Покружившись вокруг маленького круга, крошечные жучки один за другим опустились на него. Одни плотно прижались к окружности, другие вытянули ротовые аппараты — как оказалось, они пили кровь.
Это еще что? — Цзян Муе перевел взгляд с маленького круга на Ли Хааня. — Будда скармливал свою плоть орлам, а ты кормишь насекомых собственной кровью?
Ли Хаань никак не отреагировал на слова Цзян Муе, лишь молча наблюдал за жучками.
Когда кровь в круге была выпита до последней капли, Ли Хаань тихо произнес какую-то фразу, после чего крошечные жучки расправили крылья и, кружась в воздухе, выстроились в несколько линий: по одной длинной линии сверху и снизу, а посередине — две разорванные линии с промежутком между ними.
Эту форму Цзян Муе уже видел в книгах: это было обозначение Врат Жизни в Багуа.
Человек еще жив, — произнес Ли Хаань и продолжил вглядываться в насекомых. Выстроившись в линии, крошечные жучки еще немного покружились, словно пытаясь изобразить какую-то фигуру, но то слева, то справа у них ничего не получалось, и в конце концов, сбившись в беспорядочную кучу, они улетели в окно.
Ли Хаань слегка нахмурил брови:
— Направление определить не удалось.
Главное, что человек жив, — отозвался Чжун Шию, выражая признательность.
А я-то думал, какой великий этот господин Ли, а на деле оказался просто дилетантом, — насмешливо фыркнул Чжан Чжун.
Раз ты такой великий, сам и определяй, — не дожидаясь реакции Ли Хааня, Цзян Муе сразу встал на защиту. — Сам ничего разглядеть не можешь, судьбу предсказать не в силах, а теперь еще хватает наглости пасть открывать?
Чжан Чжун возмущенно выдавил:
— Ты...
— Чего тыкать? Хватит духу — тоже покусаешь пальцы и покормишь насекомых, только боюсь, у тебя кожа на руках такая же толстая, как и на морде, до крови искусаешь — зубы отскочат, а кожу не проткнешь.
Чжан Чжун вытянул шею, собираясь что-то возразить, но Ли Хаань вдруг звонко прыснул со смеху. Смеясь, он похлопал Цзян Муе по плечу и кивком указал на выход из санузла:
— Прошло столько времени, пора бы и на рыбу взглянуть.
Остальные, увидев это, тоже направились обратно на кухню.
На кухне все выглядело точно так же, как и тогда, когда они уходили: порошок вокруг холодильника оставался нетронутым, а выброшенная в морозилку рыба не вернулась на свое место сама собой.
При таком раскладе было возможно лишь два варианта: либо призрак не хочет приходить, либо он не смеет приходить.
Судя по тому, что раньше всю выброшенную рыбу возвращали обратно, призрак явно этого хотел, так что оставался лишь один вариант — не смеет. Что же касается причины этого страха?
Кратко проанализировав ситуацию, все сошлись во мнении, что дело в присутствии Ловца призраков.
Не ожидал, что этот призрак такой трусливый, — предложил Чжун Шию. — Если не удается выманить, давайте возьмем его грубой силой.
Грубой силой тоже можно, — Ли Хаань покрутил в пальцах кончик ногтя. — Только вот у него в руках заложник, я боюсь, что от страха призрак пойдет на крайние меры.
Тоже верно, — кивнул Чжун Шию. — Тогда остается только один способ — Привлечение призрака в сон.
Привлечение призрака в сон, говоря простыми словами, заключалось в том, чтобы заманить духа в сновидение, в этом наполовину иллюзорном пространстве пообщаться с ним, выяснить его требования и незавершенные дела, а затем придумать способ либо уничтожить его, либо отправить с миром.
Этот метод работал с большинством призраков, единственным вопросом оставалось то, кто будет его заманивать.
Те несколько сотрудников отеля во главе с Чжэн Тяньюанем явно не годились: они изначально не имели отношения к ведомству и не открывали Небесное Око, так что даже если бы призрака удалось привлечь, они бы его попросту не увидели.
Чжун Шию, Чжан Чжун и Ли Хаань вполне могли бы справиться с привлечением, но была боязнь, что призрак не осмелится явиться.
Ван Сяосин тоже не подходил — он, должно быть, испугался бы и проснулся от одного лишь вида приближающегося призрака. После долгих исключений остались только двое: Цзян Муе и Сунь Фэннянь.
Муе слишком молод, ему не потянуть столь ответственную задачу, — Ли Хаань опередил Чжан Чжуна и поставил точку в споре. — С этим делом придется побеспокоить господина Суня.
Когда кандидатура была утверждена, оставалось лишь заняться подготовкой.
Чжун Шию сначала отправился во двор срезать кусок бананового стебля, затем вернулся на кухню, слепил из него бумажную куклу и закрутил внутрь, раздобыл приправы четырех вкусов: кислый, сладкий, горький и острый, а напоследок наказал двум шеф-поварам приготовить к ужину котел белого и котел чергого риса.
Ужин был готов, оба котла с рисом — тоже.
Быстро поужинав и пользуясь тем, что сумерки только сгущались, Чжун Шию смешал приправы с обоими видами риса и выложил на бамбуковую циновку, после чего свил веревку из зеленой травы, окружив ею Сунь Фэнняня и все эти подношения так, чтобы в самом конце остался лишь небольшой проход.
Этой ночью мы с господином Чжаном и Сяосином будем охранять господина Суня, а о господине Чжэне и остальных я попрошу позаботиться господина Ли, — подготовив всё необходимое, Чжун Шию посмотрел на Ли Хааня.
Ли Хаань кивнул и вместе с Цзян Муе и Чжэн Тяньюанем покинул кухню.
Возвращаться в комнаты они не осмеливались, поэтому в конце концов Чжэн Тяньюань, все взвесив, просто снял представительский люкс на самом верхнем этаже, и все они забились в гостиную номера, чтобы кое-как перекантоваться до утра.
Правда, после пережитого за день крушения всех прежних представлений спать никому не хотелось. Пялясь друг на друга круглыми глазами и дотянув так до десятого часа, Чэнь Хуэй предложил перекинуться в карты. Цзян Муе не испытывал особого интереса к этому занятию; понаблюдав некоторое время за тем, как те пятеро играют, он зевнул и покосился на Ли Хааня.
С тех пор как они вошли в люкс, Ли Хаань забился в угол дивана и погрузился в сон. Проспав уже часа три-четыре, он даже позы не сменил.
Даже коты не спят столько, сколько ты, — мысленно поворчав, Цзян Муе опустил взгляд на кончики пальцев Ли Хааня.
На чистых кончиках пальцев виднелось небольшое красное пятнышко, очень похожее на то, что Цзян Муе видел утром. Тогда Ли Хаань лениво бросил, что просто раздавил какую-то букашку, но теперь, если подумать, вполне возможно, что в тот момент Ли Хаань тоже гадал по каплям крови. И на что же он гадал?
Поразмыслив немного, Цзян Муе вспомнил вчерашний сон.
Возможно, за день произошло слишком много всего, но сейчас, вспоминая сновидение, Цзян Муе неожиданно ощутил легкое чувство нереальности происходящего, словно прошла целая жизнь. Сначала шум ветра и дождя, затем стук в дверь и, наконец, стоящий на пороге Ли Хаань.
При мысли о том Ли Хаане, Цзян Муе снова перевел взгляд на лицо настоящего Ли Хааня.
Лицо было точно таким же, но тот Ли Хаань из сна казался сплошь пропитанным жуткой странностью, в то время как человек, спавший сейчас на диване, выглядел ленивым и согретым теплом, словно сонная кошка.
Видимо, оттого, что на него слишком долго пялились, Ли Хаань слегка нахмурил брови и медленно приподнял веки. Поймав на себе взгляд Цзян Муе, он приподнял бровь и неторопливо зевнул:
— Насмотрелся?
— Спасибо, — сказал Цзян Муе.
— За что? — не понял Ли Хаань.
— Спасибо, что не заставил меня стать проводником в сон.
Как бы ни было сильно любопытство, в конце концов, столкнувшись с подобным впервые — заманивать призрака в ловушку чужого сна да еще о чем-то его расспрашивать, — Цзян Муе уже при одной мысли об этом ощущал излишнее возбуждение.
— Не за что, — на этот раз Ли Хаань понял его. — Я просто боялся, что ты слишком невезуч и притащишь из сна еще каких-нибудь проблем.
http://bllate.org/book/34478/4252359
Готово:
