Никаких лишних деталей, никакого тяжелого макияжа — она лишь слегка подвела брови, тронула губы легкой помадой, а в глазах, притаившихся под едва изогнутыми стрелками, таилась улыбка. Этого было более чем достаточно, чтобы она встала под вспышки камер и позволила тысячам людей восхищаться ею.
Оператор прекрасно знал, что именно хотят увидеть зрители трансляции, и, сняв всю съемочную группу целиком, снова перевел объектив на Пэй Ин.
Крупный план лицо в лицо.
Однако камера высокого разрешения не смогла отыскать ни единого изъяна на лице Пэй Ин.
Напротив, заметив, что камера направлена на нее, Пэй Ин открыто улыбнулась уголками губ — дерзко и соблазнительно.
Взгляд ее глаз, прямо смотрящих в объектив, казалось, пробил преграду экрана, заставив многих зрителей трансляции почувствовать, будто Пэй Ин находится прямо перед ними, и так близко, что ее можно коснуться рукой.
Сердце Ань Цзиньжоу резко сжалось.
Лишь когда картинка в телевизоре сменилась на кого-то другого, Ань Цзиньжоу пришла в себя.
Она облизала губы.
Мысленно признавая, что сколько бы она ни любила Пэй Ин, она не в силах противостоять столь гордой и ослепительной улыбке этой женщины.
Обладательница награды за лучшую женскую роль на премии Золотой Инь оказалась неожиданной для всех, но спустя две секунды после того, как ведущий выкрикнул имя Пэй Ин, всё снова словно встало на свои места.
Но увидев, как Пэй Ин, произнесши благодарственную речь, повернулась и сошла со сцены, Ань Цзиньжоу выключила телевизор.
Она замерла перед телевизором, обхватив себя одной рукой за плечо и простояв так пару секунд, словно раздумывая, что делать дальше, однако изгиб ее приподнятых губ выдавал все ее мысли.
Пэй Ин получила награду.
Ей следовало бы отпраздновать это.
Подумав об этом, Ань Цзиньжоу направилась к винному шкафу. Она редко пила, делая лишь пару глотков в особо случавшиеся моменты. Взяв бутылку вина, вкус которого показался ей вполне неплохим в прошлые разы, Ань Цзиньжоу наклонилась, чтобы захватить бокал на ножке, после чего зашагала к окну.
Ань Цзиньжоу выключила свет в гостиной, и теперь комнату освещал лишь тусклый свет напольного торшера рядом с ней. Она устроилась в сером мешке-кресле, а из-за недавней ходьбы пояс халата немного развязался, отчего воротник слегка распахнулся.
На обнаженной коже молочно-белого оттенка виднелись два розовых пятнышка.
В обычное время Ань Цзиньжоу непременно запахнула бы воротник и затянула пояс потуже. Так, чтобы ничто не обнажалось, чтобы не выглядеть расслабленной и ленивой, сохраняя собранный вид в любой момент.
Но, выпив вина, Ань Цзиньжоу не придала этому особого значения. Сделав еще глоток, она закинула за ухо мешавшуюся у лица прядь волос, и от поднятой руки рукав скользнул вниз, обнажив красные точки на нежной коже с внутренней стороны предплечья.
Совсем как те две точки у ключицы — неправильной овальной формы, розоватые.
Впрочем, это были не врожденные родимые пятна, а следы от поцелуев, оставленные человеческими губами.
Было очевидно, что этот человек очень любит оставлять следы на теле Ань Цзиньжоу: на фоне белоснежной кожи эти алые отметины выглядели так ярко. Словно на Ань Цзиньжоу поставили печать, превращая ее в свою личную собственность.
Краем глаза Ань Цзиньжоу заметила метки от поцелуев, и ее чистый прохладный взгляд постепенно смягчился.
Она вспомнила, как днем перед уходом та женщина обнимала ее и не хотела вставать с постели, а стоило ей лишь слегка поторопить ее, как в наказание на ее теле оставили эти следы.
Нежные и в то же время жестокие.
Опустив руку, Ань Цзиньжоу поднесла бокал к губам и от нечего делать посмотрела в окно.За огромными панорамными окнами находился бассейн. Свет у кромки отражался в воде, и редкие ряби на поверхности мерцали, точно капли звёздного света.
Дальний забор был оплетён какими-то вьющимися растениями, которые сеточной завесой скрывали пейзаж за окном, а ограда, обвитая зеленью, казалась одновременно смутной и призрачной.
Охмелев, Ань Цзиньжоу смотрела на острые пики ограждения, и ей чудилось, будто у них появилась жизнь и они тянутся всё выше и выше.
От этого казалось, что вилла, в которой она жила, превратилась в клетку, окруженную железными прутьями.
Поняв, что выпила лишнего, Ань Цзиньжоу больше не стала налегать на спиртное, залпом осушила остатки жидкости в бокале и поднялась наверх.
Ань Цзиньжоу вовсе не собиралась ложиться рано, но после умывания, под воздействием алкоголя, её навалилась сонливость, и стоило ей лечь в постель, как она тут же заснула.
Прошло неизвестно сколько времени, когда сквозь полудрёму Ань Цзиньжоу почувствовала, как чья-то рука гладит её.
Начав с лодыжки, она поднималась всё выше и выше.
Температура этой руки была холодной, как студёный родник, и там, где скользили кончики пальцев, Ань Цзиньжоу инстинктивно съёжилась. Но когда пальцы замерли и вместо них ладонь легла ей на бедро, обжигающее тепло ладони обожгло кожу Ань Цзиньжоу, заставляя её инстинктивно хотеть сбежать.
Однако сдерживающая хватка чужой руки не позволяла Ань Цзиньжоу пошевелиться, быстро вырвав её из сна.
Она открыла глаза.
В комнате горел лишь один прикроватный светильник, свет был слабым и мрачноватым.
Но его вполне хватало, чтобы Ань Цзиньжоу разглядела, кто стоит у кровати.
Прекрасные вьющиеся волосы, пухлые губы покрыты помадой ещё более яркой, чем та, что была на ней во время прохода по красной дорожке; завидев, что она открыла глаза, брови слегка изогнулись, источая невероятное очарование.
Пэй Ин массировала кожу подушечками пальцев, наслаждаясь её нежностью и гладкостью. Заметив, что Ань Цзиньжоу молча смотрит на неё, Пэй Ин слегка наклонилась, втягивая легкий аромат вина, оставшийся на теле Ань Цзиньжоу, и приоткрыла губы: — Почему ты пила?
Пэй Ин знала, что Ань Цзиньжоу не особо любит алкоголь, поэтому задала этот вопрос из любопытства.
Пэй Ин была одета в чёрное платье на бретельках, и по мере того, как её тело наклонялось, опустившийся вырез обнажал большую часть прелестей.
Взгляд Ань Цзиньжоу сам собой упал туда.
Стоило ей поглазеть на это всего две секунды, как прямо над головой раздался легкий смешок.
Низкий смех, сорвавшийся с горла, донёсся до слуха Ань Цзиньжоу с долей непринужденности, отчего та почувствовала растерянность человека, которого застигли за дурным делом с поличным.
От этого у Ань Цзиньжоу запылало лицо. Она попыталась сделать вид, будто ничего особенного не произошло, и подняла голову — лишь для того, чтобы встретиться взглядом с улыбающимися глазами Пэй Ин.
— Кхе… — прикусив губу и кашлянув, Ань Цзиньжоу ответила на вопрос Пэй Ин: — Праздновала твою победу.
Ань Цзиньжоу медленно проговорила: — Поздравляю с наградой.
Пэй Ин не ожидала такого ответа и была несколько удивлена. Однако она не подала виду и лишь перевела руку на макушку Ань Цзиньжоу, лаская её мягкие пряди волос: — Тогда почему не дождалась моего возвращения, чтобы выпить вместе?
Ань Цзиньжоу ответила: — Сестрица Янь сказала, что после церемонии вы, возможно, будете ужинать с режиссером, поэтому я не стала тебя ждать.
— Мм, мы и правда ужинали вместе, — произнесла Пэй Ин. — Но я всё ещё могу составить тебе компанию и пропустить парочку бокалов. Хочешь выпить?
Ань Цзиньжоу на мгновение засомневалась: на самом деле она уже достаточно напилась, но, заметив улыбку на лице Пэй Ин, не стала отказываться и кивнула: — Хорошо.
http://bllate.org/book/34533/4259160
Готово:
