Мир Людей не мог просто так узнать, как выглядит божество. Разумеется, это знание им внушили те самые боги, которым они поклоняются — через вещие сны или иными способами… Когда в сознании большинства людей бог предстает в определенном облике, он и становится таким.
Си Че стоял перед изваянием, качая головой и вздыхая.
В обычное время подобные мелкие жесты не имели бы значения, но сегодня день был особенным: внутри этой статуи пребывало истинное божество.
Чу Янь нечасто спускался в низший мир. Зная, что его последователи будут совершать здесь поклонение, он поддался порыву и вселился в свое золотое тело. Ощущения от поклонения истинному богу и просто каменному изваянию, конечно, различались. В тот день все молящиеся студенты почувствовали нечто необычное: они не могли объяснить, что именно, но по телу разливалось приятное тепло, приносившее удивительный покой.
Если бы Си Че хоть раз прежде поклонялся статуе Чу Яня, он непременно уловил бы разницу. Судя по его знаниям о богах, он должен был догадаться, что явился сам Чу Янь.
Но увы, это было его первое посещение, и он решил, что в главном зале просто отлично работает система отопления.
Именно реакция Си Че, отличная от реакции прочих верующих, привлекла внимание Чу Яня.
— Чего застыл? Живо на колени! — прошипел рядом суровый голос преподавателя.
Си Че опешил. Он перевел взгляд с учителя на статую, затем ткнул пальцем в свою грудь и, не веря своим ушам, переспросил:
— На колени? Мне? Ему на колени?
Да черт возьми, что за шутки? Они же одного ранга! Поклониться его золотому телу — это уже проявление великого уважения, а он требует встать на колени?!
Си Че был потрясен. Взгляд, которым он одарил учителя, сменился ужасом — только вдумайтесь в сказанное! Это же прямое святотатство против Бога Минчжао!
К счастью, Си Че быстро взял себя в руки. Сейчас он не хозяин Зала Пими, а суккуб, маскирующийся под человека, верный последователь Бога Минчжао. Лучше уж покорно склониться, чтобы не нажить неприятностей…
Пока учитель не успел окончательно выйти из себя, Си Че нехотя опустился перед огромной статуей — правда, лишь на одно колено.
Это был максимум того, на что он был готов пойти!
Си Че сложил ладони в жесте молитвы и пробормотал себе под нос, словно комар пропищал:
— Этот поклон ты мне должен, потом вернешь.
Едва успев пережить во сне акт святотатства… то есть, простите, акт, где божество осквернило его, он теперь вынужден был кланяться ему в реальности… Си Че чувствовал себя крайне неуютно, да и на душе было скверно.
Мерзость какая.
Этот маленький эпизод, разумеется, не укрылся от взора Чу Яня, пребывающего внутри изваяния.
Чу Янь знал, что многие люди молятся без должной искренности, но в главном зале Бога Света все хотя бы старались выглядеть благочестиво. Он еще ни разу не видел, чтобы кто-то осмелился на столь дерзкий поступок прямо перед его золотым воплощением.
По логике вещей, следовало бы наказать дерзкого.
Однако Чу Янь не был мелочен по отношению к простым людям, среди последователей за ним даже закрепилась репутация милосердного божества. К большинству проявлений так называемого неуважения или богохульства он относился равнодушно.
К тому же, вчерашний сон поднял ему настроение, так что на подобную выходку можно было закрыть глаза.
Куда больше его заинтриговали слова человека: этот поклон ты мне должен. Что это вообще значит?
Сказать такое — высшая степень наглости. Надо же, посмел заявить, что божество ему что-то должно!
Поскольку церемония поклонения проводилась ежедневно, процедура была простой: люди по очереди возносили молитвы перед золотой статуей Чу Яня, затем все вместе читали молитвенные тексты, и на этом все заканчивалось. Си Че, смешавшись с толпой студентов, двинулся к выходу из зала.
Чу Янь с самого начала не сводил с него глаз и, увидев, что Си Че уходит, последовал за ним, оставаясь невидимым.
Чу Янь сам не понимал, зачем это делает, но некое предчувствие тянуло его выяснить всё до конца.
Си Че всерьез размышлял над тем, что расследование дела о Тигровой бирке нужно начинать с Жун Ши. Ему необходимо было прояснить, откуда у того взялась татуировка. Если это просто случайный рисунок — полбеды, но если он в точности повторяет узор на Дачи — жди беды.
Узор на Дачи был уникальным. Невозможно воссоздать его в точности, не имея перед глазами оригинала или образца.
А это означало лишь одно: его Тигровая бирка снова появилась в мире.
Только Си Че знал, какой скверный характер был у его вещицы. Ладно, когда она в его руках, но если она попадет к кому-то другому — кто знает, какие злодеяния с ее помощью совершат?
Он не хотел, чтобы даже спустя двести с лишним лет после смерти о нем продолжали судачить, обвиняя в бедах, обрушившихся на Три Мира.
— А разве твоя слава губителя Трех Миров еще не разнеслась повсюду? Тебя это до сих пор волнует?
В его сознании снова подал голос Бай Ху. Си Че лишь скривил губы, даже не потрудившись потребовать, чтобы тот замолчал. Он продолжал идти сквозь людской поток, пытаясь отыскать Жун Ши.
Но стоило ему обогнать нескольких человек, как он внезапно почувствовал, что ему в ладонь что-то вложили. Си Че рефлекторно сжал пальцы, и лишь потом осознал, что произошло. Он резко обернулся, но вокруг были лишь студенты, выходящие из зала, и было невозможно понять, кто именно подсунул ему предмет.
Стоя посреди толпы, Си Че растерялся, испытывая смесь досады и иронии: надо же, как притупилась его бдительность… Впрочем, раз уж взял — нужно посмотреть, что это.
С большим трудом Си Че пробился сквозь толпу. Найдя укромное местечко, он разжал ладонь — там оказался скомканный бумажный шарик. Си Че расправил его, внутри было написано всего две фразы: Сегодня в девять вечера, спортивный класс.
Си Че уставился на эти строки, дернув уголком рта. Подумать только, может, перепутали адресата? Вроде бы он ни с кем не договаривался о встрече…
А, точно! Он же обещал Юань Тину вступить в Военно-административную партию, неужели это они его разыскивают? Хотя они и набирают людей повсюду, но ведь являются официальными представителями власти, зачем им такая конспирация?
Может, чтобы другие расы не прознали?
Си Че не мог взять в толк, в чем дело, поэтому просто сжег бумажку над пламенем свечи. Времени было еще предостаточно, поэтому он решил сначала разыскать того паренька Жун Ши, чтобы прояснить ситуацию, а уже потом идти на встречу.
Си Че пропустил два занятия и направился прямиком в общежитие Жун Ши. Вместо того чтобы принуждать того к признанию, лучше было самому обыскать его комнату.
Общежитие Жун Ши не было секретным объектом, а поскольку сейчас шли занятия, проникнуть туда не составило труда.
Однако Си Че полагал, что разгадать тайну Жун Ши будет нелегко, но он даже представить не мог, что этот малый выставит столь секретные вещи на самое видное место.
Едва переступив порог, Си Че увидел у стены алтарь. Хотя вещи на нем были прикрыты пологом, даже не открывая его, можно было понять, что там стоит поминальная табличка.
Си Че рывком отдернул занавесь и увидел на табличке до боли знакомое имя.
— Почитаемый титул Великого военачальника, Короля десяти дворцов, Владеца Шэнь — Асасы.
…
Установить в Академии Юйцзин, под покровительством Бога Света, табличку самому себе — великому демону — это что, попытка умереть как можно быстрее?!
Си Че уставился на табличку, дрожа от ярости. Он схватил ее, собираясь разбить о пол. О чем вообще думают эти демоны?! Он так давно мертв, неужели нельзя оставить его в покое? Сколько еще грехов им нужно свалить на его голову, чтобы они наконец успокоились?!
Голос Бай Ху внезапно раздался в голове:
— А ты жесток, разбил даже собственную табличку. Этот малый — из Расы Демонов, что такого, если он поклоняется тебе, их богу войны?
Си Че, пребывая в ярости, рявкнул:
— Но это территория Бога Минчжао!
— О-о… Понятно, значит, ты просто не хочешь, чтобы твой Юй Гэ потерял лицо.
— …Черт возьми, даже говорить с тобой не хочу.
Но ломать табличку здесь не имело смысла — только распугать змей.
Си Че сдержал гнев, собираясь вернуть вещь на место, но случайно коснулся тыльной стороны. Что-то твердое и неровное — кажется, там был какой-то узор. Заинтригованный Си Че перевернул табличку и обомлел: на ней был выгравирован оттиск Тигровой бирки.
…
Долго глядя на этот оттиск, Си Че осторожно провел пальцем по узорам — это была определенно Дачи, ни одна линия не была искажена.
Си Че почувствовал, как похолодели руки и ноги. Худшие опасения подтвердились… Тигровая бирка в мире — добром это не кончится.
В тот момент, когда эмоции Си Че смешались в хаосе, за дверью внезапно мелькнул золотистый свет. Си Че настороженно уставился в ту сторону:
— Кто здесь?!
Золотое сияние возникло лишь на мгновение и тут же исчезло. Но это был уже не первый раз: на школьном стадионе ему это совсем не показалось!
Си Че немедленно бросился вдогонку.
Пустой коридор был абсолютно безлюден.
Си Че замер посреди коридора, нахмурившись. Тигровая бирка, таинственный золотой свет, суккуб… какая между ними связь?
Академия, управляемая людьми, а в ней сосредоточено столько сил. Похоже, за двести лет расстановка сил в этом мире претерпела колоссальные изменения…
***
Глава 12
После того как Си Че покинул спальню Жун Ши, в пустом коридоре вновь вспыхнул золотистый свет, и там появился Чу Янь, облаченный в золотые одежды.
Он отчетливо видел всё, что происходило в комнате. Разумеется, он узнал, кому посвящена табличка, и увидел оттиск на ее обороте — вещь Асы. Но этот парень, такой молодой, откуда он знает Асу и почему так бурно отреагировал?
Чу Янь все больше убеждался, что дело нечисто. Хотя он пока не мог уловить связи, он понял, что обязан следить за этим человеком. Но ходить по миру в облике божества было неудобно, не мог же он вечно оставаться невидимым.
Чу Янь задумался, вошел в спальню Жун Ши, а когда вышел оттуда — уже принял облик парня в форме Академии Юйцзин.
Чу Янь бросил взгляд в сторону, куда ушел Си Че, и быстро последовал за ним.
— Девять вечера, спортивный класс.
Этот человек словно соткан из тайн. Что ж, стоит пойти и взглянуть.
Оставшуюся часть дня Си Че прилежно посещал лекции, а затем как ни в чем не бывало поужинал. Когда пришло время отбоя, он тихо выбрался из кровати и, следуя указаниям в записке, выскользнул из общежития.
http://bllate.org/book/34514/4257057
Готово:
