Принцесса… — снова раздался голос служанки из-за полога шатра. — Я принесла то, что вы просили.
Ли Цзиньси откинул край шатра и, указав на стоявший снаружи столик, негромко произнес: Благодарю тебя, девица, просто оставь его здесь.
Служанка опустила поднос, но не удержалась и бросила быстрый взгляд внутрь. При тусклом свете свечей она увидела, как в глубине шатра, перед письменным столом, восседает человек в алом парчовом халате. Он что-то сосредоточенно читал, а его бледная, холодная кожа, казалось, сама излучала свет, озаряя пространство вокруг.
Почувствовав движение, человек оторвался от книги и повернул голову. В этот миг служанка сама не знала почему, но густо покраснела. Она была наслышана о красоте принцессы, но не ожидала, что та настолько хороша.
Глубоко посаженные глаза, словно выточенные из черного лака, тонкие губы, прямой нос — она напоминала не нежную и кроткую девушку, а скорее утонченного и изящного молодого господина. Подумав об этом, девушка еще ниже опустила голову, не решаясь больше смотреть на того, кто сидел перед ней, и лишь тихо проговорила: Генерал просит принцессу заглянуть в главный шатер, говорит, ему нужна помощь принцессы в одном деле.
Сяо Хэн, услышав это, принял из рук Ли Цзиньси вуаль, накинул её на голову и поднялся с места.
Служанка снова замерла в изумлении. Она сама была весьма высокого роста для женщины, но принцесса оказалась на голову выше неё, да и среди солдат в лагере мало кто мог похвастаться таким ростом.
Белая ткань вуали опускалась до самой талии Сяо Хэна, скрывая большую часть лица, лишь изредка открывая взору прямой и высокий мостик носа. Он взял кисть и спокойно вывел на листе бумаги:
— Понял.
Когда девушка подняла взгляд, порыв ветра на мгновение приподнял край вуали, обнажив глубокие, как тушь, глаза собеседника, и лицо служанки снова вспыхнуло…
А плечи у принцессы… такие широкие.
Человек перед ней больше не проронил ни слова и, в сопровождении Ли Цзиньси, направился прямо к выходу из шатра.
Служанка украдкой взглянула на оставленную записку. Почерк казался ей словно высеченным из железа — мощный, размашистый, необычайно красивый…
Только почему этот иероглиф я написан так, будто это императорский знак Чжэнь?
…
Перед главным шатром, который охраняли усиленные отряды, еще не успели откинуть полог, как повеяло невыносимым трупным зловонием.
Увидев, что принцесса прибыла, личный стражник отдернул занавес.
Призрачный свет свечей падал на два ряда суровых военачальников в доспехах, сжирающих длинные мечи, словно восемнадцать демонов ада, застывших перед троном владыки преисподней. Посреди шатра, на столе, лежало бездыханное тело, облаченное в халат с драконами; труп раздулся и побелел от долгого пребывания в воде.
От такой картины у Ли Цзиньси сжалось сердце, а колени предательски задрожали.
Сяо Хэн первым делом заметил Дуань Юньфэна. С серебряным венцом на голове, в темном халате с узором тао-те, он выглядел очень примечательно — это было то самое лицо, которое Сяо Хэн запомнил еще в воде, когда на него совершили покушение.
Рядом с ним, в центре шатра, стоял мужчина массивного телосложения с грубыми чертами лица и узкими, длинными глазами. Должно быть, это и был Князь Чу Ли Цзичан. Он опустил взгляд, скрывая свои мысли.
А рядом с Ли Цзичаном стоял юноша — почти точная копия отца. Такой же непримечательный, но с нескрываемым выражением злобы на лице. С того самого момента, как Сяо Хэн вошел, взгляд юноши впился в него, точно личинка в плоть.
Сяо Хэн решил, что позже непременно узнает, как его зовут.
Чтобы потом отрубить голову.
Дуань Юньфэн допрашивал человека в чиновничьем одеянии, который, однако, выглядел скорее как даос: Ты внимательно осмотрел? Уверен, что это Ваше Величество?
Клянусь, это чистая правда! Нижайший не посмел бы лгать, — ответил тот, стоя на коленях перед Дуань Юньфэном и то и дело поглядывая на Ли Цзичана. — Кто мог подумать, что князья решатся на предательство? Ваше Величество определенно пал от их рук!
Под князьями он имел в виду тех, кого Ли Цзичан казнил у реки Лошуй.
Хватит, можешь идти, — Дуань Юньфэн не хотел больше слушать этот бред и жестом приказал увести Гао Чэна. Заметив Сяо Хэна, он тут же повернулся и направился к нему.
Будучи военачальниками из провинций, они ни разу не были при дворе и не знали, как выглядит император Му-цзун. А так как императорский дворец был сожжен людьми Ли Цзичана и портретов не осталось, приходилось полагаться на слова чиновников и членов императорской семьи.
Я просил принцессу прийти, чтобы она помогла опознать этого утопленника. Дуань Юньфэн смягчил взгляд, глядя на Сяо Хэна, и тихо добавил, наклонившись к самому уху: Не бойся.
Возможно, из-за примеси крови кочевых народов глазницы Дуань Юньфэна были глубже, чем у обычных жителей Цзюньюаня, из-за чего его и без того большие глаза казались огромными. Сейчас, когда он склонился так близко, его пронизывающий, полный нежности взгляд был виден как на ладони. Сяо Хэна от этого зрелища пробрала дрожь, а на лбу запульсировала вена. Он едва сдерживался, чтобы не выругаться в адрес Императора Цзянина еще раз.
Преодолевая это жгучее внимание, он быстро подошел к столу и несколько раз взглянул на труп, стараясь привести мысли в порядок.
Ли Цзиньси, следовавший по пятам, бросил взгляд на тело и едва не стошнило.
Дуань Юньфэн спросил: Это Ваше Величество?
Сяо Хэн с бесстрастным лицом уставился на труп, а затем поднял руку и указал на столик сбоку, давая понять, что будет писать.
Дуань Юньфэн отступил, уступая место, а Ли Цзиньси тут же подбежал и отодвинул стул.
Сяо Хэн широко сел за стол, опершись одной рукой о колено.
Ли Цзиньси, взглянув на его позу, прикинул, что расстояние от левого до правого колена такое, что на коне пришлось бы скакать полкруга, и у него задергалось веко.
Кхм! Кхм! Кхм! — он начал отчаянно подавать знаки глазами. — Принцесса…
Сяо Хэн слегка нахмурился и с неудовольствием свел колени вместе.
Он взял кисть и под прицелом множества глаз написал два иероглифа:
— Не он.
Эти два слова упали в котел, словно капля раскаленного масла, и в шатре поднялся шум.
Ли Цзиньси почувствовал, как сердце ушло в пятки, а по лбу покатился холодный пот. Он не понимал, что задумал Сяо Хэн.
Подчиненный Ли Цзичана, свирепый офицер со шрамом на лице, с лязгом выхватил меч и громко воскликнул, обращаясь к Сяо Хэну: Ты хорошо разглядела?
Дуань Юньфэн заслонил собой Сяо Хэна и ударил ладонью по столу: Хань Ху, что ты себе позволяешь, обнажая меч?
Стоявшие за ним люди из Хэдуна тут же положили руки на рукояти своих мечей, гневно глядя на Хань Ху.
Ли Цзичан с мрачным видом одернул своего офицера: Убери меч!
Он медленно повернулся к Сяо Хэну, нахмурив брови: Тогда кто это?
Сяо Хэн написал: Актер.
Толпа замолчала, лишь обмениваясь красноречивыми взглядами.
Носить императорские одежды — для семьи Сяо это не было чем-то необычным.
Потому что император Цзянин, Сяо Хуань, был именно таким нелепым человеком. Он не только любил тайком наряжаться в женские платья, но и обожал петь на сцене, а также безмерно баловал актеров.
Как говорится, когда Сын Неба становится актером, актеры становятся императорами.
В наступившей тишине первым заговорил Дуань Юньфэн: Раз принцесса сказала, значит, не ошиблась. Ваше Величество — Сын Неба, его хранят небеса, но до сих пор о его судьбе ничего не известно. Мы, подданные, должны продолжать поиски со всей усердностью.
Да, — Ли Цзичан дернул уголком рта в натянутой улыбке. — Племянник прав.
Но в глазах его не было ни капли веселья.
Один из его советников вышел вперед, сложил руки в поклоне и сказал: Мы непременно приложим все силы для поиска Вашего Величества, но, полагаю, страна не может оставаться без правителя ни на один день. Кто-то должен взять бразды правления в свои руки. К тому же, у Вашего Величества не осталось наследников…
С этими словами он многозначительно посмотрел на Князя Чу Ли Цзичана.
Тот промолчал, лишь опуская взгляд и поглаживая бороду.
Советник перевел взгляд на Дуань Юньфэна.
Дуань Юньфэн произнес: По закону, следует выбрать подходящего князя из императорского рода в качестве Регента.
Это… — советник слегка кашлянул. Кто же не знал, что Князь Чу только что перебил всех остальных принцев в столице? — Боюсь, в городе Лоян сейчас таких нет… На мой взгляд, Князь Чу обладает достаточным авторитетом, и Ваше Величество всегда доверял ему. Почему бы Князю Чу не взять на себя роль Регента?
Раз уж на то пошло… — Дуань Юньфэн смерил взглядом молчаливого Ли Цзичана и с загадочной улыбкой добавил: — Должность Регента, безусловно, лучше всего подойдет именно Князю Чу.
Раз уж вы все так говорите, если я откажусь, это сочтут за проявление слабости, — Ли Цзичан усмехнулся. — Как только найдем Ваше Величество, я немедленно сложу с себя полномочия Регента!
В его глазах на мгновение мелькнуло злобное сияние.
Пока этот император жив, его статус Регента остается нелегитимным.
Все собравшиеся хором подтвердили согласие.
Принимая лесть своих приближенных, Ли Цзичан проговорил: Уже поздно, расходитесь по шатрам, а дела обсудим завтра…
Отец, у меня есть одна просьба, — неожиданно выступил вперед его сын, Ли Минь.
Ли Цзичан нахмурился: Какая?
Ли Минь, внешне чрезвычайно похожий на отца — сразу было видно, чья это кровь, — с наглым выражением лица посмотрел на Дуань Юньфэна: Я давно слышал о красоте принцессы, а сегодня увидел воочию — поистине небесный дар…
Сын хочет просить принцессу в наложницы.
Грохот!
Это сдвинулся стол рядом с Дуань Юньфэном.
Сяо Хэн: «…………»
Его глаза под вуалью потемнели. Он не ожидал, что у Ли Цзичана такой глупый отпрыск, который добавит проблем на ровном месте.
В шатре послышались перешептывания.
Лицо Ли Цзичана стало чернее тучи.
На глазах у всех генералов он не мог просто так сорваться, поэтому лишь мрачно процедил:
Ты не вовремя просишь, племянник Дуань уже посватался к принцессе.
Ли Минь вскинул брови, глядя на Дуань Юньфэна: Вот как? Какое совпадение.
Тогда, быть может, я сражусь с Наследным принцем? Если я проиграю, то, конечно, не стану отнимать чужое счастье.
Дуань Юньфэн сжал губы, отчего на лице появилась недоброй улыбки складка. Вокруг него сгустилась тяжелая атмосфера, словно перед грозой. Сдерживая ярость, он спросил: На чем будем состязаться?
Ли Минь посмотрел на Сяо Хэна: Пусть решение примет принцесса?
Дуань Юньфэн прижал язык к щеке, нахмурившись, и выдавил два слова: Хорошо.
В шатре воцарилась тишина.
Сяо Хэн поднял взгляд и медленно осмотрел Дуань Юньфэна.
В чем хорош Дуань Юньфэн?
Его взгляд скользнул по его мощным плечам, узкой талии, длинным ногам и лицу, в котором угадывались черты выходцев из земель за Великой стеной…
http://bllate.org/book/34563/4263369
Готово:
