Седмого числа будет второй этап отбора. Какой номер ты планируешь подготовить?
Я еще не решил. В прошлый раз выбирал отрывок из сценки, но выступить как следует не вышло.
Сценки, конечно, лучше позволяют комплексно проявить голос, пластику, внешность и актерское мастерство, но сложность тут высоковата, да и времени на подготовку маловато. Лучше уж просто спеть песню или станцевать. Если экзаменаторы захотят проверить твои актерские способности, они зададут задание напрямую.
Ладно, я пойду подготовлюсь.
Накупив целую гору уличной еды на гастрономической улице, Чжань Сунлинь и Цинь Цзю с большими и маленькими пакетами в руках болтали о всякой всячине и неторопливо плелись обратно в школу.
Ты сначала выбери песню, а я, как только освобожусь, приду с тобой позаниматься в хореографический класс, — сказал Цинь Цзю, собираясь забрать у Чжань Сунлиня часть пакетов.
Разве ты унесешь столько? Я сам тебе их отнесу.
Сегодня был Национальный день, и участники шоу вместе с преподавателями уже вовсю готовились к вечеринке в эксклюзивном общежитии. Цинь Цзю получил поручение принести оттуда много еды.
Чжань Сунлинь никогда там не бывал. Не потому, что простым студентам туда вход заказан, а потому, что там слишком много камер.
Его так манила атмосфера перед объективами, но у него, в конце концов, не было права появляться в кадре. Он боялся, что из-за этого станет еще сильнее сожалеть о своем провале на отборе.
Однако сегодня все иначе: он получил новый шанс и ни за что не позволит себе его упустить.
Чжань Сунлинь собирался отнести Цинь Цзю вещи и заодно немного побыть под прицелом этих камер, чтобы получить стимул работать еще усерднее!
Старайся, Чжань Сонсун! Вот вернусь, как следует приберусь на той свободной кровати, и мы снова станем соседями по комнате!
Громко смеясь, Цинь Цзю только шагнул за школьные ворота, как путь ему преградили.
Небо еще не до конца потемнело, у входа в школу уже зажглись фонари, и лицо преградившего им дорогу человека было видно предельно отчетливо. Веселая болтовня Цинь Цзю и Чжань Сунлиня тут же оборвалась.
Я только съехал, а ты уже так спешишь найти кого-то на мое место?
Вечно улыбающееся лицо Цинь Цзю вмиг омрачилось.
Человеком, стоящим перед ними, оказался не кто иной, как этот трус Тао.
А то как же? По-твоему, шоу перестанут снимать из-за твоего ухода? О себе-то какого ты мнения? Цинь Цзю привык легко сходиться и расставаться с людьми, поэтому не стал особо с ним возиться, просто обошел стороной и пошел дальше.
Тао Лижань поспешил за ним: Цзю-цзю, я вышел из шоу только потому, что заболел. Ты же знаешь, рак — штука неизлечимая, я не хотел тянуть тебя за собой, не пойми меня неправильно.
Цинь Цзю остановился, оглянулся и озарил лицо улыбкой: Ой, племянничек, разбежались так разбежались, чего ж ты меня все еще дядей зовешь? Чего испугался? Боишься, что мой брат перекроет тебе кислород?
Услышав это, Тао Лижань закономерно подавился словами и тут же принялся оправдываться.
Почему ты мне не веришь? Я правда болен! Тебе совсем на меня плевать?
Чжань Сунлинь никогда в жизни не видел столь бесстыдного человека: расстались всего-то, но надо же обязательно выставить себя невинной белой лилией!
Тао Лижань, та больница, где ты делал медицинское заключение, принадлежит моей семье.
Пощечина прилетела стремительно!
Тао Лижань в ту же секунду остолбенел!
Чжань Сунлинь чуть не рассмеялся в голос: раздуть обычный гастрит до рака желудка — такого мир еще не видел.
И расстались, и по физиономии съездили, а устраивать цирк у школьных ворот не стоило, поэтому Чжань Сунлинь позвал Цинь Цзю уходить.
Да! Я трус! — внезапно раздался за спиной голос Тао Лижаня.
Он сделал несколько шагов вперед, глядя на Цинь Цзю покрасневшими глазами.
Цинь Цзю, ты слишком хорош: красивый, разносторонний, люди к тебе тянутся. Прошло всего два выпуска шоу, а ты уже со всеми на короткой ноге! Я смотрел выпуски: выгляжу там каким-то дураком, белой вороной — все вокруг тебя веселятся и шутят, а я даже слова тебе сказать не смею! Я так боялся, что нашу связь раскроют! Почему ты не можешь вести себя чуточку сдержаннее? Рядом с тобой я чувствовал колоссальное давление!
Тяжело — так расставайся, никаких проблем, свет клином на мне не сошелся. Цинь Цзю так разозлился, что, казалось, из его хвостиков на макушке сейчас начнет валить пар, но ответил он по-прежнему холодно.
Расстаться? Ха, да я даже на расставание не решался! Ты вдруг огорошил меня своим происхождением, как я мог посметь?! Как мне потом делать карьеру в шоу-бизнесе?
Цинь Цзю был взбешен до предела, Чжань Сунлинь тоже закипел от злости и шагнул вперед, встав между ними.
Вылечи уже свой синдром преследования и рак трусости! Цинь Цзю со всеми на шоу общался абсолютно нормально. Это ты сам панически боялся разоблачения и даже разговаривать с ним толком не хотел, вот тебе и мерещится, будто он со всеми хорош! Когда добивался Цинь Цзю, почему-то не считал, что он слишком хорош для тебя и ты его не стоишь? Чего же теперь трусишь?
Тао Лижань отповеди Чжань Сунлиня опешил и с чувством вины отступил на шаг.
Но почему он раньше не говорил о своем происхождении? Он же всех нас обманывал!
То есть богачу и скромником побывать нельзя? И полагаться на собственные силы мажору тоже возбраняется?
Чжань Сунлинь не собирался тратить время на споры с ним, бросил пакеты на землю и размял запястья, мысленно готовясь отдубасить парня за друга.
С каких это пор Тань Мэйли что-то скрывает?
В разговор вмешался еще один голос. Трое замерли, обернулись и увидели Сяо Суя — преподавателя актерского мастерства с шоу и очень известного в кругах молодой кинематографии обладателя кинопремии.
Учитель Сяо, — вежливо поздоровались все трое, временно прекратив стычку.
А ведь Цинь Цзю собирался разойтись мирно и даже специально попросил Чжань Сунлиня помочь разгрести последствия, чтобы старший брат не стал придираться к Тао Лижаню. Теперь же он чувствовал, что совершил абсолютно бессмысленную глупость.
Ничего особенного. Учитель Сяо, вы почему вышли? — Цинь Цзю больше не обращал внимания на Тао Лижаня, подхватил пакеты и направился к Сяо Сую.
Велел тебе купить еды, а ты все не возвращаешься, вот вышел встретить, — с улыбкой ответил Сяо Суй и забрал у Цинь Цзю пакеты. — Лижань, не хочешь присоединиться к нам на празднование Национального дня?
Сяо Суй спросил просто из вежливости: прощальная церемония для выбывших участников уже отснята, и если тот появится сейчас, на этапе монтажа все равно придется вырезать лишних людей, лишь бередя всем душу.
К этому моменту Тао Лижань уже успокоился, покачал головой и ответил: Нет, мне нужно спешить в больницу.
Чжань Сунлиня и Цинь Цзю от такого ответа на мгновение лишило дара речи. Обязательно было выпускникам актеры-режиссеры так драматизировать? Все еще ломает комедию.
Пусть топает в больницу, учитель Сяо. Если людей не хватает, может, прихватите с собой Чжань Сонсуна? — Цинь Цзю отбросил неприятные мысли и решил выбить привилегии для лучшего друга.
Ситуация была довольно неловкой, и Чжань Сунлинь поспешно замотал головой, поднимая с земли пакеты, чтобы отдать их Цинь Цзю.
Я пас. Вот пройду отбор — тогда присоединюсь к вам на законных основаниях, — с уверенной улыбкой произнес Чжань Сунлинь.
Сяо Суй улыбнулся, явно испытывая к нему некоторую симпатию.
Я видел видео школьного отбора, помню тебя. Очень жаль, что не прошел, но в этот раз постарайся. Мы с Тань Мэйли будем ждать твоего прихода.
Получив одобрение от кинозвезды Сяо, Чжань Сунлиня переполнил восторг, и он зачастил: Я обязательно как следует подготовлюсь!
Ухватившись за возможность, Цинь Цзю с ухмылкой уставился на Сяо Суя: Учитель Сяо, вы ведь будете среди экзаменаторов? Поставьте моему другу балл повыше, а?
Пытаешься затащить меня в блатные? Смелости тебе не занимать, Тань Мэйли! — Сяо Сую было неудобно с пакетами в обеих руках, поэтому он с улыбкой легонько толкнул Цинь Цзю локом в бок, а затем перевел взгляд на Чжань Сунлиня.
Жульничать я, конечно, не стану, но подсказать с номером могу — у нашей Тань Мэйли ведь авторитет огромный, верно?
Чжань Сунлинь, разумеется, тоже хотел рассчитывать на собственные силы, а не на липовые оценки, но от слов Сяо Суя его сердце забилось чаще, и он звонко рассмеялся.
Спасибо, учитель Сяо! Я обязательно хорошенько подготовлюсь и еще приду побеспокоить вас советом.
Сяо Суй махнул рукой, давая понять, что это пустяки. Напоследок он велел Тао Лижаню быть осторожнее по дороге в больницу и повел Цинь Цзю обратно на вечеринку.
Раз у лучшего друга появилась поддержка и шансы на победу возросли, настроение у Цинь Цзю поднялось. Он подмигнул Чжань Сунлиню и удалился, оживленно беседуя с Сяо Суем.
Пусть пойти следом и немного возбудиться от вида камер не удалось, настроение у Чжань Сунлиня было прекрасным.
Поддержки кинозвезды Сяо было более чем достаточно, чтобы вложить в тренировки еще больше сил!
Он уже собирался вернуться в общежитие, чтобы выбрать песню, но, стоило ему повернуться, как он заметил, что Тао Лижань с весьма странным выражением лица смотрит в сторону удаляющегося Цинь Цзю.
Чжань Сунлинь смело предположил, что у Тао Лижаня снова обострился его синдром преследования и ему опять показалось, будто Цинь Цзю слишком уж тепло общается с учителем Сяо!
Тань Мэйли никому и никогда не рассказывал о своем происхождении, потому что брат предупредил его: излишняя показуха привлекает людей с нечистыми помыслами и заставляет тех, кто искренне дорог, сомневаться в бескорыстности дружбы из-за завистников. Он хочет добиваться всего сам и защищать тех, кто рядом, и я не вижу в этом ничего неправильного.
Это самое объяснение Цинь Цзю выдал ему раньше, когда откровенничал, прося о помощи.
Высказав это, Чжань Сунлинь вдруг подумал, что Цинь Чэн ведь так оберегает младшего брата и его друзей? Кажется, старший вовсе не такой страшный, каким показался сегодня!
О чем именно думал Тао Лижань, оставалось загадкой, но Чжань Сунлинь больше не собирался обращать на него внимания. Он в одиночку вернулся в общежитие, чтобы усердно готовиться к отбору седьмого числа.
Ближе к десяти часам вечера Чжань Сунлинь в одиночестве тренировал танец в хореографическом зале, слушая музыку из собственного маленького 블루투с-динамика и исправляя ошибки перед зеркалом.
В пустом зале раздавались лишь звуки музыки да шарканье ног по полу.
Едва танец подошел к концу, у входа послышались хлопки.
Неплохо, очень неплохо! — внутрь вошел Цинь Цзю.
Ваша вечеринка уже закончилась? — переводя дыхание, Чжань Сунлинь опустился на пол и сделал несколько глотков воды.
Нет, она, наверное, до полуночи продлится. Я пришел пораньше, потому что у меня отличные новости.
В голове Чжань Сунлиня мелькнула догадка: судя по всему, речь шла о Цинь Чэне.
Твой брат тебя искал?
Он позвонил мне и сказал, что остался крайне недоволен моим парнем, и попросил хорошенько все обдумать, — с сияющей улыбкой произвел Цинь Цзю, выглядя так, будто сложнейшая миссия была наконец выполнена.
Услышав первую половину фразы, Чжань Сунлинь обрадовался, но от второй его улыбка мгновенно застыла.
Только попросил хорошенько обдумать? Он что, не запретил нам быть вместе?
Цинь Цзю кивнул, не придавая этому особого значения: Мой брат уважает меня, он не станет давить. Но такого настроя с его стороны пока достаточно. Сейчас я побуду недовольным, а через некоторое время, когда он снова заговорит об этом, я скажу, что выполнил его желание и мы расстались.
Закончив говорить, Цинь Цзю щелкнул пальцами, искренне считая свой план безупречным!
Чжань Сунлинь бульканьем осушил бутылку с водой до дна, чтобы успокоить нервы. С чего вдруг все это звучало настолько ненадежно?
Разве любящий своего младшего брата старший брат, когда тот упорствует в своем решении, не должен в конце концов пойти на уступки?..
http://bllate.org/book/34475/4252061
Готово:
