Наверное, сюжет искривился слишком сильно, и Му Саньсинь чувствовал, что теперь может сохранять абсолютное спокойствие при любых обстоятельствах. Поэтому, когда Му Фэн сказал ему: «Будь со мной», он почему-то почти ничего не почувствовал.
В этой истории главный любовный интерес по имени Му Фэн на самом деле был персонажем с крайне слабым присутствием. У него не было ни лихой удали первого любовника, ни властности второго. Он служил лишь этаким суперчитом, который использовался для спасения протагониста, когда все остальные ухажёры были заняты своими делами. И теперь этот чит вдруг заявил, что любит его — Му Саньсинь даже почёл это за честь.
Му Фэн высказал своё признание, носударственный наставник Му не отреагировал на это абсолютно никак. От такого признавающийся мгновенно занервничал, и лишь спустя довольно долгое время послышался тихий, полный отрешённости голос Му Саньсиня: «Я понял».
И... и это всё?
Му Фэн, возглавлявший отряд скрытных стражей, в этот момент тоже онемел, совершенно не соображая, что делать.
— Он ведь мой государственный наставник, Му Фэн. Государственному наставнику, естественно, не пристало увязать в мирских чувствах амурных. А если уж кто-то и должен разделять с ним любовную страсть, так это я, Тёмный Император.
Неизвестно откуда взявшийся Су Чанлю улыбался, но в его глазах стоял холод. Му Фэн же остался совершенно равнодушен: «Не забывай о нашей сделке».
Су Чанлю холодно усмехнулся: «Только не говори мне, будто ты не знаешь, что Ду Жо теперь уже зачислен Ясным Императором в гарем».
«Если пожелаешь, он вполне может стать и частью твоего гарема».
— Не шути так, — Су Чанлю присел рядом с Му Саньсинем и непринуждённо произнёс: — Сейчас в моём сердце живёт только Саньсинь.
Мысленно Му Саньсинь закатил глаза: кто ж в такое поверит!
Что же касается Ду Жо, о его положении Му Саньсинь тоже узнал лишь недавно.
Раньше Ясный Император собирался проводить отбор наложниц, и следуй всё канону сюжетной линии, он должен был проникнуться к Ду Жо искренними чувствами ещё до начала отбора, а затем распустить весь остальной гарем. Но здесь сюжет сделал крутой поворот: у Ясного Императора не только появилась законная главная жена, но и количество второстепенных жён и наложниц ничуть не убавилось. Его гарем можно было назвать поистине необъятным, и Ду Жо затерялся лишь как одна из многих в этом сонмище.
Когда третий любовный интерес исчез, а четвёртый погиб, Ду Жо, похоже, тоже осознал шаткость своего положения и заявился к Су Чанлю. Он со слезами на глазах твердил: «Если ты любишь меня, забери меня отсюда», «В моём сердце не было ни мгновения, чтобы я забыл тебя». И это слышал не только прекрасно всё понимавший Су Чанлю, но также прятавшиеся за деревом Му Саньсинь и сам Ясный Император. После этого Ду Жо и стал частью императорского гарема.
В день, когда Ду Жо пожаловали титул придворного наложника, Ясный Император по неизвестной причине пришёл к Му Саньсиню и просидел у него битый час, а уходя, тихо вздохнул: «Я ведь думал отпустить его из дворца, раз уж он сам так упорно не хотел уходить...»
От скрытого в словах Ясного Императора смысла Му Саньсиня пробрала мелкая дрожь.
Если подумать... а где же пятый и шестой любовные интересы?
Му Саньсинь сидел во внутренних покоях и, озадаченно теребя ожерелье на шее, которое носил не снимая — снять его было просто невозможно, — ломал голову: прошло уже столько времени, почему пятый и шестой до сих пор не объявились? От них по-прежнему не было ни слуху ни духу.
Младшие пятый и шестой были близнецами и возглавляли какую-то загадочную и могущественную организацию. Казалось, они воспылали к нему столь глубокими чувствами потому, что в детстве Ду Жо когда-то спас их. Вот только как двухлетний протагонист умудрился спасти преследуемых убийцами будущих влиятельных персонажей — об этом оставалось только догадываться.
Короче говоря, сюжет был чересчур силён.
Му Саньсинь зевнул и решил умыться и лечь спать.
— Демонический наставник! Я отомщу за Сяо Жо!
На секунду Му Саньсиню вспомнились слова третьего любовного интереса про Сяо Жо, а следом накатила обида: с какой стати его снова назвали демоническим наставником?
Справа и слева одновременно пронзили грудь Му Саньсиня два острых клинка. Он даже не успел почувствовать боль — в голове промелькнула лишь одна мысль: почему игра вдруг стала такой жестокой?
Глядя на то, как падает замертво сражённый наставник, Син Гуан и Син Чэнь синхронно вернули мечи в ножны. Син Гуан произнёс: «Так будет даже лучше, можно считать, мы помогли Сяо Жо».
Син Чэнь добавил: «Такое грязное место, как императорский дворец, — Сяо Жо нужно было уводить оттуда как можно раньше».
Син Гуан кивнул. Едва они собрались уходить, как Син Чэнь обо что-то споткнулся, издав глухой звенящий звук. Опустив взгляд, он всмотрелся в темноту — и его зрачки резко сузились!
— Почему это здесь?!
Син Гуан опешил: «Что там?»
Син Чэнь уже опустился на одно колено и зажал меж пальцев вещицу, похожую на подвеску от ожерелья. Его лицо окаменело, выражая крайнее неверие: «Она ведь... она ведь должна была быть на шее у Сяо Жо...»
Син Гуан тоже увидел эту вещь. Переведя взгляд с неё на уже мёртвого Му Саньсиня, а затем обратно на подвеску, он почувствовал, как в голове воцарилась пугающая пустота.
Много-много лет назад двое оборванных, израненных и донельзя жалких мальчишек-близнецов повесили эту штуку на шею необычайно милому и красивому ребёнку, сказав с предельной серьёзностью: «Если надеть это, оно уже не свалится, и в будущем мы сможем узнать тебя».
Красивый ребёнок наивно и чуточку озорно улыбнулся: «Даже без этой штуки тот, кто выглядит лучше всех в мире — это точно я, вы меня ни за что не перепутаете!»
...Они действительно ни за кого бы его не перепутали.
Разве самый красивый человек на свете... не Ду Жо?
Пальцы Син Гуана дрожали, когда он сорвал маску с лица Му Саньсиня, после чего его тело окончательно оцепенело.
Син Гуан и Син Чэнь одновременно вспомнили ту встречу, которую они тогда сочли долгожданным воссоединением.
«Ты помнишь нас? Ты тогда спас нас».
Человек по имени Ду Жо на мгновение удивился, а затем с застенчивой улыбкой ответил: «Конечно, помню».
— Ду Жо... я убью тебя.
[Квест на прохождение полностью выполнен. Переход к следующей игре.]
[Побочный квест Неверная любовь открывается в случайное время.]
Государственный наставник Му Саньсинь погиб, и Тёмный Император с тех пор больше никогда не интересовался государственными делами. Глава скрытных стражей Му Фэн стал ещё более безжалостным убийцей, не ведающим человечности. А Ясный Император по неизвестной причине объявил в розыск одну из своих скромных наложниц — некогда первую красавицу Поднебесной, запертую в глубоких дворцовых покоях. На него то и дело нападала наёмная организация, с каждым разом присылая всё более опасных убийц.
Му Саньсинь изначально думал, что его смерть означает провал задания, но никак не ожидал такого резкого поворота. И хотя оставалось загадкой, почему пятый и шестой убили и его, и Ду Жо, да ещё и разрушили все романтические линии, раз уж всё завершилось успешно, не стоило лишний раз ломать над этим голову.
Впрочем, участвовать в играх с гаремом для многих он больше не хотел никогда в жизни.
С этими мыслями Му Саньсинь небрежно бросил взгляд на краткое описание сюжета следующего задания... Впрочем, гарем для многих был не так уж плох?
Эпизод 14
Есть старая мудрость: друзья подобны рукам и ногам, а возлюбленные — одежде. Если кто-то пытается отобрать мою одежду, то... как мне поступить?
Хлёсткий удар пришёлся прямо по лицу Му Саньсиня, отчего в ушах зазвенело. Сюжет развивался с такой бешеной скоростью, что стоило ему появиться здесь, как ему сразу пришлось разгребать чужие авгиевы конюшни.
Бай Юй смотрел на Му Саньсиня с ледяной усмешкой: «Ты и впрямь мой лучший друг! Если бы не увидел всё своими глазами, я бы ни за что не узнал, что мой закадычный приятель увёл у меня девушку!»Му Саньсинь лихорадочно соображал: ну вот, застукали прямо на месте преступления, как теперь оправдываться?
— Я не...
— С тебя хватит! — Бай Юй ледяным взглядом окинул жалкий вид Му Саньсиня. — Ты сам по себе красавец, каких поискать, чего тебе не хватает? Разве я когда-нибудь в чем-то тебе отказывал? И вот теперь ты положил глаз на того, с кем я решил остепениться?
Стоявший рядом нерешительный мужчина средних лет, запинаясь, шагнул вперед:
— Бай Юй, мы не подходим друг другу, я... я полюбил мягкий нрав Саньсиня...
— Не подходите? Почему ты молчал об этом три месяца, пока мы были вместе! Если не подходили, почему не предложил расстаться? А как дошло до дела, ты за моей спиной стал крутить шашни с моим лучшим другом!
Бай Юй от природы обладал вспыльчивым характером, загорался от одной искры. Му Саньсинь с трепетом наблюдал за его яростью, в голове невольно проносясь сотни способов, которыми главный герой-шу будет расправляться с соперником.
Обычный на вид мужчина с мягким, как теплая вода, характером все пытался объясниться:
— Мы... мы собирались рассказать тебе сегодня, мы не знали...
Уловив суть сюжета и окончательно запутавшись в этом калейдоскопе ссор, Му Саньсинь увидел, как Бай Юй, оттолкнув мужчину, замахнулся, чтобы влепить пощечину уже ему. От жгучей боли в левой щеке он мгновенно пришел в себя и взревел:
— На самом деле я люблю тебя!
Бай Юй замер.
Мужчина средних лет застыл.
Му Саньсинь, решив идти ва-банк, продолжил:
— Он предал тебя, но я — никогда! Я просто хотел, чтобы ты увидел его истинное лицо! Мы дружим столько лет, почему ты до сих пор не видишь, чем я готов пожертвовать ради тебя? Мои чувства к тебе настоящие!
Рука Бай Юя зависла в воздухе, а выражение его лица можно было описать лишь одним словом: неверие.
Мужчина средних лет тоже опешил, бормоча себе под нос:
— Как же так... Ты же... ты же сам говорил, что любишь меня...
Му Саньсинь, решив, что терять нечего, отрезал:
— Да что в тебе такого, чтобы я мог полюбить?! Мы с Бай Юем выросли вместе, я люблю его столько лет, почему ты должен был встать у меня на пути?!
Бай Юй был ошеломлен этим «откровением»:
— Ты... ты никогда мне об этом не говорил...
— Это ты никогда не давал мне шанса об этом сказать!
Бай Юй постарался успокоиться. Он перевел взгляд с мужчины на Му Саньсиня. Он всегда отличался решительностью и не любил тянуть кота за хвост, поэтому сухо бросил мужчине:
— Раз все зашло так далеко, продолжать нам нет смысла. Расходимся.
Мужчина, словно в тумане, был подавлен, но его взгляд то и дело возвращался к Му Саньсиню, который мастерски изображал глубокую печаль от безответной любви.
Му Саньсинь, только что игравший роль Государственного наставника, все еще источал легкую ауру величия и строгости. Мужчина смотрел на него с изумлением: казалось бы, человек тот же, но как же сильно переменилась его стать?
Никто и подумать не мог, что прямо у них на глазах «Му Саньсинь» поменялся внутренне.
Когда мужчина ушел, Бай Юй продолжал молча стоять в стороне. Му Саньсинь воспользовался моментом, чтобы лихорадочно пролистать сценарий в памяти.
Бай Юй — человек коварный и порочный, но его мысли всегда были загадкой. Проведя несколько лет в кутежах, он решил остепениться и выбрал этого занудного, ничем не примечательного мужчину, чьим единственным достоинством был покладистый характер. Бай Юй был вспыльчив, мог кричать и распускать руки, но тот все терпел. И вот этот «удобный» партнер приглянулся близкому другу Бай Юя — Му Саньсиню.
«Му Саньсинь» был красив, умел добиваться своего и, прикидываясь нежным и хрупким, без особого труда охмурил зануду. Если бы не сегодняшний случай, когда Бай Юй застал их врасплох, последняя линия обороны была бы прорвана.
Му Саньсинь мысленно перекрестился, благодаря проницательность главного героя за то, что тот вовремя устроил сцену ревности!
— Когда это у тебя возникли такие мысли? — холодный вопрос Бай Юя вернул Му Саньсиня к реальности. Этот «шу» был мастером интриг, и если сейчас сплоховать, можно было лишиться головы.
Сглотнув, Му Саньсинь проговорил с надрывом:
— Семь или восемь лет назад... я уже и сам не помню.
Бай Юй нахмурился, вытащил сигарету и закурил:
— И как... как же я ничего не замечал?
— Если бы ты заметил, разве продолжал бы считать меня близким другом? — Му Саньсинь горько усмехнулся. — Я думал, раз ты нашел кого-то подходящего и счастлив, то мне пора забыть об этом. Но этот человек тебя не достоин. Он начал охмурять меня после пары встреч. С виду такой честный, а ты так ему доверял. Я решил, что лучше будет, если ты сам увидишь его истинное лицо, чем если ты пострадаешь позже.
Какая игра! Да он достоин премии киноакадемии.
Бай Юй затянулся, но поперхнулся дымом и дважды кашлянул. Му Саньсинь тихо сказал:
— Кури меньше, у тебя сильная зависимость, это вредно для здоровья.
Я сам, едва учуяв запах сигарет, готов упасть в обморок от тошноты, так что, пожалуйста, затуши их!
Бай Юй бросил на Му Саньсиня сложный взгляд.
— Иди домой... я... я позвоню тебе, как будет время.
Му Саньсинь прикрыл глаза, изображая глубокую скорбь, и послушно удалился.
Когда он отошел достаточно далеко, из укрытия выбрались несколько человек. Все они выглядели удивленными и сбитыми с толку, однако в их глазах, обращенных к Бай Юю, читалась легкая зависть.
— А я ведь говорил, что у такого избалованного юного господина Му, как он, не может быть вкуса к пустоте, оказывается, все дело было в тебе...
— И правда, кто бы мог подумать, что он так предан. Слушай, Бай Юй, а ведь тебе повезло...
— Но мне кажется, этот юный господин Му стал еще красивее. Бай Юй, что думаешь?
Бай Юй нетерпеливо махнул рукой:
— Хватит болтать! Занимайтесь своими делами!
— Ну не будь таким, — рассмеялся Чэнь Ань, близкий друг Бай Юя по университету. — Я поначалу думал, что твой друг — человек не очень порядочный, прошу прощения. Кто же знал, что он запал на тебя? Немалое счастье привалило, а эта внешность... ух.
Сюэ Цзыцун тоже подал голос:
— Вот именно. Раньше он казался другим, словно играл роль. А сегодня, когда он признавался тебе, я посмотрел: он был действительно прекрасен, совсем другой человек. Эта красота, эта стать — никто с ним не сравнится...
Ду Мин хлопнул Бай Юя по плечу:
— Слушай, а если серьезно, сердце не дрогнуло? Сейчас я смотрю на твоего друга — он очень даже хорош, раньше мы все ошибались. Если он тебе не нужен, откажи ему окончательно, а то у меня может появиться шанс... А!
Ду Мин получил мощный удар в живот.
Бай Юй сам не мог разобраться в своих чувствах. Но Му Саньсинь все-таки был человеком, с которым он вырос, и позволить кому-то другому воспользоваться ситуацией он не мог. Нанеся Ду Мину удар, он отрезал:
— Не ваше дело. Мне нужно хорошенько все обдумать.
http://bllate.org/book/34455/4248695
Готово:
