Если бы это происходило раньше, Гу Цинлинь ни за что не смог бы сказать таких слов. Но он уже повидал силу Шоу Чана и на собственном опыте познал всю жестокость конца света. Теперь он больше не станет бездумно расходовать свои козыри. Ему предстояло научиться максимально эффективно использовать ресурсы, чтобы выторговать для себя как можно больше выгоды.
Чжань Тяньжуй бросил взгляд на меч танхэн в своей руке, затем перевёл его на Гу Цинлиня и не сразу ответил.
Гу Цинлинь заставил себя смотреть прямо в глаза Чжань Тяньжую, не желая проигрывать собеседнику в силе духа.
Гу Цинлинь понимал, что его предложение, скорее всего, отвергнут. Клинок Чжань Тяньжуя явно не был уличной поделкой, в условиях апокалипсиса за него наверняка пришлось бы выложить целое состояние в виде кристаллов ядра. Отдать гору кристаллов ядра за слова, правдивость которых ещё под вопросом — в каком ни посмотри свете, сделка убыточная.
При их встречнике взглядов запах кедра становился всё гуще. Дыхание Гу Цинлиня сбилось, он почувствовал странный, неизъяснимый дискомфорт, словно в теле рвалось наружу какое-то незнакомое чувство. Но это ощущение походило на ещё не проклюнувшееся семя: как бы сильно оно ни рвалось наружу, пробить толщу земли оно не могло.
Внезапно Гу Цинлинь всё понял и яростно уставился на Чжань Тяньжуя:
— Ты применил на мне феромоны?
Феромоны альфы определённым образом влияли на омегу, и чем выше была степень их совместимости, тем сильнее сказывалось это влияние. Однако тело Гу Цинлиня развивалось медленнее, чем у обычных людей, и он ещё не пережил свой первый период течки, поэтому феромоны действовали на него относительно слабо.
Именно по этой причине альфа до сих пор терпеливо ждал и не предпринимал никаких шагов в отношении Гу Цинлиня. Альфа не способен подчинить себе с помощью феромонов незрелого омегу, а для альфы это знак того, что омега еще не приручен. Такой омега не может дать альфе чувства безопасности и контроля.
Гу Цинлинь радовался своей особенности и в то же время ненавидел себя за то, что он омега, который рано или поздно вступит в период течки и перестанет быть исключением.
— Хорошо. — Чжань Тяньжуй убрал феромоны, и бесчисленные ледяные крошки внезапно сконденсировались прямо в воздухе, после чего превратились в пыльцу, которую порыв ветра забросил в растрёпанные волосы Гу Цинлиня.
Гу Цинлинь изначально ужасно разозлился из-за того, что Чжань Тяньжуй бездумно разбрасывается феромонами, но стоило ему почувствовать, что кедровый запах в воздухе исчез, как раздражение мгновенно сменилось потрясением.
Принцип он примерно понимал. Всё сводилось к внезапному появлению льда, разнице температур, движению воздуха и образованию ветра. Но Чжань Тяньжуй, будучи эвольвером со способностью элемента льда, сделал это так легко и непринужденно.
Разве он, Гу Цинлинь, с самого детства не был лучшим? Когда ещё его вот так безжалостно втаптывали в грязь? Начиная с роста, заканчивая физической силой и способностями.
Это чувство неутоленной досады подстегнуло Гу Цинлиня, заставляя стремиться к силе ещё сильнее, а те эмоции, что мешали его развитию, отошли на второй план.
Гу Цинлинь произнес:
— Запах кедра. Ты можешь отдать мне меч?
Чжань Тяньжуй повернулся и направился к лестнице, и Гу Цинлинь, сообразив, что тот ведет его за клинком, поспешил следом.
Гу Цинлинь ожидал, что Чжань Тяньжуй отведет его к одаренному пространственного типа из Торгового каравана Жуйлинь, однако они остановились перед одноэтажным зданием неподалеку от склада.
Это место находилось всего в нескольких метрах от склада и было одним из тех строений, где, по мнению Гу Цинлиня, вполне могли прятать оружие. Сам склад никто не охранял — ресурсы у организации выживших пока оставались в изобилии, поэтому особой бдительности они не проявляли.
Под недоверчивым взглядом Гу Цинлиня Чжань Тяньжуй применил способность элемента льда прямо на дверном замке. Лед сформировался в подобие ключа, раздался едва слышный щелчок, и замок открылся.
Стоило распахнуть дверь и зажечь свет, как глазам предстали ряды сваленного оружия. Ножи, мечи, луки, арбалеты, топоры, хлысты... Самых разных видов и из самых разных материалов. Именно те орудия, которые организация выживших изъяла у всех после долгих и мучительных дневных споров, заставивших Гу Цинлиня решиться на кражу.
Гу Цинлинь не верил своим глазам, но всё же не удержался и понизил голос:
— Ты привел меня красть меч и даже включил свет, неужели ты не боишься, что нас поймают?
— Бояться? — переспросил Чжань Тяньжуй.
Заметив, что выражение лица Чжань Тяньжуя ни капельки не изменилось, Гу Цинлинь не удержался от цыканья:
— Ну да. Эвольвер 5-го ранга, тут хоть боком ходи, с чего тебе бояться-то.
Разве он сам в прошлом не был таким же, как Чжань Тяньжуй — полагаясь на собственный талант и силу, безрассудно растрачивая собственную молодость?
Чжань Тяньжуй понял, что Гу Цинлинь истолковал всё неверно. Обычно ему было лень объясняться, и он позволял людям заблуждаться. Но Гу Цинлинь почувствовал его феромоны, и в его глазах этот парень уже слегка отличался от остальных. По этой причине Чжань Тяньжуй произнес:
— Если не прийти сегодня, придем завтра.
Только тут Гу Цинлинь вспомнил о сделке, о которой слышал ранее. Торговый караван Жуйлинь должен был зачистить Базу Баньшань от зомби в обмен на право первыми свободно выбрать и забрать припасы со склада перед уходом с базы — бери сколько хочешь, бери что хочешь.
Он уже стал членом Торгового каравана Жуйлинь, поэтому даже если он унесет отсюда вещи, люди из организации выживших не посмеют потребовать их назад.
Гу Цинлинь вдруг вспомнил одну фразу: слабые подчиняются правилам, сильные устанавливают правила, а хитрецы изворачиваются ради выгоды.
Торговый караван Жуйлинь был силен, он мог без труда устанавливать выгодные для себя правила, даже если те казались неразумными. Шоу Чан был хитрецом: он умел наблюдать за окружающими, запоминать чужие слабости и потребности и пускать эти ресурсы в ход, извлекая для себя пользу. Сам же он оказался слишком слаб и мог лишь послушно трудиться у Лао Сюя, чтобы добыть жалкие крохи еды и воды для поддержания жизни. Желая остаться на Базе Баньшань, ему приходилось подчиняться правилам и не сметь воровать со склада.
Сам же он решился на кражу оружия лишь потому, что покидал базу, больше не нуждался в ее защите и переставал зависеть от ее законов. К тому же у него за спиной стоял Торговый караван Жуйлинь.
Гу Цинлинь почувствовал, что внезапно постиг еще одну истину.
— Спасибо. — Сам толком не понимая, за что благодарит, Гу Цинлинь все же произнес это слово.
— Мм. — Выражение лица Чжань Тяньжуя осталось прежним, он лишь глухо отозвался где-то в глубине горла.
Видя, как Чжань Тяньжуй отводит взгляд, Гу Цинлинь невольно примерил эту ситуацию на себя из прошлой жизни. Прежний Гу Цинлинь помогал школьным девчонкам таскать воду и тяжелые вещи: держался с прохладцей и видом полного равнодушия, но в душе упивался собственной крутизной и тем, как благородно и потрясающе выглядит его стремление помочь. А услышав слова благодарности, неизменно радовался.
Оружия на складе хватало, но ценные вещи эвольверы давным-давно забрали, так что оставшееся выглядело весьма посредственно. Повертев то одно, то другое, Гу Цинлинь с трудом выкопал хотя бы один приличный кинжал.
Избавившись от напряжения, расслабленный Гу Цинлинь между делом бросил:
— Мне вот тут любопытно: почему заместитель так упорно пытается найти тебе омегу? Разве для тебя поиск пары — не пара пустяков?
С данными Чжань Тяньжуя ему был доступен любой омега. Те из них, что остались на Базе Баньшань, не горели желанием жить среди толп зомби, но в других базах хватало смелых омег, жаждавших свободы.
При такой внешности Чжань Тяньжуй просто не мог не очаровать хотя бы одного омегу во всех этих базах.
Не дождавшись ответа, Гу Цинлинь повернулся и обнаружил, что Чжань Тяньжуй куда-то исчез.
Он на мгновение замер, а затем сообразил: возможно, он случайно задел больное место Чжань Тяньжуя. У каждого есть то, о чем не хочется распространяться, и кто знает, не кроется ли какая-то тайная причина в том, что Чжань Тяньжуй не способен ощущать феромоны? Прямо как его собственная странная пространственная способность.
Гу Цинлинь беспомощно вздохнул — его характер и впрямь не располагал к общению с мужчинами.
Как же хотелось врезать этому сбежавшему без предупреждения Чжань Тяньжую.
Глава 12
Едва Чжань Тяньжуй переступил порог небольшого особняка, как его встретили несколько пар глаз, устремленных на него со стоящего в гостиной дивана.
— Босс, ну как? Нашел его? — с тревогой спросил лысый мужчина по имени Чжу Фэн.
Чжань Тяньжуй бесстрастно бросил:
— Не умер.
Перед тем как отправить его на поиски, Чжу Фэн специально предупредил, чтобы тот не убивал парня сгоряча и сначала попытался с ним сблизиться — было бы идеально затащить такого человека к ним в караван.
Хэ Чжаоди волновалось вовсе не об этом. Не дожидаясь, пока Чжу Фэн снова откроет рот, Хэ Чжаоди нетерпеливо забросила вопросами:
— Ну и как он? Симпатичный? Какой у него характер? Вы разговаривали? О чем болтали?
На этот шквал вопросов Чжань Тяньжуй ответил всего двумя словами:
— Противный.
— А? — Хэ Чжаоди от неожиданности лишился дар речи и даже забыл, что собирался сказать дальше.
Все разочарованно переглянулись.
Чжань Тяньжую было плевáть на чужие мысли, он зашагал на второй этаж.
Заметив, что босс собирается уйти, Чжу Фэн тут же бросился наперерез:
— Босс, постой. Что значит противный? Как это понимать?
Вспомнив всё, что произошло всего пару минут назад, Чжань Тяньжуй произнес ровным голосом без единой нотки эмоций:
— Характер. Противный.
Альфы не любят омег, которых невозможно приручить. Наложение метки на всю жизнь — важнейшее событие для любого альфы, и если омега не слушается хозяина так же беспрекословно, как собственные руки и ноги, большинство альф предпочитают отказаться от него.
Стоило Чжань Тяньжую представить, что его омега не будет полностью ему подчиняться и сможет парой фраз выбить его из колеи, как на душе становилось мерзко.
Он не хотел, чтобы кто-то другой менял его.
Фигура Чжань Тяньжуя окончательно скрылась в конце лестницы, и только тогда обитатели гостиной вновь обрели дар речи.
— Неужели нашему боссу так за всю жизнь и не посчастливится завести отношения? — вздохнул Хэ Чжаоди.
— И надо же было упустить такого редкого эвольвера пространственного типа 4-го ранга, — посетовал лысый Чжу Фэн.
— Но погодите, разве противный характер — это не проявление того самого влияния? — Су Сыцзинь моргнул, и его пушистые ресницы заставили глаза выглядеть огромными и непонимающими.
Остальные сочли слова Су Сыцзиня разумными. С тех пор как их босс пробудил способность элемента льда, в нем почти не осталось живых эмоций.
*
На следующий день, еще до рассвета, Гу Цинлинь направился к стоянке Торгового каравана Жуйлинь. Он хотел прийти пораньше: с одной стороны, чтобы оставить о себе хорошее впечатление, с другой — из страха, что караван уедет, не дождавшись его.
Прошлым вечером он уже заглядывал к Лао Сюю. Новое жилище старика оказалось вполне приличным — двухэтажный домик с лавкой на первом этаже и жилыми комнатами наверху. Первый этаж по-прежнему служил небольшой клинике, где разместили нескольких пациентов, нуждавшихся в уходе; там же крутился парень, желавший обучиться медицине, совмещая обязанности медбрата с учебой.
Если бы не стремление покинуть Базу Баньшань, клиника Лао Сюя наверняка стала бы для него лучшим убежищем. Однако Гу Цинлинь твердо решил уйти, и уговоры Лао Сюя не поколебали его намерений ни на йоту.
Часть припасов он оставил Лао Сюю. Переживая за безопасность парня, старик битых два часа делился с ним медицинскими премудростями. Гу Цинлинь во время игр в мяч и занятий боевыми искусствами часто получал травмы, так что азы первой помощи знал, но вот разбираться в целебных травах, как Лао Сюй, конечно, не умел.
Гу Цинлинь думал, что ему придется какое-то время помаяться у входа, но стоило ему приблизиться к двору, как сквозь решетчатый забор он увидел отрабатывающего удары мужчину.
http://bllate.org/book/34543/4260471
Готово:
