Ни Ся небрежно кивнула:
— Без проблем.
По правде говоря, Цэнь Юйфэй искренне считал, что это дело к нему не имеет никакого отношения, и влезать в него он вовсе не собирался.
Но словно по наитию, он поднял голову и случайно бросил взгляд на всё еще светящийся экран телефона Юй Сэньсэня, лежавший на столе. Яркие, режущие глаза два крупных иероглифа Вэнь Хуа в списке контактов заставили его зрачки судорожно дрогнуть.
Сам того не осознавая, он подался ближе и брякнул лишнего:
— Ишь ты, занятой какой, и что же у тебя за срочные дела?
Юй Сэньсэнь ответил:
— Друг зовет пообедать.
Цэнь Юйфэй прикусил изнутри зубы и, прекрасно зная ответ, переспросил:
— Какой еще друг?
Юй Сэньсэнь удивленно посмотрел на него, внутренне недоумевая, но всё же честно ответил:
— Вэнь Хуа.
— Ох, правда? — едва открыв рот, Цэнь Юйфэй сам не заметил, насколько едким и ядовитым получился его тон. Протянув с издевкой, он добавил: — Ай, до чего же жалок: такой большой, а до сих пор не научился сам есть.
Ни Ся, прислушивавшаяся к их разговору со стороны, тоже почувствовала неладное. Мысленно она подумала: с чего это он сегодня говорит так, будто на каждом шагу стреляет из засады? Во избежание полномасштабной войны ей пришлось поспешно вмешаться и сгладить углы:
— Всего-то уйти на двадцать минут раньше, это ни на что не повлияет.
Юй Сэньсэнь остался совершенно невозмутим:
— Мы не каждый день едим вместе, к тому же он зовет меня только тогда, когда у него плотное настроение.
Цэнь Юйфэй парировал:
— Судя по всему, настроение у него вообще никогда не бывает хорошим.
Ни Ся, выступавшая в роли праздного зеваки, вовсе ничего не понимала и могла лишь тупо хлопать глазами, слушая их перепалку.
— Он что, зовет тебя, и ты каждый раз идешь? — спросил Цэнь Юйфэй.
Юй Сэньсэнь ответил:
— Почти.
— А если я позову тебя пообедать, пойдешь? Завтра утром, — сорвалось у Цэнь Юйфэя с языка.
Вот оно что.
Ни Ся потрепала себя по подбородку, погрузившись в задумчивость: надо же, он столько времени ходил вокруг да около и наконец перешел к главной теме.
Юй Сэньсэнь опешил от слов Цэнь Юйфэя, сообразив, что его загнали в ловушку. Лицо его слегка омрачилось, и он произнес:
— Не пойду.
Стоило этому прозвучать, как физиономия Цэнь Юйфэя мгновенно перелилась всеми цветами радуги. Он открыл рот, собираясь что-то сказать, но Ни Ся тут же намертво зажала ему ладонью рот.
Вновь взяв на себя роль миротворца, Ни Ся обратилась к Цэнь Юйфэю:
— Жара какая, всеутруморились. Сходи-ка в ближайший супермаркет, купи мороженого, расходы оплатят за счет организации.
— Я…
* * *
— Быстрее, быстрее! Задание партии крайне ответственно, выполни его во что бы то ни стало! — прежде чем Цэнь Юйфэй успел что-либо возразить, Ни Ся вытолкала его за дверь.
Велосипед Цэнь Юйфэя был припаркован прямо у входа. Оглянувшись через плечо, он полудобровольно-полупринудительно уселся в седло, но едва проехал метра два-три, как вместе с двухколесным коньком завалился набок. К счастью, реакция у него была отменная: он мгновенно выставил ногу и уперся в землю, избежав позорного падения кверху тормашками.
Цэнь Юйфэй опустил взгляд —
Слетела цепь.
Слезши с велосипеда, он попробовал прокатить его с полметра и убедился окончательно: велосипед и впрямь сломался.
Пришлось катить его обратно на прежнее место.
Повернувшись с велосипедом в руках, Цэнь Юйфэй нос к носу столкнулся с Юй Сэньсэнем.
Тот стоял у входа и смотрел в эту сторону.
При мысли о том, что весь этот позорный спектакль разыгрался на его глазах, Цэнь Юйфэй вспыхнул от стыда. Кое-как швырнув велосипед на парковочное место, он тут же развернулся и большими шагами направился к супермаркету.
Добравшись до места, он уже не раздумывал над деталями и просто нагреб по несколько штук всего подряд — напитков, эскимо, пломбира — и в عجлении пустился в обратный путь.
Ввалившись в вестибюль весь в поту, он покрутил головой и сразу заметил отсутствие одного человека.
Ни Ся подошла, помогая ему разгрузить вещи, и услышала его вопрос:
— А он где?
— Кто это — он? — Ни Ся намеренно решила подразнить его, прикидываясь дурочкой.
— Да… ну он, — замялся Цэнь Юйфэй.
— Я же только что говорила, Юй Сэньсэнь ушел обедать с кем-то, — наконец ответила Ни Ся.
— …А, ну и ладно, плевать, — Цэнь Юйфэй надул губы и умолк.
Ни Ся положила мороженое на стол, предлагая всем разобрать угощение, а сама, выудив из пакета две палочки и бросив одну Цэнь Юйфэю, подошла ближе.
Разорвав обертку, Цэнь Юйфэй засунул мороженое в рот и принялся рассеянно откусывать куски, боковым ухом прислушиваясь к словам Ни Ся:
— А ты, если и вправду хочешь с ним помириться, должен контролировать свое поведение.
Эти слова задели его за живое, но из гордости Цэнь Юйфэй всё же возразил:
— С чего ты взяла, я и не говорил, что хочу с ним мириться.
— Ты-то не говорил… — Ни Ся яростно вгрызлась в мороженое и, зажмурившись от холода, перевела дыхание и продолжила: — Зато я и так вижу.
У Цэнь Юйфэя не было времени играть с ней в словесные игры, и он поторопил:
— Продолжай давай.
— Угу.
— Во-первых, по-моему, тебе нужно подкорректировать тон, которым ты с ним разговариваешь.
— В смысле?
— Тебе не кажется, что ты вечно норовишь его задеть, да еще и изъясняешься сплошными подколками?
Цэнь Юйфэй призадумался:
— Да вроде нет… К тому же, даже если и так, я уже исправляюсь.
Ни Ся приняла серьезный вид:
— Этого мало.
— Твоих стараний недостаточно. Ты подсознательно настроен сначала возразить, и из-за этого твои слова легко ранят и вызывают неприятный осадок.
— И что же делать? — спросил Цэнь Юйфэй.
Ни Ся подумала немного, сжевала последний кусок мороженого на палочке и снова поежилась от холода. Выдохнув облачко пара, она произнесла:
— На самом деле всё очень просто.
— Что бы он ни сказал, ты всегда должен выдержать паузу в три секунды, прежде чем ответить. Эти три секунды нужны, чтобы твой мозг выстроил логическую цепочку и отфильтровал все неприятные слова, а уже после трех секунд можно открывать рот.
Цэнь Юйфэй слушал и кивал, а его выражение лица было как никогда серьезным.
— Да, кстати, — внезапно добавила Ни Ся. — Есть еще один крайне важный момент.
— Какой?
— Ну… — она приложила указательные пальцы обеих рук к уголкам рта и медленно приподняла их вместе с уголками губ. — Обязательно запомни.
— Перед тем как заговорить, сперва у-лыб-нись.
…
* * *
— Сперва… улыбнуться?
Цэнь Юйфэй сидел за столом в общежитии, задом наперед устроившись на стуле. Уперевшись локтями в столешницу и глядя в зеркало, он оттягивал пальцами уголки рта — то поднимая их, то снова опуская. Как ни посмотри, выглядело это дико странно: вместо желанного дружелюбия и расположения получался какой-то смутный жутковатый эффект, в точности как у загадочного мужчины из японских городских легенд.
— Что за бред вообще?
Цэнь Юйфэй тут же сник, оттолкнулся ногой и отъехал на стуле назад больше чем на полметра.
Плевать.
Подумал он. Сколько ни тренируйся, результат один и тот же, остается только положиться на волю небес.
Сверху с кровати загрохотал шагами спускавшийся Ван Синюань.
— Цэнь-гэ, одолжи велосипед на пару минут, Сяо Ван кое-что сбегает купить.
Цэнь Юйфэй в этот момент был слишком раздражен и даже не расслышал как следует, поэтому лишь махнул рукой назад для отмашки:
— Добро.
Дверь общежития открылась и закрылась — Ван Синюань ушел. Цэнь Юйфэй снова уткнулся лицом в спинку стула, погружаясь в состояние медитации. Сам не зная, сколько прошло времени, он вдруг вздрогнул и резко сел.
Разве велосипед не был сломан? Он же всю дорогу катил его до корпуса.
Протянув руку, он выудил со стола телефон и набрал номер Ван Синюаня.
— Ты донизу дошел? Я тут забыл сказать: мой велосипед сломался, им нельзя пользоваться.
— А? Да нет, я уже в супермаркете, твой велик в полном порядке, — удивленно отозвался Ван Синюань.
— Не сломался?
Сбросив вызов, Цэнь Юйфэй окончательно растерялся. Он в смятении трепал себя за волосы, тщетно пытаясь сообразить: неужели у него началось помрачение рассудка?
Тогда в чем же дело?
Погодите-ка!
Воспоминания внезапно зафиксировались на определенной картинке сегодняшнего дня.
Он бегом бросился в супермаркет за мороженым. Обнаружив из-за слетевшей цепи, что велосипед сломан, он в тот же миг повернул назад, чтобы поставить его на место, а потом оглянулся и увидел… увидел…
Юй Сэньсэня!
Тот оказался первым человеком после самого Цэнь Юйфэя, кто воочию убедился в поломке велосипеда.
Хотя в это верилось с трудом, в голове Цэнь Юйфэя неотступно вертелась одна догадка.
Неужели Юй Сэньсэнь починил мне велосипед?
В сознании тут же выскочили два человечка — черный и белый. Черный ехидно ухмыльнулся и заговорил:
— Размечтался! Стал бы он тратить свое свободное время на твои проблемы.
Белый подпрыгнул, гневно шлепнув черного по макушке, и возразил:
— С чего бы нет? Он ведь от природы добрый.
Черный человечек не остался в долгу. Сцепившись с белым в схватке, он заорал во всю мочь:
— Добрый-то он добрый, да только к остальным! Забыл, что ли, он тебя терпеть не может!
Белый человечек зажал черному рот ладонью и, пользуясь моментом, поспешно обратился к Цэнь Юйфэю:
— А вдруг? Вдруг он тоже хочет с тобой помириться?
Черный вырвался из хватки:
— Врешь!
Белый набросился на него с упреками:
— Сам врешь!
— Хватит! — от бесконечного галдежа у Цэнь Юйфэя разболелась голова. Он взмахнул рукой, смахивая прочь обоих верещащих человечков, и лишь тогда воцарилась тишина.
Он заставил себя выбросить это из головы.
Плевать, пусть это считается чудом явившейся феи с колыбелью. Сейчас ему просто хотелось выйти на улицу и проветриться, чтобы хоть немного остыть.
Спустившись по лестнице шагом, едва он переступил порог, как лицо овеял освежающий прохладный ветерок. Цэнь Юйфэй с наслаждением прищурился и, засунув руки в карманы, сошел по ступеням крыльца.
Было десять часов вечера, прохожих на улице почти не осталось, зато вовсю горели фонари.
Сорвавшись вниз на эмоциях, Цэнь Юйфэй еще не решил, куда направиться, поэтому просто бесцельно побрел вдоль обочины. Шаг за шагом, он вдруг услышал тихий плач, смешанный с обрывками кошачьего мяуканья — судя по всему, во дворе колдовали местные бродячие коты.
Цэнь Юйфэй заинтересовался. Он и раньше питал слабость к кошкам и собакам, а теперь, когда ему было смертельно скучно, почему бы не развлечься созерцанием кота.
Навострив уши и прислушиваясь пару секунд, он сообразил, что звук доносится из недалекой клумбы.
Следуя за звуком, он неспешно обошел ее кругом и действительно заметил темную тень, со всех ног шмыгнувшую в густые заросли самшита.
Похоже, она перебежала на другую сторону.
Цэнь Юйфэй обогнул кусты вслед за ней, но кота не увидел — зато первым делом заметил человека.
Человек перед ним сидел на корточках, сильно наклонившись вперед. Одной рукой он упирался в землю, а в другой держал распечатанную пачку кошачьего лакомства. Проследив взглядом за его рукой, можно было разглядеть выглядывавшую из кустов кошачью мордочку.
Прямо над ними горел уличный фонарь. Желтоватый свет падал точно на его лицо, создавая эффект естественного смягчающего фильтра. Цэнь Юйфэй отчетливо видел каждую черточку на его лице: от крупных деталей вроде глаз, носа и губ до крошечной, еле заметной родинки у внешнего уголка глаза.
http://bllate.org/book/34576/4265507
Готово:
