Глава шестая. Скрытый Пожиратель Смерти
Раннее утро в Малфой-меноре.
Хозяйка дома, Нарцисса, только что проснулась. Первым делом она не стала умываться или переодеваться, а прямо через свисающие золотые шелковые пологи позвала домового эльфа:
— Добби, заверни вчерашние сливочные помадки и отправь их Драко с совой.
Домовой эльф низко поклонился и тонким голоском отозвался:
— Да, госпожа, Добби сейчас же всё сделает!
Господин Малфой, лежавший рядом, услышал слабый хлопок, с которым эльф испарился при помощи Аппарации, и недовольно открыл глаза:
— Сколько раз повторять: сначала выйди в коридор, закрой дверь и только потом аппарируй! Ты меня будишь!
— Хорошо, в следующий раз я не буду звать его сюда, — примирительно ответила мужу Нарцисса. — Добби и впрямь кое в чем простофиля. Впрочем...
Нарцисса приподнялась на локте и заглянула мужу в лицо:
— Как дела у Драко в школе?
— Хм, — Люциус Малфой смахнул в сторону прядь рассыпавшихся по плечам светло-золотых волос и лениво произнес: — Он рад, что попал в Хогвартс. Единственный изъян — он до сих пор не наладил отношения с мальчишкой Поттером.
На лице Нарциссы отразилось удивление:
— Но почему? Тёмный Лорд...
— Тсс! — Люциус Малфой мгновенно испугался, его голос упал до шепота: — Не произноси этого!
Он пристально посмотрел на светлые глаза жены:
— Я сам велел Драко заняться этим. Тёмный Лорд уже очень давно не призывал меня.
Нарцисса тоже осознавала всю сложность ситуации.
— Он... видел мою сестру, верно?
На лице Люциуса промелькнуло выражение, в котором смешались гнев и обида.
— Тёмный Лорд не доверяет мне... С тех пор как он отправился убивать того мальчишку Поттера, я не получал от него никаких вызовов.
К тому же, насколько ему было известно, большинство других Пожирателей Смерти тоже ничего не получали. Однако он отказывался верить, что тот человек погиб; причиной тому было странное поведение Беллатрисы — она вдруг затихла и почти перестала выходить из дома.
Она фанатично поклонялась тому человеку, и если бы тот действительно исчез, как об этом шептались, она бы просто не смогла сидеть сложа руки! К тому же, судя по нескольким визитам Цисси к сестре, Белла явно ходила самодовольная, но при этом хранила молчание. Случись с тем человеком что-то дурное, Беллатриса непременно сошла бы с ума. Да и кто еще, кроме него, мог заставить безумную Беллу уняться? Она наверняка знала что-то такое, чего не знали они...
— Этот Поттер... — Нарцисса вгляделась в лицо мужа и осторожно спросила: — Он действительно...
— Полнейшая чушь! — раздраженно бросил Люциус. — Я лишь надеялся узнать от него, что же произошло десять лет назад, раз Тёмный Лорд решил меня оттолкнуть!
Нарцисса умолкла. Если всё обстояло так, как предполагал ее муж, семья Малфой действительно оказалась в крайне опасном положении. Кто знает, когда Тёмному Лорду вздумается нанести удар?
Гарри за профессорским столом Гриффиндора громко чихнул два раза. Он потер нос: неужели он в последнее время мало спал, раз в такую раннюю осеннюю пору у него появились признаки простуды? Но те книги нельзя было не читать — он обязан как можно раньше вызволить Сириуса. Помимо того, что Сириус приходился ему крестным, была еще одна вежливая причина: пропала диадема Равенкло.
С трудом отыскав нужное место в заваленной Выручай-комнате, Гарри замер, увидев, что вместо головы у того уродливого манегена красовался лишь запыленный старый парик. Куда же подевалась эта ржавая, потемневшая диадема? Он методично шарил повсюду: от Исчезательного шкафа до чучела тролля, от летающих тарелок с зубьями до драконьих яиц — на это у него ушло две недели свободного времени. За это время он даже наткнулся на хрустальный флакон с жидкостью, подозрительно похожей на яд василиска, но от диадемы не было и следа.
Это открытие подняло уровень напряжения Гарри до предела. Кто-то забрал диадему еще до того, как он успел добраться до нее; эта мысль висела у него на душе тяжелым свинцовым грузом. Он понял, что должен ускориться, независимо от того, была ли пропажа диадемы случайностью. И поэтому, окончательно убедившись, что в Выручай-комнате больше нет того, что он искал, он с головой ушел в библиотеку. Ему до зарезу нужно было узнать всё об анимагии.
Людей в Большом зале становилось всё больше, то тут, то там залетали совы с письмами и свертками. Гарри скользнул взглядом по слизеринскому столу: Малфой снова получил из дома сладости и теперь самодовольно хвастался ими. В этот момент рядом с ним тоже опустилась крупная сова; тюк оказался настолько тяжелым, что птица едва не врезалась в кувшин с молоком.
Гарри выправил кувшин и только тогда заметил, что посылка предназначена Невиллу. Круглолицый мальчик сидел с восторженным выражением лица:
— Это медовые пирожные, их испекла моя мама!
Гарри моргнул, убеждаясь, что ему не послышалось: пирожные, которые испекла мама Невилла?
Он буквально остолбенел, глядя, как Невилл радостно распаковывает сверток и извлекает оттуда большую коробку, от которой исходил густой аромат меда.
— Хотите попробовать? — спросил Невилл и, подняв голову, столкнулся взглядом с пристально разглядывающим его Гарри. — О, Гарри, тебе!
Гарри опустил глаза на два пирожных, очутившихся на его тарелке, и пробормотал:
— Выглядят аппетитно.
Невилл расплылся в улыбке и принялся радостно раздавать угощение остальным сокурсникам.
Он даже ничего не заметил! — с раскаянием подумал Гарри. Ему следовало догадаться гораздо раньше... Пусть память у Невилла оставалась такой же дырявой, как и прежде, но сам он явно стал намного жизнерадостнее и больше не выглядел забитым, а Гарри до сих пор не замечал ничего странного! Выходит, Беллатриса Лестрейндж, эта безумная женщина, вовсе не запытала Лонгботтомов до безумия в попытках узнать о местонахождении Волан-де-Морта?
— Эй, приятель, твоя мама просто мастерица! — сидевший напротив Гарри Дин откусил пирожное и заговорил с набитым ртом.
Рон тоже набил щеки едой и отчаянно закивал. Невилл был явно на седьмом небе от счастья, обнаружив на дне коробки еще и напоминалку — он даже не побеспокоился:
— Наверное, это прислала бабушка, но я совершенно не помню, что именно забыл!
Он небрежно сунул покрасневший шарик в сумку, похоже, не придавая этому никакого значения:
— Спасибо за похвалу, маме будет приятно. Впрочем, бабушка и папа тоже всегда так говорят...
Гарри резко вскочил на ноги, ни капли не смущаясь тем, что на него уставилась половина Гриффиндора, и стремительно выбежал из Большого зала. Ему срочно требовалось посмотреть подшивку Ежедневного пророка за год его рождения — там публиковались списки пойманных и отправленных в Азкабан Пожирателей Смерти.
В конце концов Гарри выдворили из библиотеки под грозный рык мадам Пинс. Он слишком спешил и слишком громко шуршал страницами газет из архива. Гарри почти не расслышал, что именно кричала мадам Пинс; по правде говоря, еще долгое время после этого он пребывал в состоянии полного отрешения. Супругов Лестрейндж не было в Азкабане... Более того, после исчезновения Волан-де-Морта Министерство магии вообще не располагало никакими сведениями о них — они словно растворились.
Гарри не раз воочию видел безумие Беллатрисы, ее слепое поклонение Волан-де-Морту и преданность ему; он просто не верил, что при новом раскладе она осталась бы равнодушной к исчезновению своего господина. Что ее удерживало? Или кто-то отдал ей приказ? Гарри почувствовал острый приступ раздражения, сжал кулаки и со злости врезал по стене.
Она — та самая убийца, что отняла жизнь у Сириуса... Гарри уставился на каменную кладку стены, только что вспомнив об этом! Сириус, последний наследник рода Блэк, всё еще сидит в Азкабане, Беллатриса — его двоюродная сестра, а домовой эльф Кикимер с медальоном наперевес теперь в одиночестве стережет дом на Площади Гриммо, 12... Диадема Равенкло, которая должна была находиться в Выручай-комнате, пропала, а Дамблдор до сих пор не знает, что Волан-де-Морт создал крестражи — к этой догадке он пришел лишь после того, как ему попался дневник Тома Реддла... К горлу Гарри подступила желчная тошнота, у него возникло крайне дурное предчувствие: медальон уже покинул тот дом, и Беллатриса, вполне возможно, забрала его по приказу.
— Эй, Гарри, чего ты тут застрял? Профессор Макгонагалл терпеть не может опоздаунов.
Голос Гермионы донесся откуда-то издали, звуча вполне жизнерадостно. Однако, заметив выражение лица Гарри, она испуганно осеклась:
— Что с тобой?
Гарри поднял голову и только теперь обнаружил, что рядом с Гермионой кто-то идет. К его полнейшему изумлению, это оказался Том. Уголки его губ чуть приподнимались, судя по всему, их недавняя беседа была весьма приятной, хотя Гарри мог поклясться, что никогда раньше не видел его улыбающимся. Буквально пару раз брякнув что-то невпопад, он присоединился к ним по дороге в класс трансфигурации.
Задание, которое профессор Макгонагалл дала им на сегодня, заключалось в том, чтобы превратить черного паука размером с ногтей в красного. Когда она велела всем подойти и разобрать по насекомому, Гарри заметил, что почти все девочки отшатнулись назад, и лишь Гермиона, нахмурившись, решительно шагнула вперед. Гарри же было всё равно — ему доводилось видеть вещи куда более противные. Он вспомнил качавшихся в черном озере пещеры инферналов и Арагога из Запретного леса: подумаешь, маленький паучок. Он поднялся, присоединяясь к очереди, и заметил, как стоявшая рядом с ним фигура Тома шевельнула бровями, а затем впервые в жизни подняла руку.
— Какой-то вопрос, дитя мое? — профессор Макгонагалл стояла у таза, полного пауков, явно не запомнив этого чересчур тихого ученика.
Голос Тома отчетливо прозвучал почти на весь класс:
— Можно ли мне использовать собственного питомца, профессор?
Профессор Макгонагалл с сомнением посмотрела на него:
— Твоего питомца?
— Это сова, профессор.
Том казался совершенно невосприимчивым к ее испытующему взгляду.
— Запомните, чем меньше предмет, тем проще добиться успеха, — сурово произнесла она, однако Том продолжал смотреть на нее, не сдвинувшись с места.
Профессор Макгонагалл оглядела его поверх квадратных очков и наконец произнесла раздраженным тоном:
— Раз уж вы так настаиваете, ладно.
Она перевела взгляд обратно на выстроившуюся перед ней очередь и с удивлением обнаружила, что почти все девочки смотрят с завистью на того, кому только что разрешили тренироваться на собственном животном; даже Уизли следом за ним вскинул руку.
В итоге этот урок, пожалуй, стал самым провальным для профессора Макгонагалл. По всему классу разносилось уханье сов, прыгали жабы — творился абсолютный хардкор. Большинству учеников было плевать, преуспели они в заклинании или нет; всё, чего они хотели, — это держаться подальше от живности на преподавательском столе. Во всяком случае, отпрыск семьи Уизли думал именно так, в этом профессор Макгонагалл была уверена, наградив его суровым взглядом.
Рон на этот раз не бормотал ничего про «солнечные апельсины», и Гарри был уверен, что за обедом Рон обязательно сцепится со своими братьями-близнецами за то, что те подсунули ему совершенно негодное заклинание. Сейчас крыса Рона крутилась на парте, отчаянно пытаясь вырваться из пальцев хозяина, державших ее за хвост, и выглядела крайне недовольной тем, что на нее направлена волшебная палочка.
Г Гарри вдруг осенила блестящая догадка, и он просто не верил, что раньше ему не пришло в голову это средство. Столько людей одновременно практикуют заклинания... Он мог тайком испробовать на Питере то заклинание проявления... Если сразу после этого он пару раза применит заклинание смены цвета, то легко избежит проверок Министерства — те смогут засечь лишь последнее заклинание, слетевшее с палочки... А при таком скоплении народу, даже если существует какой-то неведомый ему способ проверить все заклинания, сотворенные волшебной палочкой, обследовать палочки абсолютно каждого в этом кабинете — задача практически невыполнимая... Даже если вскроется правда, переживать не стоит: слоги в этих двух заклинаниях немного похожи, он всегда сможет заявить, что неверно произнес формулу, а палочка смотрела не туда... Если не получится, придется ждать следующего шанса, а сколько на это уйдет времени — неизвестно; если же всё выгорит, он верил, что профессор Макгонагалл прекрасно знает Питера, который давным-давно должен был считаться мертвым, и ей достаточно просто отвести его к Дамблдору, в чем почти не было сомнений...
Гарри стремительно сунул палочку в ящик парты, прицелился вслепую и сделал вид, будто наклонился завязать шнурки.
— Проявись! Проявись! Проявись! — тихонько пробормотал Гарри.
Это заклинание обнаружения давалось куда проще анимагии, и сейчас Гарри искренне жалел, что у него нет головы вроде гермиониной — он помнил, как она колдовала этой формулой над учебником Принца-полукровки.
Вдруг кто-то пронзительно заверещал. Гарри вздрогнул, выпрямился с застывшим на лице выражением испуга и увидел, как Рон отпрыгнул от своей парты на несколько шагов назад.
— ...Скабберс? — уставился он на крысу, которая уже начала увеличиваться и видоизменяться, сбросив на пол раскрытое «Руководство по трансфигурации для начинающих».
Профессор Макгонагалл быстрым шагом подошла ближе:
— Что вы натворили, Уизли?
Рон покраснел до корней волос и заикающимся голосом выдавил:
— Я... я, кажется, перепутал заклинание, профессор... хотел применить заклинание увеличения или что-то в этом роде...
Брови профессора Макгонагалл сошлись на переносице, и только она собралась что-то высказать, как класс огласился серией новых криков, сопровождавшихся звуками опрокидываемых парт.
— Эта крыса превратилась в человека, профессор! — заорал Гарри, вскидывая палочку.
Он решил, что если профессор Макгонагалл не предпримет никаких эффективных мер до того, как Питер доберется до дверной ручки, он тут же угостит Хвоста «Оцепенением». Впрочем, судя по всему, в этом не было нужды: хотя профессор Макгонагалл и была поражена, но, резко обернувшись и заметив удирающую к выходу фигуру, закрывающую голову руками, отреагировала мгновенно:
— Опутайте веревками!
Она взмахнула палочкой, и с ее кончика сорвался вихрь путы.
Беглец был вынужден остановиться, туго стянутый по рукам и ногам. Его связанные ноги еще пытались двигаться к двери, но он тут же рухнул на пол, со всего маху ударившись головой о ножку парты с глухим стуком.
http://bllate.org/book/34569/4264320
Готово:
