— Я подобрала его под клумбой у нашего дома. Если бы не выходила, его бы съели дикие коты.
Не успел Сунь Тяньин задать вопрос, как Гу Кайцзя сам всё объяснил.
— Какой у вас капитан добрый, хотя обычно по нему и не скажешь.
Сунь Тяньин взял сухой кусочек соевого творога, и хомячок тут же бросился на него и отобрал. Сунь Тяньин открыл верхнюю крышку клетки, вытащил хомячка и перевернул его на спинку:
— Мальчик. И как его зовут?
— Бобо. Будешь что-нибудь пить?
— Алкоголь есть? Пиво или хотя бы чай тоже подойдут.
— Ничего этого нет. Только кофе, молоко и кипяток.
— Тогда на твой выбор.
Гу Кайцзя достал из холодильника две пачки молока. Они сняли обувь и уселись на ковёр в гостиной. Сидя совсем близко друг к другу, они чувствовали исходившее от тел влажное тепло и запах геля для душа.
— Ну что, начнём. Сначала — записи с камер видеонаблюдения у переднего и заднего входов больницы за две недели.
Сунь Тяньин извлек из кармана шортов жесткий диск.
— Нам предстоит провести вместе прекрасные триста тридцать шесть часов.
Эту работу необходимо начать с чистого листа.
Таков был окончательный вывод Гу Кайцзя.
Сунь Тяньин рассказал, что засекречено было вовсе не дело об убийстве, а дело о хищении государственного имущества, в котором замешан Ли Хунсинь. Вчера он заглянул в Главное управление, чтобы узнать о ходе расследования. Там делиться информацией не хотели, но Сунь Тяньин, сославшись на то, что его личное дело еще не перевели, целый час изводил старшего комдира, пока тот не выложил правду: в Главке уже практически уверены, что убийца — Ван Сян, чье тело оказалось вторым на месте преступления. Отпечатки пальцев и следы ног на месте происшествия принадлежали именно ему. А статус студента-медика, по-видимому, легко объяснял искусно выполненное расчленение трупа.
Кроме того, нью-йоркская полиция в США тоже занималась расследованием исчезновения Ли Хунсиня, но пока без каких-либо результатов. По словам сиделки Ли Хунсиня, его сын и дочь никогда не объявлялись лично и связывались с ней исключительно через интернет. Последние пару лет Ли Хунсинь страдал болезнью Альцгеймера и любил бродить где попало. Чтобы он не пострадал, сиделка запирала его в комнате, когда уходила.
Тем не менее, Ли Хунсинь бесследно исчез из этой запертой изнутри комнаты.
Поскольку преступник был мертв, Главное управление собиралось в скором времени закрыть дело об убийстве, сосредоточившись лишь на том, удастся ли подтвердить, жив Ли Хунсинь в Америке или нет.
— Нет, их ход мысли неверен, — произнес Гу Кайцзя. — Они идут от следствия к причине.
— Верно. Всё складывается слишком гладко, это наводит на определенные подозрения.
Однако Гу Кайцзя, глядя на монотонную монохромную площадку на мониторе, спросил:
— Зачем ты вызвался вести это расследование со мной? Неужели не доверяешь выводам Главка?
— Если честно, у меня нет никаких собственных догадок, — ответил Сунь Тяньин. — Исключительно доверие к нашему капитану.
Гу Кайцзя на мгновение замер и бросил на него взгляд. Сунь Тяньин по-прежнему внимательно смотрел в экран другого ноутбука Гу Кайцзя.
Выражение лица, при котором уголки его рта обычно слегка приподнимались в подобии улыбки, делало эти слова похожими на шутку, а свет экрана придавал его глазам необычайный блеск.
В душе Гу Кайцзя не покидали сомнения: Сунь Тяньин вовсе не выглядел человеком, по-настоящему увлеченным поиском правды в этом деле. Казалось, за его желанием работать вместе скрывались какие-то иные причины, разгадать которые Гу Кайцзя пока не мог.
— Кстати, — заговорил Сунь Тяньин. — Разве мать Ван Сяна не отдала тебе его блокнот и дневники? Ты их уже смотрел? Его причастность удалось исключить?
— Пока не читал. Убийство с его стороны выглядит нелогичным: если бы он изначально планировал покончить с собой после расправы и даже сделать это достоянием общественности, он бы наверняка подошел к делу со всей решимостью и вряд ли стал бы выбирать труднодоступное машинное отделение. И еще один момент: почему на его теле остались следы борьбы?
— Возможно, он хотел свести счёты с жизнью, но передумал, а дверь открыть уже не смог.
— Я проверял замок в машинном отделении: его можно открыть ключом как изнутри, так и снаружи. Если человек намеревался зайти туда, а затем совершить самоубийство, у него должен был быть ключ от машинного отделения. А если бы он передумал, то смог бы спокойно открыть дверь изнутри и выйти.
— Ладно. Допустим, это тебя убеждает, но как быть с отпечатками пальцев и следами ног?
— Янъян успела сделать слепки следов до прибытия Главного управления, и я отправил их независимому эксперту по трасологии. Он сможет сопоставить нагрузку со следами, чтобы проверить, соответствуют ли они росту и весу Ван Сяна, а заодно выяснить, не было ли это подставой.
Они обменялись взглядами. Вести тайное расследование было крайне рискованно, поэтому оставалось уповать лишь на личные связи вне системы.
— Пусть эти улики не исчерпывающие, но их достаточно, чтобы я перестал тратить силы на версию с Ван Сяном.
Они провели в тишине еще целый час, изучая записи с камер.
— Ах да, я чуть не забыл сказать. Причиной смерти действительно стало отравление новым видом яда.
Сунь Тяньин сказал это так, будто вовсе не забыл, а намеренно тянул время, подогревая интерес.
— STEB? Это же новейшая разработка.
— Нет, еще новее. Сейчас как раз проводится анализ.
Они просидели за записями за полночь и сами не заметили, как заснули. Когда они проснулись, сквозь щель в занавесках пробивался тонкий луч солнца. Гу Кайцзя почувствовал, что пристроился головой на чем-то теплом и упругом, с комфортом прижавшись к этому предмету, но, открыв глаза, с ужасом осознал, что лежит на груди Сунь Тяньина, и тут же подскочил.
Тот же выглядел так, будто бодрствовал уже давно, и сиял широкой улыбкой:
— Доброе утро, капитан. Я боялся пошевелиться, у меня совсем затекла рука.
Оперативникам отдела особо тяжких преступлений нередко приходилось засиживаться на работе сверхурочно, но из-за того, что они просматривали записи по вечерам, дело продвигалось слишком медленно. Тогда Гу Кайцзя перенес работу над делом Ли Хунсиня в свою пустующую квартиру при Юйнаньском педагогическом университете — от районного отделения полиции туда можно было дойти всего за десять минут.
Это было служебное общежитие со стенами без краски и облицовочной плитки. Поднявшись на третий перегонный пролет и переступив порог, они будто перенеслись в девяностые годы: серебристо-серый телевизор с огромной выпуклой задней стенкой — модель, которую можно было встретить только в детстве, а под ним — видеомагнитофон и проигрыватель компакт-дисков... Обстановка была старой, но на удивление чистой, без следов пыли, а в воздухе витал легкий приятный аромат, выдававший, что Гу Кайцзя захаживал сюда регулярно.
— 1997 год?
На отрывном календаре красовалась девушка в купальнике, слегка подавшаяся вперед и призывно прикрывавшая руками грудь, а время на нем застыло на ноябре 1997 года.
— Да. В тот год умер мой дядя, и тетя съехала отсюда.
— ... — Сунь Тяньин нашелся что ответить не сразу.
На столе стоял обучающий компьютер марки Бубугао и несколько стопок чистых аудиокассет с наклеенными на них белыми полосками для записей:
Дело о вооруженном ограблении трех человек в Личжоу в 1996 году.
Дело о стрельбе в Юйчжоу в 1999 году.
Похоже, Гу Кайцзя действительно всей душой предан профессии следователя.
На другой стопке кассет самая верхняя была подписана: Дядя, 1997 год.
Сунь Тяньин машинально перебирал остальные кассеты, но, дойдя до самой последней, слегка расширил зрачки:
Дело Линь Лянъюя, 2003 год.
Он бросил взгляд на Гу Кайцзя. Тот, усердно пытаясь вытянуть ящик старого комода с облупившейся красной краской, даже не заметил, чем занят гость. Повозившись немного, Гу Кайцзя извлек на свет ржавый ключ и, даже не глядя, бросил его через плечо:
— Здесь близко к управлению. Если выдастся свободное время во время моих выездов на место, можешь приходить сюда и продолжать просмотр.
Сунь Тяньин ловко поймал ключ на лету:
— Это можно считать началом совместной жизни?
Гу Кайцзя пропустил его слова мимо ушей.
Целую неделю они изучали видеозаписи с камерами в режиме нон-стоп, добравшись даже до архивов за две недели до трагедии. В конце концов им удалось выяснить, что перед самым происшествием, помимо дежурного врача по фамилии Лао, который постоянно проживал на территории кампуса и ходил туда-сюда с пустыми руками, в поле зрения регулярно появлялись четверо людей, при себе имевших емкости, способные вместить свертки с частями тел.
Первым оказался нынешний подозреваемый — Ван Сян, который действительно ежедневно курсировал между общежитием и студенческой поликлиникой с рюкзаком за плечами.
Вторым был студент, проходивший практику в той же поликлинике вместе с Ван Сяном. Они немедленно занялись проверкой этого молодого человека. Тот пояснил, что их так называемая летняя практика заключалась лишь в подмене ведущих врачей на приеме, хотя никакой реальной работы не было — просто научный руководитель проявил снисхождение к двум бестолковым лентяям и позволил получить справку о прохождении летней практики. У нас был один научный руководитель на двоих, но общались мы мало, и Ван Сян вечно куда-то пропадал из кабинета. Я думал, он просто отмечается для галочки, а сам смывается погулять, — хмурясь, вспоминал студент во время допроса. Его уже вызывали в Главное управление, но при воспоминаниях об этом человеке он все еще выглядел встревоженным. — У Ван Сяна, кажется, была депрессия, он почти ни с кем не разговаривал, а его сосед по комнате как-то обмолвился, что он довольно жуткий тип... Помню, однажды я видел, как он принимал флуоксетин. Эх, сейчас вспоминаю — у него действительно всегда был какой-то остекленевший взгляд, и порой на оклики он вовсе не реагировал.
Третьим подозрительным лицом был странный тип в рубашке и матерчатых туфлях, который два дня подряд появлялся в студенческой поликлинике с огромной потрепанной тряпичной сумкой за плечами. Лямка сумки была перевязана узлом из золотистой шелковой ленты с нарисованными на ней красными иероглифами, а сама сумка выглядела набитой до отказа. Чтобы установить личность этого человека, они даже подняли записи с камер у главных ворот университета: незнакомец действительно прибывал к входу ровно в пять часов вечера и покидал территорию в половине седьмого, явно не являясь студентом.
Четвертой подозреваемой оказалась уборщица по фамилии Чжоу. Услуги по уборке территории Юйчжоуского университета были отданы на аутсорсинг компании под названием Минцзе. На время летних каникул штат сократили до одного дежурного сотрудника в неделю, который обычно выходил на смену трижды за семь дней. В неделю убийства за порядок отвечала как раз уборщица по фамилии Чжоу, однако в день обнаружения тела она в последний момент попросила подменить ее другую сотрудницу по фамилии Чжан — ту самую, что оказалась на месте происшествия в день трагедии. Та самая Чжоу появлялась на территории в понедельник и среду с рюкзаком за плечами, но внезапно взяла отгул в пятницу, в день убийства, словно намеренно создавая себе алиби, что выглядело крайне подозрительно.
Кроме того, накануне трагедии у входа останавливался фургон для перевозки медицинских отходов: помимо самих отходов, водитель выгрузил картонную коробку, которую Лао помог затащить внутрь. Им удалось выяснить содержимое коробки — ею оказался медицинский импульсный вакуумный моечно-дезинфекционный аппарат.
На данный момент самым подозрительным персонажем оставался тот самый гражданский субъект, ежедневно наведывавщийся в студенческую поликлинику. Вычислив его личность, сыщики решили сперва взглянуть на него вживую.
Звали этого человека Чэн Гуан, он нигде не работал, а ранее уже вызывался в органы общественной безопасности по доносу за причастность к деятельности запрещенных сект, но впоследствии был отпущен. У него имелся аккаунт в приложении Сяохуншу, где в закрепе висело объявление: Предоставляю любые услуги: расчет по восьми иероглифам судьбы, астрология Цзы Вэй, физиогномика, фэншуй, предсказания по методам Да Люйжэнь, Мэйхуа Ишу, Ци Мэнь Дунь Цзя, изгнание духов, ночлеги в домах с дурной славой и прочее. Под предлогом заказа гадания они и назначили ему встречу.
— Гадание по Книге Перемен и чтение по лицу? С вас триста юаней.
Встреча происходила в фешенебельном кафе в центре города. Под окнами сновали толпы туристов и плотный поток машин, а временами прямо мимо окон проносился состав легкого метро.
http://bllate.org/book/34456/4248798
Готово:
