Заметив, что тот ни слова не говорит, не входит в дом и при этом выглядит слегка угрюмым, Мэн Чжифань невольно удивился:
— Что случилось?
Жун Чжао редко когда колебался.
Произносить подобное вслух было изрядно непривычно, да и не подобало столь грозному преподобному, к тому же... этот смертный только что попытался засунуть ощипанную утку прямиком в его Мешок Цянькунь.
Какая наглость.
Он уже было хотел отказаться от этой затеи, как спрятанная в рукаве Сердечная техника Бессердечного Пути внезапно шевельнулась, и в голове снова занудило четыре заветных слова: Достижение Дао и вознесение.
Желая достичь Дао... необходимо вырастить партнера по даосизму.
В каком-то «совете по поиску партнера по даосизму», который он недавно усердно изучал, говорилось, что если чаще делать то, что положено делать партнерам по даосизму, можно быстрее завоевать чужое искреннее сердце.
Например, ходить на свидания.
— Говорят, неподалеку проходит Праздник сбора лотоса, — наконец приняв решение, Жун Чжао посмотрел на Мэн Чжифань и, снизойдя до чужого уровня, озвучил приглашение: — Прямо сегодня.
— И?
Мэн Чжифань не уловил смысла, немного подумал и неуверенно переспросил:
— Ты хочешь пойти?
— ...Этот преподобный не интересуется подобными праздниками смертных.
Мэн Чжифань прозрел. Оказывается, Жун Чжао решил, что он, будучи смертным, наверняка захочет пойти, и понимающе улыбнулся:
— Я тоже не интересуюсь.
Жун Чжао:
— ...?
Преподобный оказался совершенно сбит с толку столь нестандартным ходом со стороны смертного и даже забыл, что собирался сказать дальше, так и застыв на пороге.
Мгновение спустя он пришел в себя, подошел к Мэн Чжифалю и крепко схватил его за запястье:
— Ты должен пойти.
— Зачем?
— Праздник сбора лотоса нужно проводить вместе с любимым человеком, — заученно повторил Жун Чжао услышанное и пришел к выводу: — А значит, это тоже одно из дел, которые полагается делать партнерам по даосизму, так что ты пойдешь со мной.
— Но я...
— Ты должен пойти.
Не терпящий возражений преподобный попросту утащил смертного с горы.
Чтобы Мясного Гриба Линчжи случайно не узнали, Жун Чжао из заботы даже надел на Мэн Чжифаня маску, блокирующую любые попытки сканирования божественным сознанием и гарантирующую, что наружу не вырвется ни единого следа ауры.
Поселок Юньшуй.
Берег озера кишел торговцами, прохожие толпились вокруг, создавая оживленную суету. По глади озера, рассекая воду бамбуковыми шестами, проворно лавировали между густыми листьями лотоса лодки, похожие на рыб.
Через полчаса.
Жун Чжао обнаружил, что потерял смертного.
Мэн Чжифань осознал, что потерялся.
Он растерянно держал в руке веер из листьев лотоса, только что купленный у разносчика.
Стоило ему лишь отвлечься на оплату, как Жун Чжао куда-то исчез.
Постояв на месте какое-то время в надежде, что Жун Чжао вернется на поиски, он вместо этого дождался совсем другого человека.
— Этот сотоварищ, — крайне вежливо обратился к нему незнакомец, завязывая разговор, — я, Шань Инь из Альянса Бессмертного Пути. Маска на вашем лице кажется мне до боли знакомой — судя по всему, это сокровища секты, не так давно утерянное Сектой Плывущих Облаков. Не переживайте, я просто хотел узнать, откуда у сотоварища эта вещица. Не желаете ли пройти в чайную и побеседовать за чашкой чая?
С этими словами он указал на чайную неподалеку.
Альянс Бессмертного Пути.
Мэн Чжифань замер, вспомнив слова, сказанные Жун Чжао в день их первой встречи.
Знаешь ли ты, что этот преподобный пользуется дурной славой, от которой дети по ночам перестают плакать, убил больше людей, чем ты съел соли, а пару дней назад еще и вырезал всю Секту Плывущих Облаков целиком, так что он красуется на доске розыска Альянса Бессмертного Пути...
У него дернулось веко.
Не говоря уже о том, что этот самый Альянс Бессмертного Пути явно находился с Жун Чжао в крайне враждебных отношениях, перед ним стоял заклинатель, в то время как сам он был не более чем Мясным Грибом Линчжи, брошенным посреди улицы и временно лишенным всякой защиты.
Ничем не лучше мяса на разделочной доске.
Помолчав немного, Мэн Чжифань дружелюбно улыбнулся и ответил:
— К сожалению, я разлучился с другом и сейчас ищу его.
Смысл был в том, что у него нет времени.
Кто бы мог подумать, что Шань Инь проявит еще большую теплоту и такую притяжательную заботу, будто они были знакомы много лет:
— Ищешь человека? Составить тебе компанию? Ой-ой, сотоварищ... Если не хочешь говорить о происхождении маски, можешь не говорить, мне просто любопытно, никакого злого умысла.
Мэн Чжифань окинул его еще одним долгим взглядом.
У незнакомца были чистые черты лица, круглое лицо, миндалевидные глаза и от рождения лучезарная улыбка, а в каждом взгляде таилось едва заметное веселье. Высокий хвост на затылке был перевязан лентой, а набок заколота белая нефритовая шпилька, кончики свисающих волос покачивались в такт словам.
Он совсем не походил на заклинателя с глубокими замыслами, скорее напоминая восемнадцати-девятнадцатилетнего юношу, к которому сразу же проникаешься доверием.
Сам того не зная почему, Мэн Чжифань счел его лицо смутно знакомым.
Будто они уже где-то встречались.
В резиденции Высшего Бессмертного Мин Чэня.
Фан Цзюхе сидел, уперевшись лбом в пальцы и погрузившись в молчаливое созерцание, как вдруг привязанная к его поясу Нефритовая Подвеска Дикого Гуся замигала и запульсировала светом.
Он снял подвеску, провел по ней кончиком пальца и произнес:
— Разве не было сказано...
— Фан Цзюхе, я нашел Мин Чэня, — голос Шань Иня доносился откуда-то из-за спины Мэн Чжифаня, он понизил голос и взволнованно заговорил: — Смотрю на эти глаза — ну вылитые же, на этот раз точно не ошибся.
— Ты мне это уже раз восемьсот говорил, и когда хоть раз находил кого надо? — осадил его Фан Цзюхе. — Твое Воплощение уже дослужилось до управляющего в Альянсе Бессмертного Пути среди смертных, как ты умудряешься оставаться таким паникером?
— ...Не твое дело, — возмущенно бросил Шань Инь. — Старый хрен.
— Какая дерзость, — лениво усмехнулся Фан Цзюхе, то и дело рассеянно теребя Нефритовую Подвеску Дикого Гуся, словно касался самого Шань Иня. — У твоего Воплощения всего двадцать процентов Энергии Бессмертия от истинного тела, будь осторожнее.
— Разве ты не говорил, что даже если оно погибнет, ничего страшного?
— То Мин Чэнь.
— ...Знаю, знаю.
Духовная связь оборвалась.
Фан Цзюхе убрал подвеску и перевел взгляд на гору нефритовых табличек, лежавших на столе.
Он воспользовался кабинетом Мин Чэня.
Учитывая их отношения, Мин Чэнь не стал бы возражать.
С тех пор как Мин Чэнь спустился в мир смертных проходить испытания, а его Воплощение подверглось нападению у Небесных Врат и рухнуло в смертный мир, оставив на месте преступления лишь покончившего с собой Отреченного Бессмертного, он неизменно вел тайное расследование этого дела.
Заклинатели смертного мира после Достижения Дао и вознесения проходят сквозь Небесные Врата, вступают в Царство Небесного Моря и становятся владыками бессмертных.
Однако на этом все не заканчивается раз и навсегда.
Каждые сто лет Небесный Путь ниспосылает очередную Кару, причем заранее предсказать ее природу невозможно — все зависит исключительно от удачи. Будь то ветер, молния, дождь, огонь, Смертельная Кара Судьбы или то самое Испытание Сердечной Страсти, вытянуть которое не желает никто.
http://bllate.org/book/34519/4257807
Готово:
