о перерождении раньше, он бы ни за что не поверил. Но он действительно столько раз мечтал о том, как было бы здорово начать всё сначала. Неизвестно, сжалились ли над ним небеса, но он и вправду вернулся. Не погиб, а живхонек и находится здесь.
http://bllate.org/book/34583/4266647
Готово:
