— Готово. — Она потянулась, подзывая клиента: — За работу.
— Ох…
Дежурная медседржа отвела взгляд, обвела комнату взглядом и заметила лишь еле дышащего Сяо Бая, уставившегося на парадную дверь, но ни серого кота, ни Иньянляня видно не было.
Она удивлённо протянула:
— А где те два котёнка?
Конечно же, сбежали в суматохе.
Пока те двое разговаривали, Чи Чу втайне готовил идеальный путь для отступления, чтобы в тот момент, когда посетитель откроет дверь, ускользнуть в щель и беспрепятственно скрыться. Он изначально планировал потратить оставшееся время на поиски серого кота, но никак не ожидал, что Иньянлянь увяжется за ним.
— Почему ты снова за мной ходишь?
Иньянлянь облизал губы:
— Сяо Чу, ты заболел?
— Угу, так что не ходи за мной, у этой болезни очень высокий уровень заражения!
Чи Чу попытался запугать Иньянляня, но тот вовсе не испугался и продолжал плестись следом, словно маленький хвостик, от которого невозможно отделаться.
— Ты не заболеешь.
Услышав это, Чи Чу обернулся и посмотрел на Иньянляня, стоя спиной к выходу из переулка. Его глаза, когда он не расточал сладкие речи, обретали вполне внушительную строгость, от которой даже сам Чи Чу на мгновение растерялся.
— С чего ты это взял?
Сказав это, он продолжил бесцельно брести дальше, как вдруг услышал за спиной голос Иньянляня:
— Потому что Сяо Чу — необычная кошка.
У Чи Чу сжалось сердце, но тут же он подумал, что Иньянлянь вряд ли вкладывает в это глубокий смысл, ведь у фразы необычная кошка может быть множество значений, и вовсе не обязательно то, о чём он сам подумал.
Глубины переулка были пропитаны сыростью, и на мгновение ему показалось, что он снова вернулся в то место, где впервые встретил Сяо Бая. Неровная, вся в выбоинах земля была испещрена следами от шин, а белые лапки котенка уже давно замарались грязью, но Чи Чу это совершенно не волновало.
Хотя раньше он не позволил бы испачкать лапы даже малейшей пылинкой.
Если бы в тот день он не пошёл зализывать раны Сяо Баю, неужели он не подхватил бы кошачью чумку?
Эта мысль мелькнула лишь на секунду, прежде чем Чи Чу отмёл её. Он просто не мог представить себя со стороны безразлично наблюдающим.
Точно так же, как и тогда: прекрасно понимая, что перед ним человек, зная, что даже ребёнок может опрокинуть его одним пинком, он всё равно спас этого Иньянляня.
Раз уж сердце подсказало так поступить, он просто сделал это, не нуждаясь в точных обоснованиях.
Единственным сожалением, пожалуй, было то, что он не смог попрощаться с родителями. Если бы не они, приютившие его, он, скорее всего, давно бы околел на улице, став ужином для крыс.
Помолчав долгое время, Чи Чу наконец спросил:
— И что же я за кошка?
— Кошка, способная победить двуногих, — не зная, о чём размышлял Чи Чу всё это время пока молчал, совершенно серьёзно ответил Иньянлянь. — Если ты угостишь меня манговым пирожным, этот котик сможет одолеть ещё больше двуногих.
— Какое ещё манговое пирожное? — Иньянлянь склонил голову набок, совершенно не уловив смысла слов Чи Чу.
Чи Чу бросил на Иньянляня взгляд и больше ничего не сказал. Обернувшись обратно, он с удивлением обнаружил, что серый кот, которого он так долго искал, сидит прямо перед ним и, как в былые времена, с ленивым видом вылизывает лапы.
При первом же взгляде на серого кота в Чи Чу вскипел бурный нрав. Затаив внутри целую бурю из злости и вопросов, он напрягся, разгневанно шагнул вперёд и занёс лапу повыше.
Однако он лишь легко шлёпнул серого кота по лбу, оставив на шерсти капельку влаги.
— Дождался обещанной роскоши и богатства? — Серый кот был уже в возрасте, говорил медленно и неторопливо, но звучало это удивительно отчётливо. Он приподнял голову: — Где мои консервы?
Чи Чу поджал губы и, устроившись в углу с видом обиженного ребёнка, понурив голову, забормотал себе под нос:
— Какая ещё роскошь и богатство… Одних только болезней целый букет заработал.
Да меня чуть Далиши не оприходовал!!
Хочешь кошачьих консервов? Ни за что!!
Серый кот расслышал лишь первую половину фразы, а на вторую ответил:
— Разве не тот парень у входа в кондитерскую тебя приютил?
У входа в кондитерскую всего-то двое околачивались: если отбросить Цзян Сюаня, оставался только Шэнь Цин.
Только вот жильё этого самого Шэнь Цина вовсе не выглядело богатым: целыми днями слоняется без дела, раскатывает по городу на электроскутере, и если не знать, можно подумать, что он курьер.
Может, он и правда курьер? Просто одежда ему не нравится, вот и не носит форму.
— Его дом — старая развалюха!
Серый кот не знал, какие мысли роятся в голове у Чи Чу, поэтому, услышав такое, на мгновение опешил, а затем поднялся и приблизился к нему:
— Да ты что.
Чи Чу почувствовал себя неуютно под этим взглядом и отвернулся:
— Что не так-то?..
— Шэнь Цин, студент выпускного курса университета, старший молодой господин клана Шэнь и наследник семейного состояния, денег куры не клюют, от отбоя от поклонниц нет, кругом одни красотки, а парни и девчонки в очередь выстраиваются, лишь бы быть с ним, — как это его дом вдруг превратился в старую развалюху?
— Та вилла разве недостаточно большая? Одно только озеро перед парадным двором такое, что полдня проплывёшь и конца края не увидишь, а ты называешь это старой развалюхой?! Между прочим, на его имя записано далеко не одно это поместье.
Серый кот резко втянул воздух, бросил косой взгляд на непутёвого сородича, но, заметив сверкающее на шее ожерелье, тут же онемел и задохнулся от слов.
Да тебе ожерелье подарили, а ты всё про старую развалюху, неужели с самого начала…
Чи Чу, проживший с Шэнь Цином три дня, даже не успел прийти в себя, как серый кот продолжил:
— А твой друг Цзян Сюань, юный господин клана Цзян, живёт в том же коттеджном посёлке. Они с Шэнь Цином с пелёнок дрались, а теперь из-за… — Серый кот запнулся, но тут же продолжил: — Сами не знают из-за чего разругались в пух и прах и терпеть друг друга не могут.
— Оу.
— И это всё — оу? — Серый кот изумился реакции Чи Чу. Обычно, услышав такое, люди распахивают глаза от удивления, а потом бегут разбираться с обманщиком, снедаемые яростью, а у Чи Чу на всё один равнодушный ответ.
Интуиция подсказывала ему, что дело нечисто.
— Что с тобой? Неужели этот Иньянлянь тебя обидел? Где ты вообще откопал этого тощего оборванца?
Серый кот перевёл стрелки на единственного оставшегося кота, и внезапно упомянутый Иньянлянь растерянно уставился на них, явно не понимая, что происходит.
— Я же души не чаю в Сяо Чу, с чего бы мне его обижать! — тут же принялся оправдываться Иньянлянь.
Услышав это, серый кот подозрительно покосился на него.
Чи Чу тоже подал голос:
— Не он.
— Тогда в чём дело? — Серый кот занервничал и принялся кружиться на месте. — Раньше вечно всё в себе держал, и сейчас туда же! Черт с ними, с твоими консервами, скажи мне, что случилось?
Погруженный в череду внезапных и сокрушительных ударов судьбы, Чи Чу даже не обратил внимания на странные слова серого кота. Повиляв хвостом, он с удручённым видом выдавил:
— Я подхватил кошачью чумку.
Выпалив это, он отвернулся и крепко сжал зубы, словно ожидая приговора смертной казни, но в ответ услышал лишь безразличное:
— Оу.
— Чего ты там оукаешь! Чумка! Это неизлечимо! — Чи Чу больше не мог сдерживаться, на глаза навернулись слёзы, и он со злости саданул лапой по стоявшей рядом картонной коробке. — У-у-у, этот котик так и не попробовал манговое пирожное!!
Словно понимая, что скоро умрёт, он из чувства мести принялся кататься по земле, совсем как капризный ребёнок, и ни капли не смутился, когда испачкался в грязи. Стоявшая рядом коробка закачалась, с грохотом рухнула на пол и едва не придавила Иньянляня.
— И как мне теперь прощаться с родителями? Набирать текст на телефоне? Пока буду печатать, вдруг напугаю их до смерти…
Эмоции Чи Чу били через край, в то время как серый кот оставался на редкость спокойным. Молча дождавшись, пока Чи Чу выплачется, он бросил:
— Выплакался?
— Пл… выплакался… — Чи Чу смахнул лапой слёзы, но лишь размазал их по морде, оставив грязные потёки, похожие на подводку.
Только после этого серый кот произнёс:
— А я уж думал, что стряслось что-то серьёзное. Судя по твоим габаритам, ты ведь уже раза два или три оборачивался человеком, верно?
Чи Чу всхлипнул и замер, ошеломлённо подняв голову:
— В смысле?
— В прямом. Средь бела дня слоняешься по дому голышом, неужели ты думал, что ты не болен?
— Ты… ты шпионил за мной! — разъярённый Чи Чу резко подскочил, испытывая скорее жгучий стыд.
— В общем…
Не успел серый кот договорить, как снаружи поднялся шум. Толпы людей сбегались к одному месту, глядя в какую-то точку и что-то оживленно обсуждая.
— Это пожар? Откуда столько дыма?
— Да у тебя уже чёлка плавится, а ты всё спрашиваешь, пожар ли! Звоните 119 быстрее!!
— При таком пожаре там живых не осталось…
— Тьфу-тьфу-тьфу, закрой свой поганый рот!
Людей становилось всё больше, и три кота из переулка тоже вытянули головы, глядя в сторону густых клубов дыма.
Огромные клубы чёрного дыма спиралями взмывали к небесам, и казалось, будто некогда лазурное небо заволокло пеленой. Доносившиеся со всех сторон крики гулким эхом отразились в голове Чи Чу, вызвав дикий приступ боли.
То ли из-за кошачьей чумки, то ли по какой-то другой причине, но боль накатила на мозг волной удушливого дыма, в глазах запестрели чёрные точки, а голоса людей звучали как сквозь вату, пока он не выхватил из общего гула одну фразу.
— В той стороне, неужели…
Дежурная медсестра тоже вышла из больницы и сказала коллеге:
— Кажется, это дом господина Шэня.
Не успела она договорить, как белая вспышка пронеслась перед глазами.
Это же то место, где был Далиши!
— Эй! Чи Чу!!
Не обращая внимания на крики серого кота, Чи Чу со всех ног бросился вперёд. Он уже не соображал, куда бежит, полагаясь лишь на память при поворотах, перемахивая через поток мчащихся машин. Громкие гудкие клаксоны били по ушам, словно тяжёлые молоты, вызывая головокружение.
Когда во рту появился металлический привкус крови, а от бегущего дыхания перед глазами всё поплыло, Чи Чу тяжело задышал, панически обводя всё вокруг безумным взглядом.
Языки пламени на втором этаже дико и хищно вырывались из окон, охваченные огнём ветви деревьев раскачивались в стороны, а с грохотом рухнувшие перекрытия поднимали тучи пепла, разгоняя в панике бегущих муравьёв.
Температура здесь была в разы выше, чем на улице. Толпы зевак столпились на безопасном расстоянии, наблюдая за пожаром, но из самого здания никто так и не вышел.
Кто-то из осведомлённых людей заговорил:
— Комитет жильцов только что велел всем жильцам этого дома выйти на улицу под предлогом какого-то важного дела, причём подробностей не раскрывали, настаивая на всеобщей явке.
— Не иначе как небеса смилостивились, отвели саму смерть!
Пожарные машины с пронзительными, резкими сиренами неслись на вызов, возвещая о бедствии.
Чи Чу, только что вздохнувший с облегчением от новости, что в доме никого не было, вдруг услышал продолжение, и его зрачки сузились до точек.
— Кажется, кто-то один всё-таки не вышел?
http://bllate.org/book/34488/4253972
Готово:
