Удивительно, но этот человек даже не пытался сопротивляться. Даже когда она так осыпала бранью Цзун-вана, он по-прежнему закрывал глаза, не обращая ни малейшего внимания.
— Ты...
— Ты знаешь, о ком я говорю?
— Знаю.
Ответив легко и непринужденно, этот человек сохранял полное спокойствие.
В отличие от остальных, он вовсе не испытывал страха, и это пробудило в Чу Цы любопытство.
— Тебе не страшно?
— Почему ты не остановил меня?
Только услышав это, незнакомец медленно открыл глаза.
Спустя мгновение он беззаботно ответил Чу Цы:
— С чего бы мне бояться?
— С чего бы мне останавливать тебя?
С чего бы останавливать меня?
Чу Цы мысленно обдумала этот вопрос.
Где-нибудь в другом месте — возможно, но в Таомянсяне встретить столь нормального человека было поистине редкостью.
Чу Цы посмотрела на него, а затем перевела взгляд на светлеющее за окном небо.
Молча разглядывая его, она словно поддалась какому-то наваждению: протянув палец, она легко коснулась его высокого переносицы.
Его брови и глаза едва заметно дрогнули, но сопротивляться он не стал.
— Ты скоро уйдешь, верно?
Прильнув к его уху, Чу Цы едва слышно прошептала: — Скоро рассветет.
Он медленно открыл глаза, ничего не ответив.
Чу Цы догадывалась: должно быть, этот человек ждал, пока она занет, чтобы уйти незаметно. Но сегодня ей не хотелось спать — ей хотелось просто смотреть, как он уходит.
— Ты будешь приходить каждые семь дней?
— Как твои имя и фамилия?
Человек поднялся и ловким движением натянул одежду.
Когда он снова закутался в черные одежды, Чу Цы так и осталась сидеть, молча провожая его взглядом.
Сидя на постели, Чу Цы смотрела на него.
Этот человек казался сущей загадкой, которую невозможно разгадать.
Уже собравшись уходить, он на миг обернулся и бросил на Чу Цы взгляд.
Одним молниеносным движением он подскочил к ней и прямо в губы поцеловал Чу Цы.
Глаза Чу Цы широко раскрылись, она даже не успела к этому подготовиться. Незнакомец словно растворился в пространстве и появился вновь — до того быстро.
Оторвавшись от поцелуя, он произнес: — Я буду приходить каждые семь дней.
— Тогда ты...
Стоило Чу Цы вымолвить всего два слова, как он тут же исчез за окном.
Поспешно вскочив, Чу Цы запахнула одежду, прикрывая обнаженное тело, и подбежала к подоконнику, глядя вниз.
Тот исчез мгновенно.
Не осталось ни малейшего следа.
Легкость и скорость, с которыми двигался этот человек, превосходили всё, что Чу Цы доводилось видеть за долгие годы занятий боевыми искусствами. Они даже намного превосходили ее собственные способности.
Чу Цы еще хотела спросить: как же твое имя?
Впрочем, неважно. Чу Цы закрыла окно.
Раз уж он сам сказал, что будет возвращаться каждые семь дней, впереди еще уйма времени, так что спешить некуда.
Прежде Чу Цы никогда не искала мирской страсти и не знавала плотских утех.
Но появление этого человека стало для нее словно лекарством, способным разогнать скуку и развеять тоску в ее пресной, унылой жизни.
Оно позволяло Чу Цы выплеснуть наружу всё накопившееся на сердце раздражение и заставляло с предвкушением ждать наступления новых дней.
Пусть мысли Чу Цы день за днем были заняты заботами и тревогами о младшей сестре, стоило появиться ему, как все невзгоды и печали ненадолго отступали.
Он был словно целительное зелье, лекарство, врачующее самую жизнь.
Именно поэтому Чу Цы никогда не гнала его прочь и не спрашивала, зачем он приходит.
Уснув лишь с рассветом и не проспав и часа, Чу Цы услышала стук в дверь.
— Госпожа Чу Цы? Госпожа Чу Цы, вы проснулись?
Чу Цы открыла глаза, снедаемая тяжелым сонной негой.
— Кто там?
Если бы не зазвучавший голос, она, пожалуй, и не заметила бы, что охрипла донельзя.
— Это Цзи-эр.
— Цзи-эр, зачем ты меня ищешь?
Прижавшись ухом к двери комнаты Чу Цы, Цзи-эр прислушивалась к звукам внутри.
Услышав донельзя осипший голос Чу Цы, она мысленно порадовалась тому, как верно всё рассчитала!
— Я принесла вам рецепт, госпожа Чу Цы.
Скликая глаза от усталости, Чу Цы ответила: — Тогда оставь его у порога.
Почувствовав, что состояние Чу Цы оставляет желать лучшего, Цзи-эр обеспокоенно спросила: — Госпожа Чу Цы, неужели вы всю ночь не спали из-за боли в горле?
Чу Цы резко распахнула глаза.
Цзи-эр изо всех сил навалилась на дверь, пытаясь расслышать ее ответ.
Вдруг створки распахнулись в обе стороны одновременно.
Потеряв равновесие от неожиданности, Цзи-эр кубарем полетела вперед.
Перепугались и Чу Цы, и сама Цзи-эр.
— Цзи-эр, ты... в порядке?
Чу Цы торопливо бросилась ей на помощь.
Придерживая поясницу, Цзи-эр простонала: — Ой-ёй-ёй, чуть не убилась!
— Прости, я не знала, что ты... вот так прижимаешься к моей двери.
Согнувшись пополам, Цзи-эр поднялась на ноги: — Ничего страшного, госпожа Чу Цы. Вот, я выписала вам рецепт и принесла нужные травы. Попейте отвар семь дней, и голос полностью восстановится.
Чу Цы в растерянности не знала, кого благодарить — ее или собственную бурные ночные старания.
— Спасибо тебе, Цзи-эр, в следующий раз... можешь не тратить время на рецепты, мое горло через пару дней само пройдет.
У Цзи-эр было простое сердце. — Разве так можно? Мы же сестры под крышей Обители Цветущих Снов, должны заботиться друг о друге.
Через силу вытянув губы в улыбке, Чу Цы ответила: — Хорошо, я поняла, спасибо.
Закрыв дверь, Чу Цы положила сверток с травами на чайный столик, собираясь немного доспать.
Возвращаясь назад, Цзи-эр случайно столкнулась с Цзин-эр.
— Ну что? Как эта девчонка Чу Цы, жива-здоровой? Опять всю ночь орала так, что уши вянут! В следующий раз, как у нее припадок начнется, ей точно нужно рот заткнуть.
Скрестив руки на груди, Цзин-эр выглядела не выспавшейся.
Цзи-эр кивнула: — Кажется, госпожа Чу Цы просто не выспалась, я уже отнесла ей лекарство.
— Ну и отлично. — Бросив короткий вопрос, Цзин-эр развернулась и зашагала дальше.
Наступил вечер.
Мэнхуалоу шумел так же оживленно, как и всегда. Залы были забиты до отказа, а снаружи неизменно вилась длинная очередь из желающих войти.
Мэнхуалоу издавна слыл самым оживленным местом во всех Горах Таомян.
В этот вечер Чу Цы снова не спустилась в Мэнхуалоу.
Вместо этого она сидела на балконе верхнего этажа и рисовала портрет.
Штрих за штрихом, линия за линией — всё по памяти воссоздавала кисть Чу Цы.
Раньше в этом самом месте она рисовала лишь портреты Чу Янь. В те минуты сердце Чу Цы всегда щемило от тоски и горечи из-за того, что поиски не приносили результатов.
Недавнее послание от Ван Пэя гласило, что никаких зацепок, ведущих к поместью Цзун-вана, обнаружить не удалось, и это погрузило Чу Цы в пучину растерянности и тревоги.
Поэтому последние несколько дней она решила сменить обстановку и запечатлеть на бумаге того человека.
Глаза у незнакомца были необыкновенно, редкостно красивы, и сейчас Чу Цы, полагаясь лишь на сохранившиеся в памяти образы, усердно выводила его лик.
На этот рисунок ушло целых пять дней, и сегодня он наконец должен был быть завершен.
Когда легла последняя точка, на душе у Чу Цы впервые за долгое время стало легко и радостно.
— Наконец-то закончила.
Любуясь собственной работой, проговорила Чу Цы.
В этот момент к ней наведалась Сюй-эр. — Госпожа Чу Цы.
Судя по обычаю, стоило дверям Мэнхуалоу отвориться, как работы становилось невпроворот, и Чу Цы никак не ожидала, что кто-то явится к ней среди хлопот.
В спешке она принялась прятать свиток.
— Госпожа Чу Цы... — не успела она опомниться, как Сюй-эр уже шагнула за ее спину.
Чу Цы попыталась загородить рисунок собственным телом, но Сюй-эр все равно упорно заглядывала ей за плечо.
Вглядываясь куда-то поверх ее плеча, Сюй-эр вдруг словно выпала из реальности.
— Сюй-эр?
Чу Цы помахала рукой перед ее лицом, и та лишь спустя мгновение пришла в себя. — Сюй-эр, ты что-то хотела?
На этот раз Сюй-эр заметно растерялась. — О... да, управляющая велела передать, чтобы ты заглянула за жалованьем за этот месяц, если выдастся свободная минутка.
— Хорошо, я поняла.
Ответив, Чу Цы заметила, что Сюй-эр вовсе не собирается уходить, и, помедлив, спросила: — Сюй-эр, что-то... случилось?
Взгляд Сюй-эр, устремленный на нее, был полон нерешительности.
Глядя в ее глаза, Чу Цы чувствовала, что дело нечисто.
Однако Сюй-эр промолчала, лишь покачала головой и с натянутой улыбкой произнесла: — Ничего особенного, — после чего развернулась, собираясь уйти.
Но, сделав всего пару шагов, она резко обернулась: — Госпожа Чу Цы, можно мне взглянуть на человека, которого вы нарисовали?
Хлопая ресницами, Чу Цы изумленно переспросила: — А?
Неужели Сюй-эр знакома с ним?
Сама не зная почему, Чу Цы в нерешительности отступила в сторону, освобождая обзор.
Вглядываясь в портрет, Сюй-эр погрузилась в молчание.
Нахмурившись, Чу Цы спросила: — Сюй-эр, ты... знаешь его?
Сюй-эр медленно покачала головой: — Нет.
— Но почему-то мне кажется... что эти глаза до боли знакомы. Словно я где-то их видела.
Только тогда Чу Цы с облегчением выдохнула.
К счастью, являясь в Обитель Цветущих Снов, тот человек навещал лишь ее одну.
Иначе Чу Цы ни за что бы ему этого не простила.
— Наверное... просто форма глаз похожа на кого-то из твоих знакомых.
Кивнув без всякого энтузиазма, Сюй-эр выглядела расстроенной — и это не укрылось от глаз Чу Цы. — М-м... наверное, так и есть...
Получив месячное жалованье, Чу Цы уже собиралась вернуться в комнату, как вдруг сверху, из верхних галерей трактира, дождём посыпались серебряные банкноты.
Они кружились в воздухе, словно легкие снежинки.
— Да это же огромные деньги! — с воплями бросились наперегонки ошеломленные гости.
Чу Цы не обратила на это внимания: подобные сцены в Обители Цветущих Снов случались сплошь и рядом. Золото, сыплющееся с небес, было здесь обычным делом.
Не успела она сделать и пары шагов, как с галереи донесся окрик: — Госпожа Чу Цы!
Шаги Чу Цы внезапно замерли.
http://bllate.org/book/34497/4255009
Готово:
