Глава 13. Принцесса Лидия
Журналисты видели, как Ли Кайле увёл того мужчину, последовали за ними и снова подловили их вместе у гаража его дома. Что двое могут делать, запершись в гараже — не нужно объяснять слишком подробно и не нужно гадать, этого пространства было более чем достаточно для воображения.
В этот самый момент с другой стороны подошла молодая женщина. Заметив обстановку, журналисты тут же обступили её, но она попыталась развернуться и уйти, однако было уже поздно.
— Принцесса Лидия, вы пришли искать Лео?
Вопрос репортёра выдал личность новоприбывшей. Принцесса Лидия — та самая, что в последнее время ближе всех держалась с Ли Кайле и вокруг которой ходили самые громкие слухи. Поговаривали, что она уже переступила порог его дома, перебравшись сюда жить вместе с Ли Кайле.
— Я…
Медовый оттенок кожи, тёмные кудри, знойная и манящая фигура. Принцесса Лидия была окружена журналистами со всех сторон, и никто не мог отрицать, что она красавица. Её красота походила на дикую розу в лучах полуденного солнца — яркая и ослепительная, но сейчас на этом прелестном личике читалась лёгкая растерянность, словно она не знала, что делать.
Её взгляд скользнул по сторонам и в конце концов столкнулся с оценивающим взором У Вэйцяня. Мужчина отчётливо увидел в её глазах любопытство — не враждебность, а самое чистое, неподдельное любопытство.
Новая любовь против старой! Едва их взгляды встретились, журналисты мысленно уже придумали заголовок.
— Лидия, возвращайся назад. — Ли Кайле нахмурился, глядя на неё, и было заметно, что он недоволен.
Принцесса Лидия опустила голову и быстрым шагом направилась обратно в дом, не произнеся ни слова, не говоря уже об ответах на вопросы репортёров.
Все были удивлены тем, что гордая принцесса так послушно подчинилась словам Ли Кайле.
Её родина находилась неподалёку от Ближнего Востока и представляла собой маленькое нефтяное государство. Страна хоть и небольшая, но невероятно богатая благодаря нефти. Хашим — государство с монархической формой правления, а она — единственная принцесса в стране и первая в очереди на престол. С тех пор как она в одиночку приехала в этот город и вокруг неё закрутился роман с Ли Кайле, она почти перестала появляться на публике.
Когда Лидия ушла, её личный телохранитель издалека кивнул Ли Кайле и с абсолютно бесстрастным лицом последовал за ней внутрь. Это был крепкий, массивный мужчина с повязкой на глазу. Второй его глаз, оставшийся открытым, был мертвенно-пепельного цвета, словно у лишённого всяких чувств робота, а на лице будто было высечено из камня: Посторонним вход воспрещён.
Из-за присутствия этого телохранителя журналисты не осмелились преграждать ей путь и могли лишь молча смотреть ей вслед.
Она ушла, так и не столкнувшись с У Вэйцянем, что вызвало лёгкое разочарование.
— Вилт, вы раньше встречали принцессу Лидию?
— Лео, как вы собираетесь представить принцессе вашего дорогого друга господина Вилта? Знает ли она о ваших отношениях?
Журналисты переключились на других главных героев. У Вэйцянь с бесстрастным выражением лица двинулся к выходу, репортёры сыпали вопросами, шагая за ним по пятам. У самого входа он вдруг заметил, что окно распахнуто: принцесса Лидия сидела прямо перед ним. Она смотрела на У Вэйцяня, а затем перевела взгляд на Ли Кайле у дверей гаража, выглядя крайне удивлённой.
— Я только что узнала о вас. Это правда? — с любопытством спросила она, и в её голосе не чувствовалось ни капли злого умысла.
Журналисты замолчали, затаив дыхание в ожидании. Под всеобщим прицелом У Вэйцянь поднял голову и, встретившись взглядом с этими глазами цвета изумруда, легко улыбнулся:
— Принцесса действительно хочет знать?
Его дружелюбный тон привёл Лидию в восторг. Её губы, похожие на лепестки розы, чуть приоткрылись, и она одарила его сладкой улыбкой:
— Да, хочу. Я хочу знать, действительно ли Лео остепенился, и станет ли он хоть немного постояннее в своих чувствах, если объект на этот раз отличается от прежних.
Даже живя под одной крышей с Лидией, Ли Кайле по-прежнему не испытывал недостатка в женском внимании вокруг себя. Её слова звучали как колкость в адрес Ли Кайле, но особого недовольства она не выказывала.
— Тогда принцессу, пожалуй, ждёт разочарование. Требовать постоянства от дикого зверя в период течки — это пустая надежда, хотя, полагаю, принцессе давным-давно должны быть известны его повадки. — Отвечая так, будто он читает лекцию о каком-то животном, У Вэйцянь говорил с абсолютной серьёзностью. Он поправил тонкие серебряные очки на переносице, и этот элегантный жест придавал его словам ещё большую весомость и едкую иронию.
Из окна донёсся звонкий смех:
— О! Вы абсолютно правы! Вас ведь зовут Вилт, верно? Вилт, если у вас будет свободное время, я хочу пригласить вас в гости. Мне нравится ваш стиль общения.
Лидия смеялась искренне и весело, в её поведении не было ни намёка на фальшь.
Журналисты растерялись. Эта принцесса действительно скрывала свой истинный нрав и имела какие-то тайные планы, или ей и вправду было всё равно, сколько у Ли Кайле любовников?
— Дикий зверь в период течки? — Главный герой истории подошёл к нему ближе. — Интересно, а только что я удовлетворил тебя, малыш?
Пальцы Ли Кайле запутались в волосах У Вэйцяня прямо у основания уха. Его жест был двусмысленным, а вопрос заставил всех присутствующих замереть от возбуждения.
— К сожалению, тебе еще далеко до этого.
Перехватив Ли Кайле за запястье, У Вэйцянь снова заглянул ему в глаза. Ли Кайле заметил вспышку света за стёклами очков, как вдруг У Вэйцянь обхватил его за талию и поцеловал прямо на глазах у репортёров.
Нежелание первыми ввязываться в битву вовсе не означало неумение давать отпор.
Инициатором поцелуя выступил У Вэйцянь. Слегка повернув голову, он мастерски избежал прямого ракурса для камер. Ли Кайле на секунду удивлённо прикрыл глаза, но тут же яростно ответил на поцелуй, намереваясь вернуть долг с лихвой.
Это происходило не впервые. Вкус и жар чужих губ казались почти знакомыми. У Вэйцянь отстранился от настойчивых попыток углубить поцелуй, притянув Ли Кайле за руку довольно крепко, но всё же не настолько близко, чтобы их тела соприкоснулись. Как он и ожидал, поцелуи с Ли Кайле всегда были настолько страстными, будто грозили сжечь всё дотла. Этот мужчина всегда обладал даром очаровывать людей, а под светом софитов и объективами камер он раскрывал этот талант на полную каникулу.
Трение губ и языков разжигало жар. Это был всего лишь спектакль, но оба играли свои роли с полной самоотдачей ради собственных целей. Лидия сверху вниз смотрела из окна, её лицо выражало удивление — казалось, она была озадачена и в то же время слегка обеспокоена.
— Ваше Высочество. — Телохранитель дёргал за шнур, задвигая шторы и загораживая ей обзор. — Вам лучше не показываться на глаза, внизу журналисты.
— Да, внизу журналисты, мне не следовало выглядывать. — Лидия вздохнула, подперев подбородок рукой, и продолжала смотреть на закрытые шторы. — Причина, по которой Лео поступает так…
— Вы прекрасно всё понимаете, Ваше Высочество.
— Нет, я не понимаю. — Лидия прильнула к подоконнику. Солнечный свет пробивался сквозь занавески, и сквозь щель она всё ещё видела то, что происходило внизу: те двое уже отстранились друг от друга, и тот поцелуй был не просто поцелуем, а настоящей войной.
Случайная встреча в баре стала искрой, разжёгшей пожар. В этой войне двух людей участвовала целая армия посторонних наблюдателей: газеты, журналы, интернет-новости. Все СМИ трубили о новом романе Ли Кайле. То, что его застали целующимся с другим мужчиной прямо на глазах у принцессы Лидии, сделало этот скандал куда более взрывоопасным, чем кто-либо мог предположить, и теперь всё становилось только интереснее.
Превратившись за одну ночь из обычного владельца бара в новую мишень для папарацци, У Вэйцянь повёл себя совершенно непредсказуемо. Он закрыл бар, объявив бессрочный перерыв в работе, а дверь его квартиры была наглухо заперта — никто не видел, чтобы кто-то входил или выходил оттуда, включая его самого.
Он исчез прямо на глазах у всей прессы?!
В тишине ночи раздался вежливый и чёткий стук в стекло. Сидевший на диване мужчина поднялся и распахнул окно. В комнату прыгнула миниатюрная фигурка, тащившая огромные тюки с вещами — объём бумажных пакетов едва ли уступал её собственным размерам.
На самом деле У Вэйцянь никуда не уходил из своей квартиры. Всё необходимое для него закупала Вивиан, для которой не составляло никакого труда ускользнуть от любых взглядов.
Одежда, еда, газеты и книги — пакеты опустошались один за другим, завалив почти весь диван.
— Ты что, собрался уйти в отшельничество? Если да, то я составлю тебе компанию.
Её золотисто-каштановые волосы вились упругими мелкими пружинками, из-под чёлки на лбу весело сияли большие васильковые глаза, и Вивиан с разбегу запрыгнула прямо на колени к У Вэйцяню.
Мужчина в шёлковом халате поймал её, слегка пощекотал за щечку и улыбнулся, но тут же посмотрел на неё с некоторой строгостью:
— Вивиан, ты же знаешь, что я не могу. Тебе не стоит здесь оставаться.
Её лицо мгновенно погрустнело, она обиженно надула губы, но тут же, словно лесная фея, крепко обняла его:
— Впрочем, так даже лучше. Ты не выходишь, зато я могу навещать тебя — при условии, что здесь нет этого противного мужлана.
— Он тебе неприятен?
Опустив Вивиан на диван, У Вэйцянь провёл рукой по своим наполовину влажным волосам и направился в другую комнату переодеться. Вивиан тем временем налила себе бокал красного вина и, облизнув губы — её белоснежная кожа казалась почти прозрачной в свете ламп, — произнесла:
— Он поцеловал тебя, неужели ты ждал, что он мне понравится?
— Это был всего лишь поцелуй, Вивиан.
Переодевшись в белую рубашку и тёмные брюки, У Вэйцянь вышел из комнаты. Он был одет просто и непринужденно, но именно такие простые вещи порой лучше всего подчёркивали скрытую под ними сдержанную элегантность.
Вивиан надула губки:
— Всего лишь поцелуй? Но это твой первый поцелуй за последние пятьдесят лет! И второй, который достался ему! Как давно ты не подпускал к себе обычных людей? Ты слишком легко отдал ему это, ты ведь даже меня ни разу не целовал!
Она понятия не имела о том, что произошло в гараже, а узнай она об этом, её тон наверняка был бы куда более жалобным и сердитым.
Впрочем, даже сейчас слова Вивиан звучали как обвинение. Она оставила бокал, снова вскарабкалась на колени к У Вэйцяню, и на её невинном, очаровательном личике проступило выражение жутковатого соблазна:
— Я хочу, чтобы ты поцеловал меня, Вилт.
http://bllate.org/book/34489/4254023
Готово:
