— Пань, ты просто зверь!
— А то! Ты только попробуй упомянуть мое имя, даже сопляки, что в лужах копошатся, знают, кто такой Пань!
Начало учебного года, класс был полон учеников, которые не упускали случая похвастаться друг перед другом. Пань Чэн, сидевший на задней парте и трясший ногой, еще не успел договорить, как увидел, что в класс вошел Лу Юэчи. Вся компания в едином порыве издала дружный гул.
Волосы у Лу Юэчи были слегка отросшими, но за восемнадцать лет жизни он всегда оставался брюнетом. Видимо, решил начать год с перемен: не только отрастил шевелюру, но и перекрасился в золотистый цвет, собрав кудри в высокий небрежный хвост. На нем были свободная кожаная куртка и рваные джинсы, обнажавшие покрасневшие от холода колени, а высокие ботинки на шнуровке визуально удлиняли ноги чуть ли не до двух метров. Выглядел он точь-в-точь как манекен у входа в торговый центр.
Прошлой ночью Янь Е читал Лу Юэчи нотации, под которые тот в итоге и уснул. Утром, проснувшись, он Янь Е не обнаружил, зато на прикроватной тумбочке его ждали два теплых паровых пирожка и соевое молоко.
У Лу Юэчи была бледная кожа, поэтому темные круги под глазами выделялись особенно сильно, отчего выражение его лица казалось максимально угрюмым. Он не удостоил компанию вниманием, прошел к своему месту и вывалил на парту все шесть оставшихся у него рабочих тетрадей.
— Брат, ты же вчера обещал зайти? Я тут до двух-трех часов ночи тебя ждал, — обернулся к нему парень с залысиной и коротким ежиком. Он сидел прямо перед ним. Увидев, что Лу Юэчи принялся за расчеты в черновике, парень округлил глаза, растерянно огляделся по сторонам и беззвучно одними губами спросил у остальных, что, мол, случилось.
Все были в полном недоумении. В конце концов Пань Чэн, решив пожертвовать собой ради общего блага, подсел к соседу Лу Юэчи и потянул того за рукав:
— Главарь, ты чего?
Честно говоря, настроение у Лу Юэчи было паршивое. А паршивое настроение у него означало готовность прямо сейчас прибить кого угодно.
Лу Юэчи почесал затылок, выдернул пару золотистых волосков, которые упали на уравнение конического сечения в тетради, и, смирившись с судьбой, подвинулся, сгреб все домашние задания с парты Пань Чэна к себе, буркнув при этом вполне искреннее спасибо.
В пятнадцатом классе второго года обучения началось оживление.
Лу Юэчи, не обращая ни на кого внимания, продолжал строчить в своих тетрадях размашистым почерком.
— Эй, одноклассник, сдай анкету.
— Не видишь, занят? Сдай свою… — Лу Юэчи не договорил. Увидев перед собой одноклассницу, он проглотил остаток фразы, сгреб лежавшие на столе тетради и под ними обнаружил уже помятый листок с заголовком: Анкетный опрос о будущих стремлениях учащихся Первой старшей школы Циньси.
Зажмурившись, он заполнил анкету и шлепнул её на пустую соседнюю парту, после чего снова погрузился в борьбу с «веселыми зимними каникулами».
Весь день он не притрагивался к телефону, ни с кем не разговаривал и в одиночестве, забившись в дальний угол класса, переписывал домашку.
Иначе в голове то и дело всплывал тот окровавленный нож.
К тому же, поведение Янь Е было донельзя двусмысленным.
В совокупности с утренним раздражением, Лу Юэчи сегодня совершенно не хотелось ни с кем разговаривать.
Солнце, которое с трудом пробилось сквозь тучи, не продержалось и полдня, скрывшись за верхушками деревьев. За окном расстилалось небо цвета размытой сини, исполненное какой-то едва уловимой безнадежности. Лу Юэчи планировал скоротать скучный урок самоподготовки, просто уставившись в одну точку, но тут увидел, как та самая одноклассница подошла к его парте и постучала по столешнице.
За прошлый семестр он появлялся в классе от силы раз пять, поэтому никого из приличных учеников не знал. Увидев девушку, он сначала замер, а потом вспомнил, что это та самая, что просила анкету. Лу Юэчи почесал затылок и спросил:
— Что-то нужно?
Фраза прозвучала довольно обыденно, но в исполнении Лу Юэчи, который вечно цедил слова сквозь зубы, в ней почудилось нечто странное.
Приличные ученики в этой школе предпочитали лишний раз не связываться с такими колючими типами, как Лу Юэчи, поэтому староста просто выполнила свою задачу:
— Учитель Ло хочет тебя видеть.
Лу Юэчи поднял голову и увидел за окном новую учительницу, которая выглядывала из коридора. Её нос покраснел от холода, а взгляд был прикован к нему.
— Хорошо, спасибо.
Лу Юэчи тихо поблагодарил её и вышел через заднюю дверь.
На улице без отопления было по-настоящему холодно. Лу Юэчи вздрогнул и застегнул кожаную куртку.
Посмотрев сверху вниз на уже зажгшиеся фонари, он спросил:
— Вы меня искали?
Учительница, по-видимому, была наслышана о славе Лу Юэчи и, по иронии судьбы, попала именно в этот класс. Она явно побаивалась его. Глядя на девушку, которая была почти на голову ниже его и мелко дрожала, Лу Юэчи выдохнул облачко пара:
— Вы учитель, а я всего лишь ученик. Чего вы меня боитесь?
— Я не боюсь, просто хочу поговорить. Здесь холодно, пойдем в кабинет.
— Ладно.
Лу Юэчи проявил чудеса покладистости и пошел следом за Ло Ясюань к кабинету в конце коридора. Но стоило открыть дверь, как он остолбенел.
Никто не предупредил, что Янь Е тоже здесь.
Лу Юэчи нахмурился, стараясь не выдать своего раздражения.
Услышав скрип двери, Янь Е поспешно встал со стула и поклонился Ло Ясюань, поздоровавшись.
— Отец Лу Юэчи… — Ло Ясюань взглянула на Янь Е, покраснела, вдруг спохватилась и поправилась: — Родитель Лу Юэчи, присаживайтесь. Ученик Лу, проходи, садись тоже.
Лу Юэчи сел рядом с Янь Е и увидел, как Ло Ясюань обошла стол, достала анкету, развернула её к Янь Е и застенчиво улыбнулась:
— Скажу прямо. Школа проводит этот опрос прежде всего ради самих учеников. Нам важно знать, какие у них планы на будущее, согласитесь?
Пока Ло Ясюань говорила, Янь Е успел просмотреть анкету сверху вниз, и с каждой строчкой его лицо становилось все мрачнее.
В ушах по-прежнему звучал четкий голос девушки:
— Я знаю, что ученик Лу обладает… весьма яркой индивидуальностью. И я не говорю о том, что он написал в графе «особые таланты». Вы только посмотрите… — Пока она говорила, изо рта у неё вырывались облачка пара. Она перевела обеспокоенный взгляд на Лу Юэчи. — Ученик Лу… — она замялась, не зная, как закончить фразу.
Янь Е молчал.
Трое человек в комнате сидели так, словно участвовали в каком-то религиозном обряде. Никто не проронил ни слова, атмосфера была крайне гнетущей.
Наконец Ло Ясюань нарушила тишину:
— Мы уважаем любой выбор, сделанный нашими учениками. Но как педагоги, мы все надеемся, что у ребят будет прекрасное будущее. Это не только наш долг, но и задача родителей — больше общаться со своими детьми. Я сама здесь новенькая, во многом еще не разобралась, поэтому очень надеюсь, что вы…
— Хорошо, я понял, спасибо вам, учитель. Я много работаю, и действительно, внимания ему уделял недостаточно.
Лу Юэчи, глядя, как Янь Е рассыпается в любезностях перед другими, почувствовал раздражение и начал нетерпеливо елозить ногами по полу.
— Что ж, на сегодня всё. Скоро время обеда, не буду вас больше задерживать. Идите, пообедайте вместе с учеником Лу.Ло Ясюань закончила говорить, и Янь Е, прихватив Лу Юэчи, вышел из кабинета. Они молча дошли до лестничной площадки. Наконец Янь Е вздохнул и взъерошил волосы на голове Лу Юэчи, превратив его аккуратный хвостик в беспорядок.
Лу Юэчи остался недоволен. Он поднялся на две ступеньки выше, чтобы смотреть на Янь Е сверху вниз, одной рукой вытянул резинку, зажал её в зубах и прямо на глазах у Янь Е начал расправлять пальцами волосы. Этим жестом он ясно давал понять: то, что ты сейчас лапаешь мою прическу, выглядит максимально по-идиотски.
Приведя волосы в порядок, Лу Юэчи прислонился к перилам и, задрав голову, уставился на стену. Прождав довольно долго, он наконец услышал вопрос Янь Е:
— Ты что, только так оделся?
— Мне не холодно.
— Ладно, не холодно так не холодно. — Янь Е вздохнул, снял свою куртку и накинул её на плечи Лу Юэчи. — Если тебе не холодно, то мне за тебя холодно, пойдет так?
— Ты меня не отругаешь?
Лу Юэчи, который стоял совсем близко, упрямо надулся. Он смотрел, как Янь Е слегка наклонился, чтобы застегнуть на нём молнию, и снова спросил:
— Почему ты меня не ругаешь?
— А зачем мне тебя ругать? Ты что, напрашиваешься? — Янь Е не поднял головы, методично застегивая молнию от самого низа до верха. — Делай что хочешь.
— Ты правда не боишься, что я сопьюсь или стану бандитом? — Лу Юэчи опустил взгляд на макушку Янь Е. Короткая стрижка, похоже, успела немного отрасти, и мягкие волосы безвольно опустились вниз.
Янь Е помедлил, помолчал добрую минуту и только потом ответил:
— Ты уже совершеннолетний, у тебя своя голова на плечах. Твой дедушка Вэй доверил тебя мне, я должен присматривать за тобой.
Выражение лица Янь Е было донельзя серьезным. Лу Юэчи решил отшутиться:
— Ты сам сказал, что я взрослый. И что, будешь присматривать за мной всю жизнь?
— Если ты не против, то почему бы и нет.
От этого ответа, прозвучавшего без малейших колебаний, Лу Юэчи поперхнулся и долго не мог вымолвить ни слова. Наконец, лихорадочно соображая, чем бы парировать, он выдал:
— А жениться? А детей заводить?
— Потом решим.
Лу Юэчи окончательно сдулся.
Увидев, что парень притих, Янь Е достал из бумажника красную банкноту и всучил её в руку Лу Юэчи.
— Сегодня завал, домой не приду. Сам поешь днем, а после вечерних занятий я за тобой заеду.
— Из-за того дела вчерашнего?
— Угу.
— Всё серьезно?
— Есть немного. Просто учись как следует и не забивай голову всякой ерундой. — Янь Е закончил фразу, увидел круглые, как у кота, глаза Лу Юэчи и добавил: — Если что-то случится, обязательно скажу. Поверь своему дяде.
Лу Юэчи чувствовал, что в присутствии Янь Е ведет себя как девчонка. Он переступил с ноги на ногу, отчаянно желая найти под подошвой какой-нибудь камешек, чтобы попинать его, но ничего не нашлось, и он лишь буркнул: «Оу».
Янь Е еще какое-то время что-то наставлял его, а потом Лу Юэчи проводил его взглядом. Как только шаги стихли, он крикнул:
— Вылезайте уже.
Из-за угла лестницы показались несколько голов — рослые парни ростом под метр семьдесят. Они переглянулись, глядя на Лу Юэчи. То, что они только что увидели, хотелось развидеть — если бы за это пришлось расплатиться глазами, они бы не задумываясь их выкололи.
Их главарь перед другим мужиком ведет себя как баба, носит его одежду, а тот, черт возьми, ещё и коп.
Хотя слухи ходили давно... но увидеть это воочию — настоящий шок.
Лу Юэчи скривил губы, подбросил в руке стоюаньную купюру, сунул руки в карманы и, не оглядываясь, зашагал вниз:
— Чего уставились? Есть хотите? Сегодня гуляем на широкую ногу.
За трибуной на школьном стадионе была довольно просторная площадка, которую банда Лу Юэчи уже давно считала своей территорией. На стоявшей посредине сломанной парте лежала гора бургеров и жареной курицы из забегаловки у ворот. Ребята, словно голодные черти, вырвавшиеся из ада, тут же накинулись на еду.
У Лу Юэчи аппетита не было. Он сидел под баскетбольным щитом, потягивая колу через трубочку, и о чем-то думал. Бумажную упаковку от бургера он скатал в комок и методично швырял в мусорную корзину в паре метров от себя. Если промахивался — вставал, подбирал и бросал снова, пока не попадал, пока не заканчивал.
Лу Юэчи так замечтался, что не заметил, как кто-то похлопал его по плечу. Он уже хотел было огрызнуться, но увидел, что это Чэнь Син, и, нехотя похлопал по пустому месту рядом с собой.
Из-за того, что на голове Чэнь Сина был шрам от наложенных швов, где волосы не росли, его прозвали Лысым.
Он был единственным из всей компании, кто таскался за Лу Юэчи ещё со средней школы, поэтому понимал его лучше других. Пока остальные дрались за еду, он тихонько пробрался сюда.
Лу Юэчи приподнял правую бровь, давая понять: говори, что хотел, только быстро.
Чэнь Син смекнул, согнулся в три погибели и заглянул Лу Юэчи в лицо:
— Брат, какие у вас сейчас отношения с этим твоим дядей?
— Старик Вэй помер, вот и нашел мне опекуна.
— Тогда чего ты к нему так хорошо относишься? И волосы вдруг покрасил... Брат, честно скажу, я в шоке и до сих пор не могу привыкнуть. Мы не виделись всего полнедели, а ты так изменился. — Чэнь Син указал на золотистые волосы Лу Юэчи, которые после первой же мойки слегка завились, видимо, мастер был так себе.
Лу Юэчи этот допрос начал раздражать. Он опустил веки, так что складка на них стала глубже, и начал ковырять неровности на опоре баскетбольного щита.
— Он дерется лучше меня, он сильнее, я его никакими истериками не выгоню. Но что сказать... по сути, он от меня ничего не получает. Вроде как деньги приносит, прислуживает мне, мне аж неловко.
— К тому же, долго ли такой городской, как он, выдержит в этой дыре? Деда Вэя нет, но он оставил мне денег, я и сам не сдохну. Если он упрется и будет пытаться жить со мной — я буду действовать ему на нервы, пока не стошнит. Кто захочет жить с геем, которому нравятся мужики? Подарю ему свободу, а себе — покой.
От сжатого в руке бумажного стаканчика с колой послышался хруст.
— О-о, вот оно что. Ну ты и великодушен, — Чэнь Син кивнул, хотя понял не всё, и в конце с опаской спросил: — Брат, ты только не вздумай сам по-настоящему стать геем.
Едва он договорил, как почувствовал, что его схватили за загривок. Лу Юэчи развернул его лицом к обшарпанной черной стене столовой.
В ушах зазвучал голос Лу Юэчи:
— Лысый, видишь ту стену?
— Вижу.
— Видишь водопроводную трубу, которая идет вдоль стены?
— Вижу, вижу.
— Так вот, запомни, — Лу Юэчи, держа в руке стакан с колой, указал им на трубу. — Твой отец, то есть я, прямой, как эта труба. Даже если на всей планете останутся одни мужики, я не захочу ни одного из них. Понял?
— Понял, понял, дошло до самого мозга! — затараторил Чэнь Син.
Лу Юэчи удовлетворенно кивнул, но, заметив, что Чэнь Син замолчал, проследил за его взглядом.
Прямая труба, дойдя до угла, внезапно изгибалась и на другой стороне стены выписывала кренделя, извиваясь, как змея в игре «Змейка».
Чэнь Син не смел поднять глаз.
Мужчины при виде этого молчали, женщины плакали.
Лучше и не скажешь.
Лу Юэчи тихо выругался и отвесил Чэнь Сину увесистый подзатыльник.
— Убери мысли из своей пустой башки, не смей об этом думать.
Помолчав, Лу Юэчи добавил:
— И на ту стену больше не смотри.
http://bllate.org/book/34479/4252613
Готово:
