— И потом… и потом… — Ян Цзецзюнь непрерывно тяжело дышал, низко опустив голову. Он мучительно вцепился в собственные волосы, не желая снова вспоминать тот ужасный кошмар.
— Потом я увидел, что щель под дверью вся в крови… Крови становилось всё больше, и наконец оттуда вышел кто-то. Она схватила меня за горло и сказала, что убьет… — Ян Цзецзюнь забился в угол, дрожа всем телом и намертво уткнувшись головой в колени.
— Ты знаешь, кто она? — спросила Цзян Лянь. Ян Цзецзюнь просидел скорчившись в углу довольно долго, прежде чем тихо ответить: — Знаю.
Злого Духа звали Фу Юй, она была приемной дочерью тетушки Яна Цзецзюня. Десять лет назад она пропала без вести во время корпоративного похода в горы, организованного компанией. Поскольку ее так и не смогли найти, по закону ее давно признали мертвой.
Раз уж Фу Юй смогла превратиться в Злого Духа, это значило, что она погибла еще тогда, во время того похода.
Первым делом удалось узнать адрес компании, где при жизни работала Фу Юй; она находилась в соседнем городе.
Сорвав с двери испорченный талисман, Цзян Лянь наклеила новый. Ян Цзецзюнь стоял в стороне, весь дрожа: — Даос Цзян, этот талисман правда поможет? Вчера его тоже наклеили, но меня все равно чуть не убили.
Цзян Лянь ответила: — Если бы не этот талисман, ты бы уже был мертв.
Больше не обращая внимания на Яна Цзецзюня, она повернулась и ушла. В мире все имеет причину и следствие, и она совсем не сочувствовала Яну Цзецзюню.
У входа в отель была припаркована машина, возле которой, скрестив руки на груди, стояла Пэй Ваньмин. Цзян Лянь бросила на нее короткий взгляд, а затем отвела глаза.
Ей почему-то казалось, что нынешнее лето выдалось жарче обычного.
На протяжении мириадов лет в мире сохранялось относительное равновесие: после смерти люди превращались в духов, поддерживая естественный баланс между миром людей и духов. Однако всегда находились духи с чересчур сильной одержимостью, которые не могли отпустить земные привязанности — из-за этого у них зарождалось собственное сознание, и они становились Злыми Духами.
Все Злые Духи были убиты другими людьми и обратились в нечисть из-за непомерной жажды мести или нерешенных вопросов. Большая часть Злых Духов оставалась в Мире Духов, и их жизнь там ничем не отличалась от жизни в Мире Людей. Но находилось немало и таких, что тайком сбегали из Мира Духов и сеяли хаос среди смертных. Эти Злые Духи действовали жестоко, безрассудно, не различая добра и зла.
Им противостояли Запирающие Духи, чьей задачей было изгнание зла и очищение. Цзян Лянь была одной из них. Все эти годы Злые Духи, очищенные Цзян Лянь, чудом отказывались от перерождения и предпочитали оставаться на горе Лунмин, живя за счет поглощения духовной энергии небес и земли.
Усевшись на пассажирское сиденье, Цзян Лянь бросила взгляд на автомобильный номер на руле и тут же отвернулась. Мысленно она ворчала: сколько вообще стоит эта машина? Подумать только, какой-то Злой Дух живет куда лучше нее самой — у нее и машина есть, и дом. А ее собственные последние пятьдесят юаней кто-то нагло выманил.
Телефон издал звук уведомления. Открыв его, она увидела, что тетя Ван перевела ей двадцать тысяч юаней, указав в примечании, что это задаток от Яна Цзецзюня. Когда в кармане водятся деньги, на душе становится спокойно, и Цзян Лянь снова выпрямила спину.
Кондиционер в машине работал на совесть, а вдобавок рядом сидела Пэй Ваньмин, из-за чего Цзян Лянь очень скоро задрожала от холода.
— Сзади есть плед, — бросила косой взгляд на спутницу Пэй Ваньмин. Тогда Цзян Лянь развернулась и вытянула руки, пытаясь дотянуться до пледа на заднем сиденье. Это оказался бежевый коралловый плед, и Цзян Лянь целиком закуталась в него.
Когда машина подъехала к зоне отдыха, Цзян Лянь тихонько попросила выпустить ее. Остановив автомобиль, Цзян Лянь толкнула дверь и вышла.
Тонкий плед так и остался лежать на сиденье. Пэй Ваньмин протянула руку и взяла его — от ткани все еще исходило слабое тепло. Прижав плед к самому подбородку, она уловила едва заметный, еле уловимый аромат — запах шампуня. Того самого шампуня, которым она обычно пользовалась.
Летняя погода меняется стремительно. Еще секунду назад небо было абсолютно ясным и безоблачным, а теперь затянулось темными тучами, и заморосил мелкий дождь.
Мелкий дождь сеял как из сита, и Цзян Лянь мгновенно вымокла до нитки. Не обращая на это внимания, она поспешно побежала обратно. Стоило ей открыть дверцу машины, как внутрь ворвался ветер, смешанный с дождевыми каплями. Волосы слегка намокли, и капли воды, скатываясь по кончикам прядей, падали на сиденье, расплываясь темными точками. Цзян Лянь почувствовала себя неловко, и пока она соображала, что делать, Пэй Ваньмин протянула ей белоснежное полотенце.
Цзян Лянь приняла его, промокнула капли с лица, а затем принялась бережно сушить волосы.
Прохлада от кондиционера в салоне постепенно утихла, и в воздухе поплыл легкий цветочный аромат. Опустив глаза, Цзян Лянь предавалась праздным мыслям: неужели это запах самой Пэй Ваньмин? Шампунь? У нее во дворе разбит целый сад цветов, так что, возможно, аромат просто впитался в одежду. И что это за цветы такие — до того ароматные, до того опьяняющие.
В салоне автомобиля покачивался нефритовый Будда. Чтобы не поддаться этому дурману, Цзян Лянь широко раскрыла глаза и уставилась на нефритовое украшение.
— Это подарок старого друга, — произнесла Пэй Ваньмин, заметив, что Цзян Лянь неотрывно смотрит на нефритовый талисман. Цзян Лянь с любопытством протянула руку и коснулась его. Стоило ее кончикам пальцев прикоснуться к камню, как нефритовый Будда слабо заискрился мягким свечением.
— Он подарил мне этого нефритового Будду и дал одно обещание. Жаль, но я все же нарушила его.
Цзян Лянь обернулась к ней. Нарушенное обещание, о котором та говорила, должно быть, означало, что она никогда больше туда не вернется — ведь она уже не была человеком.
Пэй Ваньмин опустила глаза, и ее длинные ресцы отбросили тень на лицо. В ее взгляде читалось нечто сложное и глубокое, подобное темному омуту — миру, лишенному света. Небо постепенно сумеркивалось, и дождевые капли медленно скользили по стеклу автомобиля. Города вдали заволокло бледной темно-зеленой дымкой, в которой лицо Пэй Ваньмин казалось зыбким и нереальным.
В салоне зажегся свет, осветив ее подбородк, в то время как верхняя половина лица потонула в полумраке.
Даже при такой яркой и ослепительной красоте ее одиночество и тоска, лишенные даже намека на слезы, неизменно вызывали острую жалость. Не раздумывая особо, Цзян Лянь выпалила: — Я помогу тебе выполнить твое обещание.
— Что? — Пэй Ваньмин повернула голову, и слабый свет осветил половину ее лица, отчетливо выхватив из темноты глаза. У самого края брови чернел едва заметный шрам.
— То желание или обещание, которое ты не смогла исполнить — я помогу тебе довести его до конца, что бы это ни было, — с полной серьезностью произнесла Цзян Лянь. Наставник говорил, что у всего на свете есть душа, и если после смерти у человека остается неизбывная тоска, то почему он будет вечно скитаться по полному тягот миру, так и не решаясь уйти?
Пэй Ваньмин на мгновение замерла, а затем тихонько усмехнулась: — Что ж, благодарю даоса Цзян.
Свет лампы озарил ее лицо, явив взору яркие, выразительные черты. Цзян Лянь слегка растерялась и отвела взгляд: — Я просто соблюдаю правила секты.
Размеренно замигал указатель поворота. Миновав этот изгиб дороги, они наконец прибыли к компании, где при жизни работала Фу Юй.
http://bllate.org/book/34580/4266342
Готово:
