У этого человека были белоснежные волосы и ярко-красные глаза, а весь его облик излучал нечто странное и манящее. Хотя уголки его губ трогала легкая улыбка, взгляд, которым он окинул Цюй Сюньяна, был абсолютно лишен тепла — ледяной.
Справа от беловолосого мужчины сидел мужчина с прядями светло-золотистых волос. Светлые локоны подчеркивали необычайную белизну кожи, а лицо с мягкими, безобидными чертами напоминало милого щенка. Он улыбался и разглядывал Цюй Сюньяна задумчивым взглядом.
Слева от беловолосого находился черноволосый мужчина. Его волосы были чуть длиннее, чем у И Юйцзе, а черты лица обладали неземной, ослепительной красотой.
Цюй Сюньян подумал, что из всех четверых этот — самый красивый.
Однако с самого момента, как он переступил порог, этот человек даже не поднял век: он сидел с бесстрастным лицом, а в его глазах и бровях застыл такой холод, будто там намертво скопился лед.
Беловолосый мужчина поднялся первым и направился прямо к нему.
Его высокая фигура излучала мощнейшее давление, и Цюй Сюньян инстинктивно захотел сжаться в комок.
Тут же он услышал, как беловолосый заговорил приятным, мягким голосом:
— Это он?
И Юйцзе лениво отозвался:
— Угу, уже проверяли, уровень А.
Беловолосый окинул его оценивающим взглядом:
— Выглядит совершенно обычно, ничего особенного.
Столкнувшись с их насмешками, Цюй Сюньян мог лишь сделать вид, что ничего не слышит.
Неизвестно когда светловолосый мужчина подошел к нему, обошел вокруг и вдруг вплотную приблизился:
— Этого-то нам Главное управление всучило? С виду он не сказать чтобы сильно лучше Чу Цзэ.
У светловолосика было лицо той самой милой собачки, но телосложением он ничуть не уступал остальной троице — такой же высокий и крепкий, разве что в его манерах сильнее чувствовалась юношеская удаль.
Все эти парни были ростом выше метра девяноста, и аура каждого давила сильнее, чем предыдущая. Какими бы красивыми они ни были, когда кто-то вот так внезапно оказывается лицом к лицу и сверлит взглядом, Цюй Сюньян все равно невольно сжимался от страха.
Светловолосый облизнул уголок губ, и в его глазах вспыхнул азарт, от которого Цюй Сюньяну стало не по себе:
— Дай-ка проверю, действительно ли проводники класса А так хороши, как ходят слухи.
Цюй Сюньян отступил на шаг и спросил:
— Что ты имеешь в виду?
Мужчина усмехнулся и ответил без утайки:
— А что еще я могу иметь в виду? Разумеется, хочу лично прочувствовать, насколько сильна духовная сила проводника класса А.
В следующее мгновение он прижал Цюй Сюньяна за затылок и, наклонившись, впился в его губы поцелуем.
Цюй Сюньян широко распахнул глаза от шока и даже не успел сопротивляться, как язык чужака уже разжал его зубы и грубо вторгся внутрь.
Это был неистовый, требовательный поцелуй, полный не терпящей возражений властности.
Влажный и горячий язык прошелся по его нёбу.
У Цюй Сюньяна онемела кожа на голове, а по позвоночнику побежала волна неукротимой дрожи, пронзившая все тело.
Словно полностью подчиненная добыча, он мог лишь пассивно сносить чужое поглощение и захват.
Чужие губы и язык бесцеремонно и хищно хозяйничали в его рту, а это властное присутствие грозило целиком затопить его, лишая даже возможности сделать вдох.
Мощный и бурный поток духовной силы яростно ворвался в его тело.
Если духовную силу И Юйцзе можно было сравнить со спокойными глубокими водами океана, то сила этого человека напоминала бушующий в разгар шторма Нухай — хаотичный, бурный, он в мгновение ока поглотил его целиком.
Собственная духовная сила внутри него неудержимо утекала, температура тела поднималась, а конечности, напротив, наливались слабостью.
Где уж Цюй Сюньяну было с таким сталкиваться — он почти полностью обмяк в объятиях светловолосого мужчины.
В тот самый момент, когда он уже начал задыхаться, та самая теплая внутренняя волна вновь пробудилась сама собой. Подобно каплям мягкого сияния, она медленно оплела ворвавшуюся внутрь буйную духовную силу, понемногу разглаживая бушующие штормы и постепенно успокаивая мятежную энергию.
Губы и зубы яростно сплетались в поцелуе, и в тихой гостиной раздавался двусмысленный влажный звук.
Когда светловолосый наконец отпустил его губы, Цюй Сюньян, совершенно лишенный сил, осел в чужих объятиях, тяжело и глубоко задышав.
Его губы распухли и были влажными от поцелуя, блестя интимной влагой, в глазах туманилась дымка, а тело стало мягким и безвольным.
Светловолосый же, напротив, сиял: его щеки раскраснелись, а всего человека переполняло невыразимое чувство удовлетворения.
Цюй Сюньян вдруг вспомнил, как кто-то обмолвился в разговоре: для стражей духовная сила проводника подобна сильнейшему наркотику. Стоит только попробовать, как непреодолимо тянет получить еще, а это ощущение успокоения вызывает неизлечимую зависимость.
Но что с того?
Это же был его первый поцелуй! Вот так запросто исчез, да еще и отобранный мужчиной.
Светловолосый все еще крепко сжимал его талию, ладонью оглаживая хрупкую спину, а его тон звучал одновременно сыто и с легким оттенком брезгливости:
— Ты до чего же тощий, кажется, чуть сильнее нажму — и переломишься пополам. С таким хилым тельцем ты вообще сможешь выдержать нас четверых?
В эпоху апокалипсиса ресурсы ценились на вес золота, и он с малых лет скитался с матерью, то голодая, то перебиваясь крохами. Хроническое недоедание и привело к такой болезненной худобе. Добавьте к этому природную бледность кожи — и весь его облик сквозил болезненной хрупкостью.
Приведя дыхание в порядок лишь спустя долгое время, он накопил капельку сил и толкнул светловолосого в плечо, пытаясь высвободиться из его объятий.
Однако мужчина не разжал рук, а, глядя на него сверху вниз, спросил:
— Что такое?
Да что угодно! Неужели непонятно, что он не хочет, чтобы его тискали?
Видя, что оттолкнуть не получается, Цюй Сюньян был вынужден сдаться. Он отвернулся в сторону и пробормотал:
— Почему ты поцеловал меня без спроса? Разве… для настройки не достаточно просто держаться за руки или обниматься?
Светловолосый тихо усмехнулся в ответ:
— Похоже, ты до сих разберешься в ситуации. Раз уж Главное управление силой впихнуло тебя к нам в проводники, права выбора у тебя нет.
Цюй Сюньян попытался оправдаться:
— Я не…
Да его же самого принудили! Это был приказ Управления, он ведь даже сопротивлялся — с чего вдруг он оказался тем, кто «силой навязался» в их проводники?
Увы, чужие оправдания никого не волновали.
В этот момент сидевший на диване беловолосый неторопливо подошел к ним. Его взгляд сначала упал на светловолосого, и лишь затем он заговорил:
— Похоже, класс А и впрямь особенный. Твое состояние восстановилось.
Светловолосый облизал губы, на его лице все еще играло выражение легкой неудовлетворенности:
— Давно я не чувствовал себя настолько легко.
Лянь Хэ перевел взгляд обратно на Цюй Сюньяна, и его тон стал чуть мягче, чем прежде:
— Хоть и с опозданием, но все же давай познакомимся. Меня зовут Лянь Хэ, я капитан Нухай.
Тут Цюй Сюньян заметил, что в гостиной пропали двое остальных.
Остались только он, обнимающий его светловолосый и стоящий перед ним Лянь Хэ.
Вскоре он узнал и то, что светловолосого зовут Сюй Юань, а черноволосого — Чу Чжинань.
— Хоть ты и пробудился совсем недавно, в Управлении тебе наверняка объяснили, что должен делать проводник? — заговорил Лянь Хэ официально-деловым тоном. — Для стражей чем ближе контакт с проводником, тем эффективнее настройка. Сюй Юань находился на грани полной потери контроля, поэтому и поцеловал тебя. Тебя ведь должны были предупредить: помимо объятий и рукопожатий, еще сильнее настройку стимулируют поцелуи и близость. Если в будущем возникнут экстренные ситуации, возможно, нам придется дойти и до самого конца.
Его голос звучал мягко, но в глазах почти не было эмоций:
— Все эти действия служат лишь для настройки и не примешивают никаких особых чувств. Нам важен лишь результат, тебе незачем забивать голову тем, что между нами происходит. В конце концов, все мы мужчины, к чему излишняя жеманность, не так ли?
— Конечно, если тебя это искренне коробит и ты совершенно не можешь с этим смириться, можешь подать в Главное управление заявку на перевод, мы не станем тебя неволить.
— Я…
Цюй Сюньян приоткрыл рот, но не нашелся, что ответить.
Какой у него мог быть выбор? Если бы он действительно мог решать за себя, его бы сейчас здесь просто не было.
— Новый проводник уже прибыл?
Раздался нежный, приятный мужской голос.
Цюй Сюньян поднял голову и увидел у лестницы юношу.
С мягкими чертами лица, необычайно милый и утонченный.
Если бы не признаки того, что перед ним парень, по лицу и телосложению его можно было запросто принять за девчонку.
На лице Лянь Хэ появилась совсем другая улыбка — теплая и искренняя:
— Почему не поспал еще немного?
Юноша потер глаза и обиженно поджал губы:
— Мне звонили из Главного управления, велели завтра же возвращаться, хотят перевести к другому стражу. Я не хочу уходить, А-Хэ, скажи им там, чтобы меня не переводили, ладно?
Он в несколько шагов сбежал вниз, ухватился за рукав Лянь Хэ, а в его голосе послышались слезливые нотки — вид у него был жалостливый до крайности.
Лянь Хэ поднял руку и ласково потрепал его по волосам:
— Вернемся с этого задания — я обсужу этот вопрос с Управлением.
Юноша покачал головой:
— Но ведь неизвестно, сколько продлится ваша миссия. Пока вы вернетесь, меня уже наверняка отдадут кому-то другому.
Лянь Хэ ответил:
— Тогда придумай предлог и потяни время, дотяни до нашего возвращения.
— Боюсь, я не смогу тянуть так долго… Может, возьмете меня с собой на это задание?
Лянь Хэ стер с лица улыбку, и его голос стал тяжелее:
— Чу Цзэ, ты же знаешь: в некоторых вопросах мы не принимаем решений.
Чу Цзэ?
Цюй Сюньян сообразил: так вот кто такой Шэнь Чуцзэ.
В этот момент он наконец понял, почему те парни сочли его столь заурядным.
По сравнению с Шэнь Чуцзэ он и впрямь выглядел донельзя банально.
Шэнь Чуцзэ опустил глаза, бросил на Цюй Сюньяна короткий взгляд, и из его глаз беззвучно скатились слезы.
Пользуясь тем, что внимание Сюй Юаня тоже переключилось на Шэнь Чуцзэ, Цюй Сюньян тихонько выскользнул из его объятий и отступил на несколько шагов назад:
— Я больше здесь не нужен, верно?
Только тогда Лянь Хэ посмотрел на Цюй Сюньяна:
— Твоя комната на четвертом этаже, крайняя справа. Поднимись пока отдохнуть, мы позовем тебя, когда будет готов ужин.
Цюй Сюньян кивнул, наклонился, чтобы поднять рюкзак, выроненный на пол во время насильственного поцелуя, молча прошел мимо троицы и поднялся наверх.
На четвертом этаже дверь слева была плотно закрыта, а правая — приоткрыта.
Убранство комнаты оказалось самым спартанским: лишь кровать, письменный стол да ряд шкафов для одежды.
Войдя внутрь, он сразу запер дверь на задвижку, бросил рюкзак на пол и скрылся в ванной.
http://bllate.org/book/34503/4255743
Готово:
