— Это потому что мне кажется, что все смотрят на брата, мне же застенчиво! — произнес Чэнь Аи.
Увидев, что Чэнь Цюй уже поднялся на кафедру, профессор Ардодж тяжело вздохнул и начал мысленно переживать за этого юного студента. Доклад этого молодого человека и вправду был написан блестяще: хотя в нем имелся лишь общий каркас, всё равно было очевидно его природное дарование. Именно поэтому профессор Ардодж так заинтересовался этим докладом и доложил о нем подполковнику Илаэру, который как раз прибыл в Академию знати.
Он никак не ожидал, что этот студент окажется настолько смелым и сразу же поднимется на кафедру. Ладно, будь что будет, он уже не надеется, что студент Чэнь Цюй выдаст блестящую речь, лишь бы обошлось без ляпов.
Наставники и профессора, сидевшие внизу, заметив, что наверх поднялось незнакомое лицо, принялись гадать, кто же такой этот Чэнь Цюй.
— Из чьей он группы, почему раньше мы его здесь не видели?
— Похоже на первокурсника. Неужели это чей-то скрытый ученик, которого прятали от чужих глаз?
— Раз его приметил подполковник Илаэр, боюсь, у этого парня блестящее будущее.
В ряду наставников, шедшем сразу за профессорскими местами, сидевший на самом краю седеющий мужчина среднего возраста, увидев, что на сцену поднялся Чэнь Цюй, от удивления чуть не вскрикнул. Сидевший рядом наставник вежливо поинтересовался, все ли у него в порядке, но тот лишь покачал головой.
— Н-ничего страшного.
Шум от обсуждений среди профессоров и наставников был еще умеренным, но сидевшие позади зрители-студенты пришли в полное замешательство. Для наставников Чэнь Цюй, возможно, и был серой мышкой, но для них — любителей посплетничать и всегда находиться в эпицентре событий — он являлся личностью весьма известной.
— Охренеть, братишка-подлизывала!
— Зачем этот старший молодой господин поперся на сцену? Позориться пришел?
— Не называйте его старшим молодым господином. Сейчас он настолько нищ, что ему приходится ютиться в одной квартире с малоимущими студентами. Позорит только наши высшие круги.
Будучи одним из самых влиятельных и знатных кланов империи, Клан Чэнь имел лишь одного старшего молодого господина, который угораздил же додуматься бегать собачкой за омегой из трущоб по имени Ци Цинлянь. Причем стелиться перед тем было донельзя унизительно: он дарил ему деньги, машины, дома, а в ответ высокомерный студент-омега лишь сурово отвергал его ухаживания и публично унижал.
Все думали, что этот молодой господин наконец сдастся и жестоко отомстит Ци Цинляню, но не тут-то было — он продолжал стелиться день за днем. Достигло это такой степени, что Клан Чэнь перекрыл ему все источники финансирования, а он бесстыдно переехал жить к Ци Цинляню.
Говорили, что в последнее время он брал отгулы из-за проблем с сердцем, но никто не ожидал, что, едва вернувшись, он сразу же выйдет на кафедру, да еще и станет читать свой научный доклад перед самыми именитыми людьми Академии знати.
Это что, шутка такая?
Знакомые с возможностями Чэнь Цюя благородные юноши злорадно предвкушали представление, в то время как другая часть институтских гениев презрительно фыркала, ожидая позора этого старшего молодого господина.
Подполковник Илаэр сидел в самом центре зрительного зала. Долгие годы активно участвуя в политической жизни, этот подполковник был наставником многих высокопоставленных чиновников империи. И хотя волосы его уже поседели, взгляд оставался всё таким же пронзительным.
Он взял лежавший перед ним научный доклад, бегло просмотрел его, а затем обратился к Чэнь Цюю:
— Молодой человек, пожалуйста, изложите суть вашего научного доклада подробнее.
Характер у подполковника Илаэра был прямой, и все, кто знал его, были с этим знакомы. Профессора с интересом уставились на юношу на кафедре и заметили, что тот остался невозмутим: вежливо кивнув, он начал свой научный доклад.
— Далее я в общих чертах изложу предварительные выводы своего научного доклада. Данный доклад касается первобытной генной инженерии дихотомии генов феромонов и призван проанализировать структуру состава и категории классификации генов феромонов посредством органических и неорганических категорий...
Студенты в зале:
— Постойте-постойте? Какая еще первобытная генная инженерия дихотомии?
Профессора и наставники, расслышавшие направление исследования:
— Постойте-постойте? Этот гениальный научный доклад придумал он сам?! И даже выстроил базовый каркас?!
Игнорируя поднявшийся в зале шум, Чэнь Цюй уверенно и красноречиво вещал с кафедры. Сейчас у него была лишь одна цель — подполковник Илаэр, а на остальных можно было не обращать внимания.
Подполковник Илаэр внимательно слушал его выступление, время от времени заглядывая в полученные вчера справочные материалы по научному докладу. Чем больше он слушал, тем больше оставался доволен, и на его лице даже появилась редкая улыбка.
Когда Чэнь Цюй закончил излагать концовку общего каркаса, в аудитории воцарилась абсолютная тишина. Подполковник Илаэр первым начал аплодировать, и вслед за этим по всему залу прокатились бурные овации.
— Брат выглядит таким ослепительным и крутым! Почему я сам не додумался до дихотомии? (ó﹏ò) — сказал Чэнь Цюй.
Чэнь Цюй улыбнулся про себя:
— Рано или поздно додумался бы, но ты уже отдал половину доклада Ци Цинляню, а со второй половиной еще бабушка надвое сказала.
— …Хорошо, братушка, я уже немного пожалел об этом, — отозвался Чэнь Цюй.
Система прокомментировала:
— Только немного пожалел? Ну что за невезучий ребенок, почему он такой мягкотелый!
Когда аплодисменты стихли, подполковник Илаэр заговорил:
— Чрезвычайно исчерпывающий научный доклад. Студент Чэнь Цюй, не хотели бы вы запустить собственное исследовательское направление?
Чэнь Цюй застенчиво улыбнулся и ответил:
— С удовольствием, господин подполковник. Я бы хотел с моим предварительным заключением подать заявку на участие в научной конференции, которая состоится через два дня.
Организатором научной конференции, намеченной на послезавтра, выступала сама империя, а в число участников входили, помимо прочих, сотрудники Империйского научно-исследовательского института, рекомендованные студенты Академии знати и коммерческие экспериментальные группы. Это была грандиознейшая научная конференция империи, и квоты на участие в ней были крайне ограничены.
У подполковника Илаэра как раз были необходимые полномочия. Он уже собирался напрямую рекомендовать Чэнь Цюя к участию, как вдруг услышал, как кто-то в задних рядах зрительного зала громко выкрикнул:
— Нельзя!
Этот крик мгновенно привлек внимание всех присутствующих в аудитории. Подполковник Илаэр тоже обернулся и увидел студента с холодным и отстраненным выражением лица.
Лицо показалось ему смутно знакомым.
Чэнь Цюй поднял взгляд: как и ожидалось, это был Ци Цинлянь.
Ци Цинлянь выкрикнул это «нельзя» на каком-то подсознательном уровне, ведь у него самого на руках имелся доклад по исследованию органических генов феромонов, и именно благодаря этому докладу он вчера получил квоту на участие в научной конференции. Если Чэнь Цюй тоже пойдет на конференцию, это превратит его собственное исследование в посмешище.
Мало того, что это полуфабрикат, его ведь могут обвинить еще и в плагиате.
Но сейчас на него уставился весь зал, и только теперь он осознал, какую ужасную ошибку совершил. Ладони мгновенно покрылись холодным потом, а сидевший на последнем месте наставников мужчина средних лет помрачнел лицом.
— Студент, у вас есть какие-то возражения? — спросил подполковник Илаэр.
Ци Цинлянь мялся и не мог вымолвить ни слова. Он сейчас люто ненавидел Чэнь Цюя и даже подозревал, что тот ему мстит. Ведь у него была куда более полная версия доклада, но он отдал ему лишь органическую половинку, а тот — подумать только! — вознес эту половинку до небес и заслужил ею восхищение наставников и однокурсников.
Он чувствовал себя клоуном.
Сзади доносился шепот знатных юношей. Ци Цинлянь не мог разобрать слов, но отдельные обрывки вроде «зависть» и «подлизывала» долетали до его слуха, едва не доводя до безумия.
Глядя на застенчивого юношу на сцене, он чувствовал, будто сама кривая усмешка на его губах высмеивает его собственную никчемность и непомерные амбиции.
Чэнь Цюй, Чэнь Цюй! Почему он не мог оставаться никчемным молодым господином? Почему у какого-то мажора талантов оказалось больше, чем у него?
Это несправедливо!
— Возможно, студент Ци Цинлянь выражает несогласие с моим правом на участие? В конце концов, для посещения научной конференции требуется как минимум создать лабораторию и исследовательскую группу, а у меня пока есть только каркас, — с улыбкой произнес Чэнь Цюй со сцены.
Ци Цинлянь остолбенел. Он никак не ожидал, что выручать его станет именно Чэнь Цюй — ведь тому совершенно не было смысла говорить подобное. Подполковник Илаэр уже собирался выделить ему квоту, и даже при отсутствии у того лаборатории и команды организаторы научной конференции закрыли бы на это глаза.
Но Чэнь Цюй вынес этот вопрос на свет Божий... неужели ради того, чтобы спасти его?
— Ну да, у Чэнь Цюя нет ни лаборатории, ни команды, как он вообще смеет соваться на конференцию? — вставил кто-то из любителей зрелищ.
— Разве молодой господин Чэнь не обеднел настолько, что даже десятка тысяч не наскребет?
Всем было прекрасно известно, что этот старший молодой господин сейчас до того стеснен в средствах, что даже не выходит в город и вынужден ютиться в одной квартире с малоимущими студентами. А ведь для создания лаборатории и команды требуются огромные деньги! До конференции оставалось всего два дня — разве он успеет что-то сделать?
Подполковник Илаэр нахмурился и обратился к Чэнь Цюю:
— Студент Чэнь Цюй, если у вас возникли какие-то трудности, можете обратиться напрямую ко мне.
Эти слова подполковника означали, что он готов лично профинансировать создание команды для Чэнь Цюя. Порог стоимости запуска лаборатории был чрезвычайно высок, и у большинства тех одаренных студентов не имелось подобных возможностей. Обычно команды лабораторий Академии знати привлекали спонсоров из числа ведущих научно-исследовательских корпораций, и, по мнению окружающих, у нынешнего Чэнь Цюя оставался лишь этот путь. Однако спонсоров не найдешь простыми разговорами, а за отведенное время провернуть такое было абсолютно нереально.
Чэнь Цюй все так же застенчиво улыбнулся:
— Благодарю вас, господин подполковник, но в этом нет необходимости.
Система шепнула:
— Малыш 42, стартовый капитал для лаборатории академического уровня составляет два миллиона.
Два миллиона — ровно столько стоил месяц содержания у Ци Ши в качестве сладенького любовника.
И как раз вчера он официально стал любимчиком Ци Ши, а на карте осталось две миллиона и восемьсот звездных монет.
Он щелкнул по оптическому компьютеру в воздухе, провел транзакцию на два миллиона, после чего продолжил застенчиво улыбаться:
— Господин подполковник, начальный капитал уже отправлен.
Приятели-мажоры:
— ??!
Два миллиона?!
Разве этот преданный пес-подлизывала не разорился в пух и прах?
Откуда у него деньги?!
— — — — —
Глава 5: Разрыв отношений
— — — — —
Швырнуть просто так два миллиона — неужели прежний старший молодой господин Клана Чэнь снова вернулся?
Ответ гласил: нет. Мало того, что он не вернулся, так вдобавок всплыла свежая сенсационная новость.
— Быстро все в оптический компьютер, Клан Чэнь выпустил официальное заявление!
Любящие зрелища мажоры тут же открыли оптические компьютеры, и даже те гениальные студенческие снобы, что только что держались с показным достоинством, не выдержали и тайком полезли в сеть.
Но стоило им заглянуть туда, как по зрительному залу пронесся дружный вздох ужаса.
Клан Чэнь опубликовал официальное заявление о разрыве отношений с Чэнь Цюем, причем в подтвержденном официальными инстанциями судебном порядке — в той самой бесповоротной и не подлежащей отмене версии.
— Тц… А Клан Чэнь суров! Чэнь Цюй ведь их единственный ребенок.
— Вот вам и участь подлизывалы. Жуть, просто жуть.
В этот момент стоявший на кафедре юноша выглядел словно брошенный всем миром несчастный сирота. Опубликованный кровными родителями документ о разрыве отношений разил наповал, словно острое лезвие, а шепотки за спиной лишь добавляли ему горечи. С трудом выдавив из себя улыбку, он произнес:
— Мой доклад окончен. Если больше нет вопросов, я сойду со сцены.
http://bllate.org/book/34468/4251202
Готово:
