Они называли Е Минчэня братишкой Чэнем вовсе не потому, что он был старше их — напротив, Е Минчэня по возрасту можно было отнести скорее к младшим ученикам в классе.
А причина такого обращения уходила своими корнями в первую половину первого года старшей школы.
В тот день они собирали классные деньги, но так получилось, что Лао Ван по делам не явился в школу, и собранные средства пришлось временно оставить у старосты по хозяйственной части — Сун Чжияна.
Боясь, что деньги могут украсть, ведь после окончания занятий классы не запирали, он закинул их в рюкзак и понёс домой. Кто же знал, что по дороге ему встретятся грабители?
Больше трёх тысяч юаней — для обычного старшеклассника из простой семьи это была огромная сумма.
Сун Чжиян до смерти боялся, но всё равно крепко прижимал к груди школьный портфель и звал на помощь, надеясь, что кто-нибудь услышит его и протянет руку помощи. В конце концов те двое хулиганов избили его до синяков и кровоподтёков, но рюкзак он так и не выпустил, вот только голос его стал намного тише.
У бандитов лопнуло терпение, и, подобрав с земли первый попавшийся камень, один из них замахнулся, чтобы ударить его по рукам. К счастью, Е Минчэнь, который как раз отправился на ту улицу за сахарными шариками в карамели, услышал шум и вовремя подоспел. Иначе, судя по всему, пропали бы не только деньги, но и руки Сун Чжияна.
Покорённый геройским видом Е Минчэня, Сун Чжиян с того самого дня стал звать его братишкой Чэнем, поклявшись стать самым преданным младшим братом под началом Е Минчэня. Многие в классе, услышав от Сун Чжияна рассказ о тех событиях, прониклись к нему уважением и тоже начали так обращаться. А когда все перезнакомились поближе, так стали звать его абсолютно все.
Впрочем, возраст есть возраст — они ведь ещё совсем дети.
Линь Чуань с самодовольным видом заглянул в телефон, где красовался фрагмент, требовавший цензуры, а затем перевёл взгляд на раскрасневшееся до такой степени, что с него, казалось, могло сокапать, лицо Е Минчэня. Ему захотелось ещё немного подразнить того, но он заметил, как Е Минчэнь внезапно уставился на него спокойным взглядом.
Лицо хоть и оставалось алым, но во взгляде не было абсолютно ничего дружелюбного.
Сердце у Линь Чуаня ёкнуло: конец, переборщил.
Он с ловкостью фокусника попытался спрятать наушники и собрался было дать дёру, но Е Минчэнь мёртвой хваткой вцепился ему в воротник сзади. Как бы тот ни сопротивлялся, сдвинуться с места не получалось: его тщедушное тельце волокли за шиворот, словно несчастного цыплётка, и впечатали прямо в проход между партами.
— Братишка Чэнь, я виноват! Прости, братишка Чэнь!
Линь Чуань был готов расплатиться слезами, в душе его бушевало жгучее раскаяние!
Ограничивайся он обычно парочкой безобидных шуток — всё было бы хорошо, но сегодня его чёрт дернул зайти так далеко по-настоящему.
Как же ему хотелось перемотать время на пару минут назад и прихлопнуть самого себя, поддавшегося минутному порыву подразнить Е Минчэня!
Линь Чуань вопил так громко, что остальные одноклассники, которые были заняты каждый своими делами, моментально обратили на них внимание. Даже те, кто с головой ушёл в решение задач, отложили ручки.
Увидев, в каком положении оказался Линь Чуань, все сразу поняли: этот смертник снова насолил Е Минчэню.
— Братишка Чэнь, не бойся, что мы пожалеем его, лупи от души!
— Неужели этот сорванец опять донимает братишку Чэня?! Наглец! Так его!
— У паренька просто кожа чешется, решил бросить вызов авторитету братишки Чэня!
Шумная компания приятелей тут же принялась подначивать остальных, особенно банда Шэнь Хао. Линь Чуань от злости едва не скрипел зубами, готовый снова разрыдаться, и взмолился в голос:
— Братишка Чэнь, прояви великодушие, помилуй убогого!
— Конфисковано, пусть Лао Ван разбирается, когда придёт, — с каменным лицом произнес Е Минчэнь и потянулся забрать телефон, но Линь Чуань защищал его ценой собственной жизни.
— Нет-нет, братишка Чэнь, если они это увидят, я труп!
Е Минчэнь приподнял бровь и посмотрел на него сверху вниз. Линь Чуань тут же сообразил:
— Я завтра принесу тебе вкусняшек!
— Только вкусняшек?
Линь Чуань стиснул зубы, решившись на крайние меры:
— И с меня поход в готпот!
— И всё?
Е Минчэнь явно остался недоволен.
— Два похода! Больше не могу, мой кошелек этого не выдержит, братишка Чэнь! Клянусь, с этого момента я начну новую жизнь и стану другим человеком!
— Тц, — Е Минчэнь воспользовался моментом и отобрал телефон. — С натяжкой принимаю, аппарат пока побудет у меня.
— А... Разве мы не договорились?
Е Минчэнь наклонился ближе и понизил голос, говоря почти сквозь зубы:
— Чтобы ты не вздумал распространять эту дрянь повсюду!
— Ни за что! Клянусь! Я показывал это только тебе и моему брату!
— То есть я должен сказать спасибо за оказанную честь?
На его еще по-детски чистом личике расцвела неподдельная улыбка, красивые миндалевидные глаза сузились в полумесяцы, а на щеках проступили две очаровательные ямочки. Но от этой улыбки по всему телу Линь Чуаня пробежала мелкая дрожь.
Пропал!
— Иди-ка попроси родителей забрать его у меня, — Е Минчэнь сунул телефон в карман и только после этого отпустил его.
Линь Чуань торопливо вскочил на ноги, но забрать телефон обратно так и не осмелился, поэтому всю дорогу семенил к своему месту, то и дело оглядываясь с видом крайней скорби.
Наконец, с перекошенным от горя личиком он плюхнулся на стул рядом с Линь Цзинем и завыл:
— У-у-у, братик, спаси, забери мой телефон! Братишка Чэнь говорит, нужно, чтобы родители пришли!
— Кто угодно захочет побыть в роли такого родителя, только не я, позориться из-за тебя я не собираюсь.
Линь Цзин с брезгливым видом попытался отстраниться, но Линь Чуань вцепился в его руку мёртвой хваткой, и оттолкнуть его не удавалось никак.
— Иди помоги мне забрать его, а то я не отпущу!
— Только попробуй вытереть об меня сопли, Линь Сяочуань, тебе конец.
Линь Чуань, уже собиравшийся уткнуться носом в плечо Линь Цзиня, резко замер.
Кажется, его намерения просчитали на шаг вперёд.
— Что тебе показал Линь Чуань?
Шань Цзичжэ подошёл ближе. В его обычно прохладном выражении лица и взгляде читалось редкое любопытство.
— Да ничего... так, всякую ерунду.
При упоминании об этом щеки Е Минчэня, только-только остывшие, снова начали гореть.
Будь это банальное пошлое видео, он бы просто отходил Линь Чуаня тумаками.
Но перед глазами вдруг отчетливо встала та женщина из ролика, которая с таким упоением облизывала пальцы мужчины, и это напомнило ему, как он за обедом случайно коснулся губами пальца Шань Цзичжэ.
Как же странно, как неловко... В этом крылось нечто смутное и непонятное для него самого.
Пусть всё длилось лишь мгновение, но это странное ощущение пустило корни в сердце Е Минчэня, и кто знает, не прорастёт ли оно однажды, дав свои плоды.
Шань Цзичжэ внимательно наблюдал за блуждающим взглядом Е Минчэня и в общих чертах уже догадался, что именно показал ему Линь Чуань.
Он перевёл взгляд на сидевшего впереди Линь Чуаня, который продолжал висеть на Линь Цзине, а затем на самого Линь Цзиня — тот на словах выражал крайнее отвращение, но на деле позволял Линь Чуаню спокойно льнуть к нему и капризничать.
Хотя он и не знал, в какой именно момент чувства Линь Цзиня к Линь Чуаню исказились, он примерно представлял, какими шагами Линь Цзиня постепенно сбивали с праведного пути.
Кхм!
Наступила вторая половина дня.
http://bllate.org/book/34564/4263450
Готово:
