Глава 8. Правила
Чжань Сунлинь держал в руках книгу, не решаясь даже коснуться упаковки презервативов, и лихорадочно обдумывал, как ответить Цинь Чэну.
Просто кивнуть? Разве это не будет означать признание в том, что они с Цинь Цзю каждую неделю занимаются любовью? Не взорвется ли от ярости старший брат, помешанный на опеке младшего?
Не дождавшись ответа, Цинь Чэн внезапно спросил:
— Мало?
Тон его был, мягко говоря, крайне недовольным.
Чжань Сунлинь вздрогнул и поспешно затряс головой.
— Много… — он неловко улыбнулся и, заметив недоумение Цинь Чэна, принялся сбивчиво объяснять: — Видите ли, я занял первое место в сегодняшнем отборе, где из десяти выбирали одного, и уже завтра начинаю участвовать в шоу. Это реалити-программа, там даже ночью в общежитии камеры не выключаются. У нас не будет возможности…
Шоу продлится ровно три месяца, они будут находиться под круглосуточным наблюдением камер, так что шанса предаться любви не представится.
Чжань Сунлинь хотел доказать, что их отношения с Цинь Цзю будут самыми целомудренными.
Лицо Цинь Чэна действительно стало немного мягче, но лишь на мгновение.
Он молча посмотрел на упаковку и довольно холодно произнес:
— По выходным или в свободные вечера можешь привозить Сяо Цзю домой.
— А? — Чжань Сунлинь не понял и растерянно уставился на Цинь Чэна.
Цинь Чэн решил, что парня что-то смущает. Не отрывая взгляда от дороги, он положил руки на руль и сказал:
— Сяо Цзю сейчас живет со мной, дома будет удобнее. Со временем к вам будет приковано всё больше внимания, не нужно снимать номера в отелях.
Дома удобнее? Не нужно снимать номера в отелях?
Чжань Сунлинь вникал в каждое слово, и, когда смысл окончательно до него дошел, ему стало дурно.
Да твою ж мать! Я же сказал, что возможности заниматься этим не будет! Разве старшему брату, который так печется о младшем, не стоило бы просто тихо порадоваться? Почему он делает вид, что так сильно о них заботится?!
Он что, переживает, что брат долго не сможет получить разрядку? Неужели старший брат настолько заботлив?!
Чжань Сунлинь почувствовал, как его лицо начинает кривиться. Он отвернулся к окну, скрываясь от взгляда Цинь Чэна, и принялся строить немыслимые гримасы, чтобы хоть как-то унять внутреннюю ярость.
Мало того что он контролирует частоту их занятий, так еще и место выбирает?!
Чжань Сунлинь невольно представил: если бы он действительно встречался с Цинь Цзю и приехал по требованию Цинь Чэна к нему домой, не ворвался бы тот посреди процесса, чтобы сделать замечание за неправильную позу?!
Это уже ни в какие ворота не лезет!
Чжань Сунлинь украдкой корчил рожи: выпучивал глаза, показывал язык, хмурился и морщил нос — в общем, упражнялся как мог.
А Цинь Чэн, наблюдая в оконном стекле за отражением всех этих искаженных гримас, выглядел весьма недовольным.
— Мои требования кажутся тебе чрезмерными?
Чжань Сунлинь вздрогнул, резко обернулся и увидел в стекле холодное лицо Цинь Чэна. Он понял, что все его ужимки были замечены.
— Нет… Просто я не ожидал, что вы будете настолько прогрессивны, вот и удивился.
Чжань Сунлинь улыбнулся, не желая продолжать эту тему, и, взяв пачку презервативов, спрятал её в карман.
— Спасибо, старший брат.
Цинь Чэн больше ничего не сказал. Он достал с заднего сиденья термосумку и контейнер с едой, протянув их Чжань Сунлиню.
— Отнеси Сяо Цзю, мне не очень удобно заходить внутрь.
Чжань Сунлинь оцепенело принял передачу, взглянув на лицо Цинь Чэна.
Будучи нынешним президентом Корпорации Тань, молодым и видным мужчиной, Цинь Чэн часто появлялся в деловых журналах. Если бы он заявился в школу к Цинь Цзю, даже если ученики его не узнают, учителя наверняка могли где-то видеть. В самом деле, это не совсем удобно.
Чжань Сунлинь молча кивнул и пошел относить еду Цинь Цзю.
Он написал сообщение Цинь Цзю и узнал, что тот в общежитии.
У входа в корпус он как раз столкнулся с Учителем Сяо, который направлялся внутрь. Чжань Сунлинь не хотел заставлять Цинь Чэна долго ждать у ворот, поэтому окликнул его:
— Учитель Сяо, вы идете в общежитие к Тань Мэйли и остальным?
Сяо Суй обернулся, увидел Чжань Сунлиня и улыбнулся, подойдя поближе и похлопав его по плечу:
— Скоро это будет и твое общежитие.
И правда, сегодня вечером, закончив дела с Цинь Чэном, Чжань Сунлинь должен был вернуться, чтобы перевезти вещи. Эта мысль вызывала восторг.
От этой мысли даже предстоящий ужин с Цинь Чэном стал казаться не таким уж утомительным.
— Да, в будущем прошу вашей поддержки, Учитель Сяо.
— Не стоит формальностей, будем учиться друг у друга. Возможно, когда-нибудь мы даже вместе снимемся в фильме.
Чжань Сунлинь был польщен. Ему очень хотелось поболтать со Сяо Суй побольше, но время не ждало.
— Учитель Сяо, не могли бы вы передать этот обед Тань Мэйли? У меня возникло дело, я не смогу зайти внутрь.
Взгляд Сяо Суй упал на контейнер в руках Чжань Сунлиня, глаза его выражали глубокий смысл.
Он посмотрел на Чжань Сунлиня, не задал ни единого вопроса и принял еду:
— Без проблем, обязательно передам.
— Спасибо, Учитель Сяо, тогда я пойду.
Чжань Сунлинь с благодарностью слегка поклонился и, махнув рукой, поспешил к выходу из школы.
Сяо Суй посмотрел вслед удаляющемуся Чжань Сунлиню, затем на пакет в своих руках и приподнял бровь. Бормоча себе под нос: «Неужели сейчас так модно ухаживать?», он вошел в общежитие.
Чжань Сунлинь вихрем долетел до ворот школы, постоял рядом с машиной, сделал несколько глубоких вдохов и только после этого сел внутрь.
Цинь Чэн, увидев его, слегка удивился, поднял руку и посмотрел на часы — прошло всего три минуты.
По его прикидкам, общежитие находилось не так уж далеко от ворот, но всё равно — не слишком ли быстро?
— Вернулся? Не удалось перекинуться парой слов с Сяо Цзю?
А? Чжань Сунлинь снова растерялся, но затем нашелся:
— Я побоялся, что вы будете ждать. Мы ведь в школе, успеем наговориться в любое время.Цинь Чэн ничуть не удивился. Он завел мотор, и лишь когда машина выехала со стоянки, произнес:
— Впредь можешь не беспокоиться обо мне, на первом месте для тебя должен стоить Сяо Цзю.
Чжань Сунлинь:……
Как же тяжко быть твоим зятем — обо всем-то у него голова болит.
Хотя в душе он думал именно так, на лице Чжань Трусишка все же расплылся в улыбке и послушно кивнул.
Цинь Чэня совершенно не волновало, искренне это или притворно, и он снова спросил:
— А Сяо Цзю понравился бенто?
— Понравился! Он просто в восторге! Специально не стал ужинать, ждал братнин бенто!
Распаляясь враньем, Чжань Трусишка одновременно вытащил телефон и судорожно открыл WeChat, чтобы быстренько сверить показания с Цинь Цзю, пока не спалился!
Стоило только отправить сообщение, как Цинь Цзю строго напомнил: «Разговаривая с людьми, не стоит залипать в телефон — это элементарная вежливость, надеюсь, ты это исправишь».
Увидев ответ Цинь Цзю «ок», Чжань Трусишка торопливо спрятал телефон:
— Слушаюсь, брат! Я обязательно буду иметь это в виду!
Цинь Чэн кивнул. Он лишь хотел, чтобы муж младшего брата стал лучше, и вовсе не пытался намеренно его задеть, а потому вновь вернулся к теме обедов в коробочках.
— Сегодня я приготовил то, что Сяо Цзю любит больше всего, а в будущем всему этому научу тебя.
Чжань Сунлинь молча поднял ту самую книгу «Секреты кулинарии для новичков», перевернул пару страниц, погладил обложку и ощутил глубокое отчаяние.
Он и представить не мог, что ради притворства парнем и соблюдения правил придется еще и учиться готовить!
Вот в какую яму он угодил, хуже некуда!
— Но брат, в нашей школе нет места, где я мог бы учиться стряпне, — тихонько напомнил Чжань Сунлинь, надеясь, что Цинь Чэн осознает, сколько трудностей сулит ему это задание.
— Об этом я подробно расскажу тебе чуть позже.
Закончив говорить, Цинь Чэн включил музыку в машине, поставив точку в их беседе.
Чжань Сунлинь надул губы, умолк и опустил голову, делая вид, что крайне увлечен изучением кулинарных секретов.
В салоне зазвучала музыка — та самая старая песня в исполнении Ли Цзуншэна, которую Чжань Сунлинь сегодня пел на выступлении. Музыка играла негромко, мягко разливаясь по салону, создавая очень уютную атмосферу.
Тут Цинь Чэн снова заговорил:
— За рулем тоже помни: музыка не должна играть слишком громко, это небезопасно для вождения.
Чжань Сунлинь:……
Черт побери, у него на каждый пустяк найдется порция нравоучений…
Чжань Трусишка:
— Я обязательно запомню, брат!
Цинь Чэн с удовлетворением кивнул:
— На сегодняшнем конкурсе ты выступил очень неплохо, продолжай в том же духе. В этом плане я верю, что у тебя все получится отлично.
Редкая похвала заставила Чжань Сунлиня мысленно залиться горькими слезами, и он принялся один за другим отвечать на все реплики.
Разговоры в машине смокли, уступив место музыке.
Автомобиль быстро затормозил у входа в отель Цзинхэ.
Они оба вышли, Цинь Чэн отдал ключи парковщику и повел Чжань Сунлиня внутрь.
Отель Цзинхэ был пятизвездочным, и те, кто сюда заявлялся, явно не испытывали недостатка в деньгах — парковка ломилась от роскошных иномарок.
Получив скромный Хендай, парковщик ничуть не выказал презрения. Во-первых, таковы были базовые требования к сотрудникам отеля Цзинхэ, а во-вторых, сам Цинь Чэн являлся главным боссом этого заведения.
Они забронировали отдельный кабинет, и еду подали ровно в ту секунду, как они переступили порог — тютелька в тютельку.
— Все это фирменные блюда Цзинхэ, попробуй каждое, и в следующий раз уже будешь знать, что тебе захочется заказать, — произнес Цинь Чэн, приглашая Чжань Сунлиня присесть.
Будучи наследником сети ресторанов хого, Чжань Сунлинь тоже повидал виды и спокойно устроился за столом, однако за палочки пока не брался — границы между хозяином и гостем он понимал четко.
Цинь Чэню очень понравилось его воспитание, и он лично налил ему стакан свежевыжатого сока.
— Поговорим сначала или после трапезы?
— Давайте сначала, я пока не голоден, — улыбнулся Чжань Сунлинь.
Судя по одной только перспективе учиться готовить, ситуация уже выглядела жутковато — если не обсудить всё заранее, кусок в горло не полезет.
Цинь Чэн кивнул и жестом указал на большой экран на противоположной стене.
Чжань Сунлинь заметил этот экран еще при входе, но думал, что он служит для развлечений вроде просмотра телевизора во время еды.
Когда он взглянул на него снова, экран зажегся, и на нем появилась презентация.
Чжань Сунлиня тут же пронзило недоброе предчувствие.
— Быть парой молодого господина семьи Цинь — дело не шуточное. Основываясь на графике съемок вашей программы, я набросал расписание.
С этими словами Цинь Чэн нажал на кнопку пульта-указки, которую непонятно когда зажал в руке, и слайд сменился, являя взору целую таблицу.
Та таблица до боли напоминала школьное расписание, только куда более густо исписанное — от одного ее вида бросало в дрожь.
— В этой таблице я расписал план твоего обучения, составленный в обход съемок вашей программы. Иными словами, за исключением времени, когда ты занят на съемках, в остальное время ты большую часть дней будешь приходить ко мне и проходить мои тренировки. Включая то самое место для практики в кулинарии, о котором ты спрашивал раньше: теперь оно есть, будешь тренироваться у меня дома.
Чжань Сунлинь:……
Срочно вызовите аппарат искусственного дыхания, от таких замашек просто дух захватывает…
Заметив, что тот никак не реагирует, Цинь Чэн не рассердился и лишь напомнил:
— Разумеется, ты можешь отказаться, но это будет означать, что тебе придется расстаться с Сяо Цзю, поскольку ты профнепригоден.
Чжань Сунлинь дрожащим взглядом уставился на Цинь Чэня, мысленно прикидывая последствия отказа в эту самую минуту.
И точно, Цинь Чэн тут же добавил:
— Если ты не способен даже на такие перемены, мне придется пересмотреть твои слова о том, как сильно ты любишь Сяо Цзю.
Пересмотреть — значит, любит не так уж сильно? Округляя, просто балуется в любовь? Если округлить еще раз — играет чувствами Цинь Цзю? А если округлить в третий раз — он та еще сволочь, которую нужно хорошенько проучить?
Чжань Сунлинь понял, что он совершенно не в силах представить, до каких масштабов способна дойти эта маниакальная забота о брате в процессе бесконечных округлений…
http://bllate.org/book/34475/4252066
Готово:
