Алайхи потёр невыносимо болевший лоб. Недавний шум встревожил ожидавшую за дверью Ян Ло; его состояние могли исцелить лишь эльфы с очень высоким уровнем природного сродства.
Ян Ло боялся, что тот погорячится и убьет эльфа.
Лу Циньнянь ничуть не интересовался тем, что происходит за дверью. Быть может, стучавший не дождался ответа изнутри, а может, и впрямь торопился, но стук становился всё настойчивее.
Алайхи до крайности раздраженному, было совсем не до шуток:
— Ты, подойди и встань за моей спиной.
Пока эльф шагал к нему за спину, глубокие зрачки стали зловещими и ужасающими, а ядовитая змея холодно и зловеще выдохнула:
— Если посмеешь выкинуть какую-нибудь глупость, я лишу жизни не тебя одного...
Лу Циньнянь нахмурился, кивнул в знак согласия и, приняв вид человека, который отказывается от любых разговоров, встал за спиной Алайхи.
Как и следовало ожидать, первым вошел Верховный Жрец, за которым следовало еще несколько русалок.
Одна серохвостая русалка посмотрела на Лу Циньняня:
— Величество, тот, кто стоит за вашей спиной...
Лу Циньнянь не испытывал ни малейшего любопытства к NPC и не имел ни малейшего желания выведывать тайны между монархом и подданными, поэтому он просто перевел взгляд и принялся разглядывать спину Алайхи.
Сзади фигура Алайхи представляла собой классический перевернутый треугольник: просто идеальное телосложение — в одежде строен, а без одежды мускулист.
Переведя взгляд чуть ниже, Лу Циньнянь приподнял бровь и без удивления уставился на ноги русалки — под роскошными парчовыми одеждами не было и следа сулящего несчастья черного рыбьего хвоста.
Впрочем, и неудивительно: русалка, которую с самого детства третировали из-за цвета хвоста, несомненно, затаила глубокую обиду на эту часть своего тела; будь он на его месте, он тоже ни за что не стал бы выставлять рыбий хвост напоказ.
Не успел он понаблюдать подольше, как температура вокруг мгновенно рухнула, став ледяной и пробирающей до костей. Лу Циньнянь торопливо поднял взгляд и тут же столкнулся с его мрачными глазами.
— А ты и впрямь смел.
Лу Циньнянь сглотнул подступивший к горлу ком и машинально произнес:
— Благодарю... за похвалу.
·
Захлопнув дверь, Лу Циньнянь мгновенно лишился сил и прислонился к ней спиной. Грубая ткань его одежды насквозь промокла от обильного пота. Вспомнив только что пережитую сцену, он тяжело задышал:
— Думал, помру.
Пронесло, пронесло.
Лишь вернувшись с того света, он осознал, насколько ледяными были его руки и ноги. Он чуть было не забыл, насколько чутким нравом обладает Алайхи в роли злодея-тирана.
Как он вообще осмелился так бесцеремонно разглядывать его столько времени? Хорошо еще, что всё ограничилось гневной отповедью Алайхи да тем, что русалка подхватила его за шкирку и просто вышвырнула из комнаты.
Немного придя в себя, Лу Циньнянь поднял голову и оглядел комнату.
Помещение оказалось огромным и невероятно роскошным: повсюду виднелись изящные хрустальные изделия, а огромные ночные жемчужины были вставлены в стены парами, заменяя светильники.
На далёком хрустальном столе стояло множество различных принадлежностей, а на стоявшем рядом стуле висело множество изделий из животного меха. Посмотрев на другую сторону, он заметил, что на хрустальной кровати и диване лежали одеяла и матрасы, сотканные из переплетения золотых и шелковых нитей — один лишь взгляд на них позволял представить, насколько они мягкие.
Это... да как ни посмотри, а это же настоящие императорские покои Алайхи!
И что означает то, что его привели сюда? Неужели... собираются заставить его делить ложе с тираном?
Маска холодного и отрешенного от мира эльфа давно слетела с лица Лу Циньняня, и он, скривившись, забормотал себе под нос:
— Пусть я и падок на красивую внешность, но такого свирепого муженька мне не надо.
Раздался стук: тук-тук, прервав его мысли. Эльф напустил на себя равнодушный вид и отворил дверь.
Старая русалка в черной пластиковой оправе очков с порогу принялась разглядывать стоящего перед ним эльфа, а спустя мгновение кивнул и выдал улыбку:
— Святой Сын, я — дворецкий Его Величества, можете звать меня просто дворецкий Юй.
С этими словами дворецкий Юй умолк и молча принялся смотреть на Лу Циньняня.
— Дворецкий Юй.
Дворецкий был человеком Алайхи, и Лу Циньнянь мысленно взял себе на заметку этот кивок.
Услышав отклик эльфа, дворецкий Юй отступил в сторону и продемонстрировал стоявшую за его спиной тележку:
— Это одежда, которую Его Величество приготовил для вас, а также кое-какая еда. Желаете ли вы поужинать прямо сейчас?
Желаю! Еще как желаю! Лу Циньнянь поспешно отступил в сторону, двигаясь быстро, но не теряя изящества:
— Желаю, благодарю вас.
Стражники быстренько водрузили обеденный стол посреди комнаты и расставили на нем изысканные блюда одно за другим.
Дворецкий Юй мягко улыбнулся:
— Святой Сын, не стоит благодаренности.
Это была первая нормальная русалка, встретившаяся ему после попадания в этот мир, и, поразмыслив как следует, Лу Циньнянь все же решился спросить:
— Позвольте осведомиться, дворецкий Юй, что это за комната...
Стражники расставили посуду и поспешно ретировались из комнаты. Лу Циньнянь умолк и безмолвно уставился на стоявшего перед ним дворецкого.
Дворецкий Юй прекрасно понимал, к чему клонит эльф, но лишь с легкой улыбкой произнес:
— Святой Сын, давайте сначала поужинаем, а мы с людьми подождем снаружи.
Дворецкий Юй лучезарно улыбался. Лу Циньнянь отвел взгляд и уселся за обеденный стол. Лежавшая в тарелках рыба и мясо выглядели изумительно и невероятно аппетитно, здесь даже нашлись аккуратно нарезанные любимые плоды Клана Эльфов.
Он подцепил палочками один фрукт, отправил в рот и стал неторопливо пережевывать. Плод оказался сладковатым, сочным, с хрустящей и очень вкусной мякотью. Не успел он проглотить кусочек, как из-за спины донесся щелчок — дверь запирали на замок.
— Проклятье.
И вроде бы это была изысканная еда, но возникало такое чувство, будто под видом деликатеса его заставляют проглотить яд под надзором.
Пусть Алайхи и наводил ужас, он не стал бы сводить счетов при помощи дешевых трюков. Этот ужин стал самым сытным за последние полмесяца для Лу Циньняня.
Когда стражники унесли посуду, Лу Циньнянь наконец обратил внимание на аккуратно сложенную на диване одежду. Издалека казалось, что наряд сшит из ткани, сотканной с добавлением золотых нитей, вот только на вид она была чересчур тонкой.
За весь день он успел вспотеть, а потом пот высох, из-за чего кожа зудела и липла к телу. К тому же грубая ткань неприятно натирала кожу, вызывая легкое жжение. В подземелье еще можно было кое-как терпеть, но в такой обстановке желание искупаться разгоралось с каждой секундой.
Поразмыслив, он все же подошел к дивану, наклонился, взял одежду и развернул ее обеими руками.
Стоило его взгляду упасть на этот наряд, как зрачки Лу Циньняня мгновенно расширились, а бледная эльфийская кожа залилась ярким румянцем.
Да это же черт возьми... самое настоящее порно!
Самые пикантные места на одежде были полностью вырезаны, да и на спине зияла огромная брешь, а передняя и задняя часть соединялись между собой лишь тонкой ниточкой, проходящей аккурат между талией и ягодицами.
Да неужто! Неужто это всё по личной наводке Алайхи?!
Он инстинктивно попытался швырнуть одежду подальше, но не успел сделать и движения, как раздался щелчок — дверь отворилась.
Алайхи тоже остолбенел от открывшейся картины: с первого же взгляда он узнал ту самую мягкую и гладкую ткань, что лежала на его собственной постели.
Русалка приподняла бровь, уголки рта изогнулись в ухмылке, а низкий хриплый голос произнес с издевкой:
— Ты что, собрался... соблазнить меня?
—
От автора:
Алайхи (выпятив грудь): Вот на что должен смотреть настоящий свирепый, деспотичный и жестокий король русалок!
Лу Циньнянь (усмехаясь): В самый раз для моего благоверного.
Глава 4. Следуй за мной
— Не ожидал, что у Святого Сына Клана Эльфов есть столь своеобразные увлечения. — Алайхи прекрасно знал, сколь сильно эльф ненавидит его, но, видя зардевшееся лицо эльфа, чувствовал лишь глубокое отвращение.
Ему хотелось прикончить стоявшего перед ним эльфа прямо здесь и сейчас. На секунду его глаза потемнели так, будто в них плеснули туши, но уже мгновение спустя он взял себя в руки. Впрочем, покрасневший до кончиков ушей эльф, сжимавший в руках злосчастную одежду, ничего этого не заметил.
Лу Циньнянь не мог подобрать слов, а жар на его лице становился всё сильнее.
Он ведь вовсе не настоящий эльф Соэр, а всего-навсего недавний выпускник университета. Оказавшись в столь неловкой ситуации, он был готов провалиться сквозь землю от стыда — какая уж тут выдержка, подобающая эльфу по статусу.
К тому же этот извращенец Алайхи вполне мог нарочно подстроить всё так, чтобы уязвить его с помощью этого наряда.
— Я...
Оправдания застряли в горле, прерванные презрительным голосом Алайхи:
— Какая жалость, меня подобное не привлекает, особенно когда дело касается столь омерзительного существа, как эльф.
На слове «эльф» тот сделал особую, ядовитую сноску, отчего лицо Лу Циньняня позеленело еще сильнее.
Неприкрытое отвращение в голосе русалки и эта донельзя бесячая физиономия застряли у Лу Циньняня поперек горла — ни проглотить, ни выплюнуть. От переполнявшего смущения и злости его раскрасневшееся лицо теперь аж посинело.
Да эту дохлую рыбу прибить мало!
Алайхи не сводил с него глаз и теперь во всех подробностях лицезрел перекошенное от обиды лицо эльфа — зрелище было в точности таким, будто непорочной деве плеснули в душу грязи, а она, охваченная праведным гневом, так и жаждет отмыть свое доброе имя, что даже вызвало у него некое подобие улыбки.
Кому понравится, когда его вот так отчитывают? Лу Циньнянь был готов зубами скрипеть от досады, но перед ним стояла эта кровожадная рыбина — стоит сказать что-то не то, и лишишься головы. Приходилось заглатывать всю злость вместе с обидой.
Раз уж нельзя отомстить, то хоть пару раз уколоть словами дозволено?
— А я-то думал, это Его Величество нарочно всё подстроил, чтобы унизить меня. — С этими словами он небрежно швырнул одежду в сторону. — Чуть было не оплошал, решив, будто я приглянулся Его Величеству. Теперь же вижу: это поистине грандиозное недоразумение.
На секунду глаза Алайхи остекленели — как ни крути, а звучало это так, будто эльф обвинял его в использовании дешевых грязных штучек.
Сам он привык убивать врагов одним ударом, а если уж и предавался пыткам, то исключительно путем отрубания голов, вырывания сердец или медленного выпускания крови. Подобные же бессмысленные и беззубые методы он всегда презирал больше всего на свете.
Поразмыслив, он бросил на эльфа подозрительный взгляд, однако непоколебимая уверенность на лице противника вовсе не походила на игру.
Он не любил ломать голову над тем, в чем не мог разобраться — раз не получается понять, значит, не стоит и думать.
— Раз уж это недоразумение, давай займемся делами поважнее. — С этими словами Алайхи зашагал к дивану.
Дверь за спиной русалки не была плотно закрыта, и при его движении приоткрытая щель как раз обнажила то, что было скрыто: угол какой-то ткани не был ничем заслонен и бросался в глаза.
Лу Циньнянь понял, что тот поверил ему, и от этой детали его и без того зародившиеся подозрения обрели железобетонную уверенность.
Разумеется, это был он. Даже если одежда не предназначалась для того, чтобы уязвить его намеренно, ее определенно собственными руками приготовил этот дворецкий Юй. Единственное, что оставалось неясным: зачем дворецкому Юю понадобилось устраивать подобное?
Целенаправленная травля, попытка подставить его или же он откровенно желал ему смерти? Судя по воспоминаниям Соэра, между ним и дворецким Юем не было ничего общего, они даже не встречались толком.
Оставалось лишь одно объяснение: дворецкий Юй выполнял чьи-то чужие приказы.
Эльф склонил голову, потупив взгляд, полностью приняв вид покорного слуги. Даже в профиль его зеленые глаза сияли необычайно ярко. Алайхи больше всего на свете любил именно эти глаза, и лишь когда золотистые пряди длинных волос эльфа, зачесанные за уши, качнулись вперед и полностью скрыли этот взгляд, король русалок вновь обрел свое хладнокровное обличье.
http://bllate.org/book/34500/4255489
Готово:
