— Я немного топографический кретин, а ты шёл слишком быстро, я боялся отстать и потеряться, не найдя дорогу домой.
Услышав это, Шэн Фаньи приподнял бровь и нарочно протянул гласные:
— Ой, так если ты в будущем снова заблудишься и не сможешь сориентироваться, мне что, придётся делиться с тобой геолокацией и ехать за тобой на машине?
Он изначально рассчитывал, что собеседник взбеленится, но вместо этого Линь Синжань послушно кивнул, а его глаза засияли так, будто в них рассыпались звёзды:
— Значит, после того как мы сойдёмся, каждый раз, когда я буду теряться, ты будешь забирать меня на машине? Ты так хорошо ко мне относишься.
Воздух замер на три секунды.
И впрямь словно железным кулаком по вате ударил...
— Кхе...
Кончики ушей Шэн Фаньи слегка покраснели, он протянул руку и потёр нос, почему-то чувствуя себя немного неуверенно:
— Не то чтобы мы так много раз терялись...
Он откашлялся и нарочно сделал строгий вид, подгоняя:
— Хватит возиться, быстрее заходи в дом. Если тебя сфотографируют папарацци, заставлю выплачивать неустойку за нарушение контракта.
Раздался тихий щелчок, когда сработал сканер отпечатков пальцев, и дверь послушно распахнулась.
Линь Синжань стоял у него за спиной, с любопытством оглядывая их дом.
По дороге он себе много чего навоображал. По логике вещей, в квартире должно было полно всяких парных вещиц: одинаковые тапки, подушки, предметы обихода. На столе должны стоять совместные фотографии, а может, бегать какое-нибудь милое домашнее животное.
Вот только минималистичный стиль лёгкого французского направления перед его глазами, сочетание глубокого синего и чисто-белого цветов, а также аккуратно расставленная мебель ну совсем не вязались с его ожиданиями.
К тому же на полке для обуви стояла всего одна пара серых тапок.
— Сегодня ещё не убирался, можешь не переобуваться.
Шэн Фаньи открыл холодильник и заглянул внутрь: тот был совершенно пуст, лишь несколько бутылок с напитками сиротливо жались в углу. Тогда он достал телефон:
— Располагайся как дома, чувствуй себя хозяином...
Голос внезапно оборвался, потому что Линь Синжань задрал голову и уставился на него.
Линь Синжань недоуменно спросил:
— Разве это не наш дом?
Шэн Фаньи схватил бутылку сока и швырнул в него:
— Ах... да-да.
Линь Синжань в спешке поймал её, ледяное стекло покрылось капельками воды от тепла его ладоней, которые, соскользнув меж пальцев, затекли в рукав, заставив его зябко поджать пальцы.
Стоя в гостиной, Линь Синжань обвёл взглядом помещение и озадаченно произнёс:
— В обувном шкафу, кажется, нет моих тапок, сплошная твоя обувь.
Шэн Фаньи почесал затылок, лихорадочно соображая, как бы соврать.
— Неужели мы поругались, и я собрал все свои вещи и съехал? — предположил Линь Синжань.
Шэн Фаньи щелкнул пальцами:
— Вот именно, так всё и было.
Линь Синжань кивнул, сопоставив это со спецификой их отношений, и снова спросил:
— Это потому, что я усомнился в глубине твоей любви к себе, а ты решил, что я занимаюсь самодурством, и мы повздорили?
— Что за бредовый сюжет, с какой стати ты такое спрашиваешь?
Шэн Фаньи погасил экран телефона, со странным чувством слушая его речи. Их отношения с любовью или её отсутствием вообще не имели ничего общего.
— Многие парочки ссорятся именно по этой причине. — Линь Синжань расстегнул пуговицы пальто и, подняв глаза, заметил неестественное выражение его лица.
— У тебя такие синяки под глазами, — Линь Синжань неожиданно приблизился и кончиком пальца легко коснулся теней под его глазами. — Это потому, что в последнее время ты по ночам не обнимал меня во сне, и у тебя началась бессонница?
Шэн Фаньи отступил на два шага и бесцеремонно уставился на него:
— ...
Линь Синжань продолжил расспросы:
— Мы и впрямь обычно спим раздельно, когда ругаемся? И кто тогда обычно идёт мириться: ты или я? Кстати, у тебя случайно не осталось какой-нибудь недобитой бывшей пассии?
— Нет, ничего подобного. — Шэн Фаньи схватился за голову. — Почему твои вопросы сыплются как из пулемёта, ты что, издеваешься надо мной?
Линь Синжань посмотрел на него, внезапно прикоснулся к груди, а его глаза изогнулись полумесяцами:
— Ну и ладно, судя по твоей внешности, я думал, ты из тех, у кого скверный характер, кто любит прижимать к стенке за горло и устраивать токсичные игры с принуждением, а то и вовсе держать меня взаперти ради БДСМ-развлечений. Ты на редкость терпелив.
Шэн Фаньи потребовалось целых три секунды, чтобы осознать весь этот поток диких словечек.
Кончики его ушей мгновенно покраснели так, будто с них сейчас закапает кровь, он скрежетал зубами и постукивал по журнальному столику:
— Нельзя ли выражаться более целомудренно? Хватит сводить всё к пошлости, даже белое выдавать за чёрное!
— Ой... — сухо отозвался Линь Синжань. — Не ожидал, что в наших с тобой отношениях именно ты окажешься куда более невинным.
Какой к чёрту чжэцзянь?!
Шэн Фаньи был готов взорваться от злости, его уши горели огнём, и он принялся тыкать в него пальцем:
— С виду человек, а внутри чёрт знает что! Ты, ты, ты... знают ли твои фанаты, какой ты на самом деле!
Шэн Фаньи от потрясения даже слегка дрожал кончиками пальцев, а высказавшись, захлопнул за собой дверь в комнату.
Линь Синжань посмотрел на плотно закрытую дверь, но уголки его губ сами собой поползли вверх.
Пусть он и не понял толком, о чём тот говорил, но в каком-то смысле это всё равно выглядело довольно мило.
-
Спустя некоторое время Шэн Фаньи сменил одежду, и тёмно-серый джемпер сделал его линию плеч ещё более прямой и статной.
Он поправил воротник перед зеркалом:
— У меня ещё есть дела, сиди дома тихо. Если что — звони, без повода всякую ерунду не пиши.
— Хорошо. — Линь Синжань опустился на диван, открутил крышку бутылки, сделал глоток и выглядел при этом точь-в-точь как котёнок, которому только что пригладили шёрстку.
Шэн Фаньи дошёл до двери, но передумал и вернулся, прищурившись с предостережением:
— Меньше сиди в интернете, больше спи, слышал?
— Угу-угу, запомнил. — Линь Синжань помахал ему рукой с самым послушным видом, провожая взглядом.
Шэн Фаньи фыркнул:
— Притворяется ещё пай-мальчиком.
Лишь когда хлопнула входная дверь, Линь Синжань без сил раскинулся на диване, тяжело вздохнув, и тихо пробормотал:
— И почему он вечно меня ругает...
-
В машине.
— Я скинул твой контакт менеджеру Синжаня, Шэн-гэ, не забудь изменить ник.
Только Сяо Минь договорил, как Шэн Фаньи, будто пробудив какое-то воспоминание, тут же скомандовал:
— Останови.
Едва машина затормозила, Шэн Фаньи быстрым и резким шагом направился обратно, поднимаясь наверх.
Сяо Минь растерянно хлопал глазами:
— Куда это Шэн-гэ собрался?
-
Линь Синжань, уткнувшись в экран телефона, так испугался его внезапного возвращения, что чуть не выронил гаджет:
— Т-ты же ушёл на работу...
Шэн Фаньи широким шагом пересёк комнату:
— Телефон сюда.
Чуть было не забыл уничтожить историю переписки и контакт.
Линь Синжань послушно протянул ему аппарат.
Однако в душе хихикнул: а у его мужа случайно нет мании собственности?
Ещё придумал такую детскую уловку: типа ушёл из дома, а сам вернулся проверить.
Не прошло и минуты, как Шэн Фаньи вернул телефон обратно и молча вышел.
Набирая на его мобильном те самые два заветных иероглифа, Шэн Фаньи чувствовал, что его душа на секунду покинула тело, а следом накатила волна удушья.
Не поймаешь волков — не раздобудешь и овец, не пожертвовав собственной репутацией, не проведёшь этого барана...
Не сказав за всё время ни слова, Линь Синжань посмотрел на затворившуюся дверь и нахмурился:
— Мы действительно женаты? Почему он вечно со мной такой суровый?
Через полчаса Линь Синжань получил сообщение от абонента, записанного как Муж.
[Кашу и фрукты оставил у двери, не мори себя голодом]
Линь Синжань улыбнулся и в ответ отправил смайлик с сердечком. Прокрутив чат вверх, он с удивлением обнаружил, что вся история переписки пуста.
Впрочем, если они поссорились и удалили друг друга из друзей, это тоже нормально.
— Пусть он и строгий, но ко мне относится неплохо. — Линь Синжань попробовал пару ложек грибного супа с курицей и открыл диалог с сестрицей Мо.
[Не переживайте за меня, я уже дома, отдыхаю.]
-
Сестрица Мо отправила ему пару успокаивающих сообщений, попутно подгоняя пиар-отдел быстрее во всём разобраться.
Получив его ответ и окинув взглядом пустую квартиру, она изумлённо выдала:
— А?
— Разве он не говорил, что ушёл домой отдыхать? И куда запропастился такой взрослый лоб, неужели аккаунт взломали?
-
В семь часов вечера фонарные огни расплывались на стёклах машин тёплыми желтоватыми бликами.
Шэн Фаньи сидел в тени, и по мере движения автомобиля его прямой нос и чёткая линия подбородка то погружались во тьму, то выхватывались светом.
— Чт... что?! Ты хочешь сказать, что Синжань попал в аварию и у него временная амнезия? Неужели твоя совесть окончательно сгнила, раз ты решил воспользоваться его болезнью и бессовестно наврать ему?
Вопли Сяо Миня так разболелись в голове у Шэн Фаньи, что тот поморщился и бросил на него косой взгляд:
— Я просто ляпнул шутки ради, откуда мне знать, что он и впрямь поверит. К тому же он сам первый начал пакостить, я лишь справедливо отплатил ему той же монетой...
Сяо Минь издал пару скептических смешков:
— Вынужден встать на пьедестал морали и осудить тебя: твоё нынешнее поведение крайне отвратительно и безответственно...
Не успел Сяо Минь договорить, как Шэн Фаньи холодно его оборвал:
— Собираешься меня осуждать? Прошлой ночью, когда он лежал в больничной палате без сознания, а его менеджер и ассистент не брали трубки, кто проявил благородство и остался дежурить? Кто сегодня утром помог ему вырваться из кольца папарацци?
Сяо Минь осекся:
— Ладно... у меня боязнь высоты, так что я слезаю с морального пьедестала...
Шэн Фаньи перевёл взгляд на экран смартфона, пестрящий зелёными полосками диалогов, и с досадой помассировал переносицу — в его глазах читалась усталость.
— Старший брат переживает за Синжаня? — заметив его жест, осведомился Сяо Минь. — Может, позвонишь ему?
Спустя несколько минут машина затормозила у дома. Шэн Фаньи уставился на экран телефона, куда так никто и не ответил, сжав зубы с такой силой, что готов был посреди ночи отвесить себе пару пощёчин.
— Я вообще в своём уме? Зачем приспичило жаловаться на скучную жизнь и привозить домой этого предка?
Сяо Минь скривил губы и мысленно хмыкнул.
А кого винить? Сам же первый начал врать Синжаню.
Не выдержав, Сяо Минь возразил:
— Синжань очень послушный, он совсем не обуза. Да и вообще, разве не Шэн-гэ первый накосячил, обманув его?
— Послушный? — Шэн-Фаньи усмехнулся и тяжело ткнул пальцем в экран телефона. — Сколько мы с ним знакомы, с чего это я вдруг не заметил его послушания? Каждая наша встреча заканчивается тем, что он доводит меня до белого каления!
На сообщения не отвечает, на звонки тоже.
Этому «послушному» Линь Синжаню лучше сидеть дома смирно.
А не то...
Отоприв дверь и только собираясь кого-то окликнуть, Шэн Фаньи внезапно замер, заметив, что тот лежит на боку на диване. Чёлка на лбу слегка отросла, прикрывая изящные брови и глаза, а щека была чуть примята подушкой — казалось, он спал уже очень давно.
Шэн Фаньи отвёл взгляд, аккуратно повесил пальто и, почувствовав, что в помещении прохладно, подошёл ближе и на мгновение задумался.
http://bllate.org/book/34509/4256625
Готово:
