Глава 10. Неожиданный поцелуй
— Певцы и кумиры — всего лишь искусно упакованный товар. Меня просто не привлекает внешняя оболочка товара, и уж тем-более я не собираюсь слепо поклоняться ему. Что же касается враждебности, полагаю, ты всё перепутал.
Отбросив в сторону полотенце, которым вытирал волосы, У Вэйцянь указал на дверь, и смысл выпросить гостя вон стал более чем очевиден.
Однако гость уходить не собирался:
— Если ты пытался разозлить меня, то должен сказать: мне всегда нравились сильные соперники.
Наполовину скрытое в тени у окна лицо Ли Кайле выражало вовсе не злость в ответ на эти слова — он улыбался.
Изначально улыбка возникла вовсе не как проявление дружелюбия, а как оскал зверя, стремящегося запугать противника. Улыбка Ли Кайле совмещала в себе обе эти функции: ночь заставляла сорвать маску, и под покровом вспыльчивого нрава в нём проступали куда большая опасность и агрессия.
Как он только что и сказал, это была лишь обёртка. Этот мужчина отличался многогранностью, и за обилием оболочек было трудно разглядеть истинную сущность, понять, каков он на самом деле.
Из приоткрытой двери потянуло холодным ветром. Ли Кайле подошел к У Вэйцяню и указал на обернутое вокруг его торса полотенце:
— Тебе не холодно?
— Стоит выпросить гостя вон и закрыть дверь, как тут же станет тепло.
Не обращая внимания на сквозняк, У Вэйцянь отчетливо ощущал давящую ауру приближающегося Ли Кайле.
Даже по меркам западных стран его собственное телосложение вовсе не казалось хрупким, но Ли Кайле был выше него еще сантиметра на два, обладая ростом и крепкой, ладной фигурой. Его талия и всё, что ниже, были плотно обтянуты сидевшими по фигуре джинсами, и в отличие от европейцев и американцев, чья мышечная масса часто бывает избыточной, его пропорции оставались на редкость гармоничными и безупречными с визуальной точки зрения.
В распахнутой куртке прорисовывались линии груди, которые из-за оставшихся от раны следов крови приобретали особую, полную силы красоту. Если уж Бог, создавая людей, разделил их на мужчин и женщин и наделил соответствующим телосложением, то идеальным воплощением мужского начала должен был стать именно такой человек, как Ли Кайле.
— Нравится то, что видишь?
Пожалуй, в нем самом воплотилось самонадеянное совершенство. Слова Ли Кайле заставили У Вэйцяня слегка приподнять брови, а его губы изогнулись в насмешливой улыбке:
— Чтобы товар сохранял собственную ценность, требуется платить соразмерную цену.
— Перестань раз за разом пытаться разозлить меня, У Вэйцянь. Сейчас девять часов вечера, я уйду, но только когда на улице стихнет.
Раздвинув шторы, он бросил взгляд наружу.
Супермаркет находился неподалеку, и поднятая стрельбой суматоха и паника как раз распространялись на окрестности. Лимит сочувствия у У Вэйцяня как раз исчерпался:
— Твои желания меня не волнуют. Главное — я хочу, чтобы ты сейчас же убрался отсюда, иначе я могу позволить себе вызвать полицию, и они тебя заберут.
— Вместе с полициейявятся и репортеры. Если ты хочешь еще сильнее запутаться в этой паутине со мной, можешь поступить именно так.
Уголки его губ тронула злая усмешка. Ли Кайле медленно закрыл открытую дверь и, скрестив руки на груди, прислонился к ней.
Мягкий свет выхватил из полумрака его резкие черты. Говорили, что пропорции его лица соответствуют золотому сечению, но в этот момент У Вэйцянь видел лишь подлую и скверную суть этого мужчины. И хотя его чарующие глаза были до безумия прекрасны, он все равно отказывался поддаваться на это очарование.
— Меня не интересуют мужчины, можешь сберечь тот трюк, что используешь на фанатках — со мной это не пройдет.
Он ценил прекрасное, но не разделял влечения к своему полу, к тому же внутреннее содержание товара он ставил выше внешней упаковки.
— Я ничего тебе не выказывал, а если тебе кажется обратное — это твои проблемы.
Мастерски умея вызывать именно такие иллюзии, Ли Кайле самодовольно ухмыльнулся.
— Впрочем, быть может, ты намекаешь, что мне следовало бы так поступить?
Нарочно задав этот вопрос, он перевел взгляд на У Вэйцяня. Не высохшая капля воды скатилась с груди, увлекая за собой его глаза все ниже.
— Твоими неизменными объектами скандальной хроники всегда были женщины. Ты что, собрался сменить пол? Или получил удар от женщин и теперь способен соблазнять только мужчин?
Не поддаваясь на его взгляд, У Вэйцянь невозмутимо отступил на шаг назад.
— Ну а ты? Соблазнился мной?
Ли Кайле резко сократил между ними расстояние — этот мужчина перед ним неизменно с легкостью выводил его из себя.
— Если такоково было твое намерение, придется еще постараться.
Указав на обернутое вокруг бедер полотенце, У Вэйцянь сохранил в движениях аристократическую элегантность и высокомерие.
— Я говорил тебе, что иногда ты бываешь просто невероятно бесячим?
Зловещая тень промелькнула на дне его глаз. Воздух замер, и атмосфера в комнате заставила обоих вспомнить кухню в том баре.
— Если не хочешь угодить в больницу, советую тебе уйти прямо сейчас.
Бросив взгляд на рану на животе Ли Кайле, У Вэйцянь высказал благожелательное предупреждение.
Ли Кайле опустил голову и выругался сквозь зубы. Его свирепый взгляд заставил У Вэйцяня вспомнить рассвирепевшего зверя. Сделав пару шагов по комнате, он заметил стоявшую на полке оправу — очки с простыми стеклами.
— Отгораживаешься от внешнего мира, презираешь всё на свете и при этом упрямо стоишь на своем. Ты неплохой соперник.
Повертев в руке очки, он вложил холодную оправу в ладонь У Вэйцяня.
Достав из кармана телефон, Ли Кайле вышел из квартиры и позвонил своему агенту Ао Вэню.
— У меня есть идея, которая точно решит все проблемы. Хочешь послушать?
Под сиянием ночных неоновых вывесок он медленно зашагал по улице, а растрепанная ветром челка прикрывала мрачный блеск в глазах:
— Да, именно тот самый У Вэйцянь...
Заметив, кто именно идет по дороге, прохожие то и дело останавливались, и только что утихшая суматоха вновь закружилась здесь водоворотом.
На следующий день в прессе вновь замелькали заголовки, где красовались совместные фотографии У Вэйцяня и Ли Кайле. Их противостояние перед супермаркетом было запечатлено так изысканно, словно они смотрели друг на друга полным глубокой страсти взглядом, а появление Ли Кайле возле дома У Вэйцяня вновь произвело фурор.
Пули, заказные убийства и неизвестный защитник — сразу две главные темы.
СМИ упорно и безосновательно заявляли, что они закадычные друзья, отчего у У Вэйцяня начинала болеть голова, зато Моли радовалась так, что была готова прыгать по столу, выражая свой восторг.
— БОСС! Он пришел! Он пришел!
Хотя У Вэйцянь и так был уверен, что Ли Кайле на этом не остановится, под восторженные вопли Моли он лишь тяжело вздохнул:
— Замолчи.
— Ой!
Зажав рот руками, Моли выглянула в окно.
Оставленный у супермаркета автомобиль Y2K, который увела полиция, еще не вернули, и Ли Кайле, мчавшийся вихрем на красном спортивном Ferrari, пересек всю улицу и припарковался прямо перед входом в бар.
Он определенно красовался нарочно, в этом У Вэйцянь был абсолютно уверен.
— Будешь выпивку?
Задав тот же вопрос, что и любому другому гостю, он встал за барную стойку, наблюдая за своим посетителем.
Позади Ли Кайле толпилось множество людей: репортеры со всех сторон и фанатки. На этот раз он привел с собой и двоих телохранителей — белокожих выходцев из Испании, которые с бесстрастными лицами преграждали путь рвущейся в бар толпе, поддерживая порядок.
— Не выпивку. Тебя.
Казалось, он совершенно не заботился о том, какие крилки вызовут его слова. Ли Кайле произнес это коротко и четко, а когда У Вэйцянь нахмурился в сомнениях, подался вперед и прижал его за плечо:
— Мне нужна твоя помощь.
— Я не связываюсь с мужчинами.
Давая понять, что ничем помочь не может, он улыбнулся, и во взгляде за стеклами очков промелькнул высокомерный холод. Мужчина перед барной стойкой криво усмехнулся и презрительно повел бровью:
— Я тоже.
Бац! В следующее мгновение он навалился на барную стойку, и его губы впились в губы У Вэйцяня. Язык Ли Кайле проник ему в рот, а вокруг раздался сплошной треск затворов камер.
В воздухе между ними смешался оставшийся от женщин парфюм Ли Кайле, но куда сильнее ощущался нахлынувший тяжелый мускусный запах. Этот агрессивный аромат усиливался по мере того, как углублялся поцелуй, и прикосновения становились все более требовательными. У Вэйцянь мгновенно отпрянул назад, но его правое запястье крепко перехватили, а рука Ли Кайле обвила его плечо.
Через барную стойку он опасно прищурился. На стремительно приблизившемся лице виднелись лишь таинственные глаза холодного серо-зеленого оттенка, пылающие безумным огнем. Их языки соприкоснулись, слюна смешалась. У Вэйцяня нельзя было назвать совсем уж неопытным в поцелуях с тем же полом, но поначалу он все равно не мог привыкнуть к этому поцелую.
Поцелуй Ли Кайле был прямым, пропитанным первобытной, дикой страстью. Он посасывал его губы, а затем принялся терзать язык, вынуждая У Вэйцяня перейти в контратаку. В конце концов, это всего лишь поцелуй, он не собирался придираться к тому, мужчина перед ним или женщина.
Прижавшись к его губам, Ли Кайле глубоким, искусным поцелуем поднимал температуру в его рту, и в этот момент приходилось признать, что в подобных делах тот действительно мастер. Время шло секунда за секундой, щелканье затворов фотоаппаратов практически не прекращалось, и когда У Вэйцянь пришел в себя, то обнаружил, что рука Ли Кайле обогнула его спину, а пальцы легонько скользят по задней части его шеи.
Чуть прохладные кончики пальцев легко терлись о кожу.
По телу пробежала дрожь, и он с силой оттолкнул его. Облизывая губы, Ли Кайле прислонился к краю барной стойки; в его взгляде мелькнуло нечто вроде удивления, которое, впрочем, тут же сменилось привычным выражением:
— Мне понравилось. А тебе?
Шепот прозвучал в пространстве между ними, окутанный роскошными, двусмысленными интонациями. У Вэйцянь отступил назад и тыльной стороной ладони стер с губ жар и влагу.
http://bllate.org/book/34489/4254020
Готово:
