Вэнь Ланьчань смотрела на удаляющуюся спину Гу Жань. На дне её глаз бушевали эмоции, а зрачки постепенно тускнели.
Сама не зная сколько простояв на месте и чувствуя, как стынут руки и ноги, Вэнь Ланьчань пошевелила затекшими плечами и, снова набрав стакан воды, вернулась в комнату.
Оставив стакан на прикроватной тумбочке, она забылась в глубоком сне под воздействием лекарств.
Проснувшись, она обнаружила, что уже девять часов. Гу Жань не заходила её будить.
На телефоне осталось сообщение от Гу Жань: [Смотрю, ты крепко спишь, будить не стала. В микроволновке завтрак, не забудь разогреть перед едой.]
Потерев слегка занывшие глаза, Вэнь Ланьчань спросила: [Ты где?]
Гу Жань ответила мгновенно: [В полицейском участке, даю показания.]
[Только проснулась?]
Вэнь Ланьчань: [Угу.]
Гу Жань: [Ничего страшного, я уже заглядывала на выставку, так что ты успеешь сходить и после завтрака.]
Гу Жань: [Я попрошу ассистентку заехать за тобой.]
Вэнь Ланьчань больше не отвечала.
В микроволновке лежали сэндвич и молоко, а рядом красовалась записка от Гу Жань с инструкцией, как всё это разогреть.
Глядя на знакомый почерк, Вэнь Ланьчань почувствовала себя так, будто вернулась в те времена до расставания.
Тогда Гу Жань точно так же готовила для неё и оставляла записки.
Они сообщали друг другу о каждом своем шаге, даже если расставались ненадолго.
За исключением тех случаев, когда Гу Жань прикидывалась, будто не понимает намеков, и отказывалась её целовать.
Спрятав записку, Вэнь Ланьчань сделала маленький глоток остывшего молока. Её брови едва заметно сошлись, но, не раздумывая больше ни секунды, она запрокинула голову и осушила весь стакан до дна.
Сэндвич она трогать не стала. Немного приведя себя в порядок, она спустилась вниз ждать ассистентку.
К моменту прибытия машины она уже добрых десять минут простояла на холодном ветру, так что открытые участки кожи покраснели, а от всего её тела исходил леденящий холод.
Особенно выделялись глаза: в них не было обычной холодности — лишь болезненный, вызывающий жалость вид.
Ассистентка тут же прибавила печку в салоне.
— Простите, Вэнь-цзе, на дорогах такая пробка... Ой, мне стоило предупредить вас, из-за меня вы так долго прождали.
Вэнь Ланьчань покачала головой и устало закрыла глаза.
Вид у неё был такой замерзший, будто она не в силах вымолвить ни слова.
Младшая ассистентка почувствовала себя еще более виноватой.
Добравшись до спорткомплекса и видя, что Вэнь Ланьчань не становится лучше, перепуганная ассистентка позвонила Гу Жань.
— Жань-цзе, кажется, Вэнь-цзе заболела.
Гу Жань, только что вышедшая из полицейского участка, переспросила в трубку:
— Что у неё болит?
— Похоже, болит абсолютно всё.
Ассистентка говорила как есть:
— Наверное, простудилась. Вэнь-цзе прождала меня на холодном ветру чертовски долго. Из-за пробок я задерживалась, а ее номера у меня не было. Когда я наконец забрала её, её пальто насквозь промокло.
Гу Жань знала, что Вэнь Ланьчань ужасно не любит холода.
Разве стал бы такой человек, как Вэнь Ланьчань, молча стоять на ледяном ветру в ожидании кого-то?
Не стараясь расспрашивать дальше, Гу Жань бросила:
— Угу, я сейчас же возвращусь.
Ассистентка тяжело вздохнула и, повернув голову к обессиленно утонувшей в шезлонге Вэнь Ланьчань, побежала набирать стакан горячей воды.
Вэнь Ланьчань взяла стакан и зажала его в ладонях, но пить не стала.
К моменту возвращения Гу Жань вода в её руках уже полностью остыла.
— Ты...
Заметив покрасневшие уголки глаз Вэнь Ланьчань, Гу Жань не смогла выдавить из себя ни слова.
Она склонилась над ней, коснулась озябших пальцев Вэнь Ланьчань, и её брови нахмурились еще сильнее.
В спорткомплексе вовсю работало отопление, а руки Вэнь Ланьчань все равно оставались ледяными.
— Что болит?
Она приложила ладонь ко лбу Вэнь Ланьчань.
Лоб пылал жаром.
Поддавшись спонтанному беспокойству за Вэнь Ланьчань, Гу Жань сняла с себя легкий пуховик и набросила ей на плечи.
— Ты же горишь, неужели не понимаешь?
Вэнь Ланьчань молчала, ее тяжелые веки бессильно опускались.
Гу Жань поддержала ее за подбородок:
— Не спи, я отвезу тебя в больницу.
В старшей школе уже был один подобный случай: они поссорились, и Вэнь Ланьчань, сраженная высокой температурой, уснула прямо за партой. Когда соседка по парте заметила это и доложила учителю, было уже слишком поздно — Вэнь Ланьчань проспала трое суток, прежде чем прийти в себя.
С тех пор Гу Жань не переставала корить себя, считая, что Вэнь Ланьчань угодила в больницу исключительно из-за её недостаточной заботы.
— Не засыпай, Вэнь Ланьчань.
— Поговори со мной, Вэнь Ланьчань.
Снова и снова Гу Жань повторяла её имя.
Нахмурившись, Вэнь Ланьчань с трудом приподняла веки.
— О чем говорить?
Ее голос звучал тихо и невесомо, словно пылинка в воздухе:
— Вчера вечером я говорила с тобой, а ты даже не удостоила меня ответом.
Гу Жань замерла.
Когда это она не отвечала...
В тот момент, когда та назвала её Дянь-дянь?
— Я не слышала.
Гу Жань соврала без тени смущения на лице.
Наклонившись, она попыталась поддержать Вэнь Ланьчань, но та не пожелала ей помочь, и рука, которую Гу Жань перекинула через своё плечо, снова соскользнула вниз.
Она немного разозлилась, однако голос её звучал мягко:
— Вэнь Ланьчань, прекращай издеваться над собственным организмом.
Вэнь Ланьчань повернула голову и уставилась на нее взглядом, полным глубокой, невысказанной обиды.
— А сейчас? Услышала?
— Дянь-дянь.
Понимая, что притворяться дурочкой больше не выйдет, Гу Жань глубоко вздохнула и произнесла:
— Ты горишь.
Вэнь Ланьчань снова умолкла, ее ресницы опустились, создавая впечатление, будто она снова проваливается в сон.
Гу Жань оставалось лишь позвать ассистентку на помощь и усадить Вэнь Ланьчань в машину.
Сильно переживавшая ассистентка поинтересовалась, не нужно ли ей поехать с ними в больницу.
— Не нужно, иди занимайся своими делами.
Гу Жань прекрасно знала характер Вэнь Ланьчань.
Присутствие посторонних людей только сильнее разозлило бы её.
По дороге в больницу Гу Жань то и дело заводила с ней разговоры, не давая окончательно уснуть.
Вэнь Ланьчань не удостоила её ни единым ответом; ее взгляд был устремлен вниз, и её клонило в сон.
— Вэнь Ланьчань.
Сохраняя остатки терпения, произнесла Гу Жань:
— Тебе совсем нечего мне сказать?
Спустя семь лет разлуки Вэнь Ланьчань не удосужилась бросить в её адрес даже дежурного приветствия, с самого начала демонстрируя лишь равнодушие и холодность — с какой стати Гу Жань должна целовать ее только потому, что та назвала ее Дянь-дянь?
Стоит ей отказаться, как та надувается и перестает разговаривать, будто они вообще состоят в романтических отношениях.
Услышав это, Вэнь Ланьчань медленно повернула голову.
Заметив движение, но так и не дождавшись ответа, Гу Жань нахмурилась и перевела взгляд — глаза Вэнь Ланьчань были полны слёз, и она изо всех сил старалась удержать веки открытыми.
Сердечко Гу Жань дрожало.
— Ты...
Она не знала, что и сказать.
Прекрасно понимая, что Вэнь Ланьчань, вполне возможно, просто разыгрывает жалость ради её сочувствия, и заранее приказав себе не поддаваться на эту жалость, она всё же... знала, что Вэнь Ланьчань действительно больна. К тому же она сама проверила — лоб был горячим.
— Дянь-дянь, — хриплым голосом произнесла Вэнь Ланьчань. — Мне очень плохо.
*Мне очень плохо, я не специально с тобой не разговаривала.*
Гу Жань закусила губу и спросила:
— Выдержишь?
Вэнь Ланьчань кивнула.
Она не устраивала сцен и не капризничала, совсем не похожая на ту себя в период их романа, когда любила требовать, чтобы Гу Жань вовсю угождала ей.
Её сердце разрывалось между эмоциями и здравым смыслом. Стиснув руль до побелевших костяшек, Гу Жань молча вдавила педаль газа.
К моменту прибытия в больницу Вэнь Ланьчань все еще сохраняла относительную ясность рассудка.
Гу Жань проводила ее в приемный покой, где врач назначил общий анализ крови. Будучи ужасной трусихой, Вэнь Ланьчань при упоминании необходимости сдать кровь тотчас нахмурилась и категорически отказалась сотрудничать.
Гу Жань закрыла ей глаза ладонью.
— Не видишь — значит, не больно.
Вэнь Ланьчань и впрямь оказалась невероятно капризной: боялась темноты, боли, да вдобавок ко всему легко подхватывала любые хвори.
На беду, все необходимые навыки терпения выработались у Гу Жань за годы прежних отношений с ней, так что всю череду процедур она проделала с легкостью профессионала.
Пытаясь отвлечь Вэнь Ланьчань, она даже принялась болтать о всяких пустяках.
Неожиданно Вэнь Ланьчань спросила:
— Ты вернула ту пластинку?
Гу Жань приподняла брови и ответила отрицательно.
Пластинка разбилась вдребезги как раз в тот момент, когда задерживали сталкера.
Требовать с этого самого фанатика компенсацию было бессмысленно — у него за душой ничего не было.
А тратить на это силы Гу Жань не желала.
Хотя сама пластинка ей очень нравилась.
Результатов общего анализа крови предстояло ждать около получаса, и они обе уселись на скамье у дверей смотровой. Вэнь Ланьчань, укутанная в пуховик Гу Жань, слегка прислонилась к ее плечу.
Не почувствовав веса Вэнь Ланьчань, Гу Жань чуть приподняла плечо.
— Можешь опереться на меня посильнее.
Раньше Вэнь Ланьчань непременно забралась бы к ней на коленки целиком.
Вэнь Ланьчань не шелохнулась, и напряжение в ее плечах ни капли не ослабло.
В полном сознании она поинтересовалась:
— Надолго ли мне позволено опираться?
Гу Жань тихонько рассмеялась.
— К чему такие вопросы?
Хотя кто-кто, а Вэнь Ланьчань всегда отличалась привычкой заходить слишком далеко.
— Ты сама говорила, что люди меняются.
Вэнь Ланьчань подняла голову и с мучительным видом потерла глаза.
Её тон оставался ровным:
— Я не уверена, насколько сильно изменилась ты.
Забыла ли она всего лишь намеки, или же... разлюбила её?
Гу Жань оставила вопрос без ответа.
Зазвонил телефон, и она отстранилась от плеча, на которое опиралась Вэнь Ланьчань, чтобы ответить на звонок.
На другом конце провода обнаружился популярный певец, только что получивший новые слова для песни:
— Эй, Гу Жань, текст просто потрясающий.
Стоя у окна спиной к Вэнь Ланьчань, Гу Жань беззаботно и легко рассмеялась.
— Главное, чтобы тебе нравилось.
Певец продолжил:
— Ты ведь в Минду? Сегодня вечером у нас намечается тусовка, только свои из тусовки, выпьем, попоем песни — приезжай.
Гу Жань никогда не отказывалась от подобных сборищ, пользуясь всеобщей симпатией в кругах шоу-бизнеса.
Но сегодняшний вечер...
Она бросила взгляд через плечо на погруженную в лихорадочный полумрак Вэнь Ланьчань, после чего равнодушно пожала плечами.
— Договорились.
Она доставила Вэнь Ланьчань в больницу и возилась с ней до самого этого момента — долг вежливости исполнен сполна.
В конце концов, эта девушка больше не ее возлюбленная.
Получив адрес и время, Гу Жань завершила вызов.
— Я пойду заберу результаты анализов.
Она бросила легкую, непринужденную улыбку, словно ничего особенного не происходило.
Вэнь Ланьчань беспристрастно отозвалась коротким угу.
Дождавшись, пока Гу Жань скроется из виду, она медленно приподняла веки — ее взгляд был холодным и полным самообладания.
Она набрала номер Вэнь Цзинь.
— Боюсь, тебе придется приехать за мной.
Вэнь Цзинь как раз проводила время за ужином со старыми подругами, с которыми давно не виделась:
— А? Ты где?
Вэнь Ланьчань:
— В больнице.
Вэнь Цзинь:
— Что у тебя болит?
Вэнь Ланьчань тихонько кашлянула.
Лаконично ответив:
— Температура.
— Хорошо, я еду.
Вэнь Цзинь обратилась к подругам:
— Я захвачу с собой подругу.
— Угу.
Затем Вэнь Ланьчань спросила:
— У тебя есть выходы на редкие коллекционные пластинки, которые уже не выпускают?
http://bllate.org/book/34453/4248444
Готово:
