Часть I
Если среди стада каштановых лошадей окажется одна белая, то, к сожалению, она привлечёт к себе внимание.
Если на тарелке со сладким печеньем окажется хотя бы один рисовый крекер, то вполне естественно, что первым делом потянутся именно за ним. Даже те, кто не очень любит солёное.
Возможно, это была судьба.
— ...
Из всех высокопоставленных мужчин он был единственным представителем скромного достатка.
«…Медведь?»
— Вас угостить? — спросил «мужчина-медведь», которого Эрико встретила в городском зоопарке, а затем отломил кусок жареного сладкого картофеля и предложил ей. — Вот. Это запечённый сладкий картофель.
Не дожидаясь ответа, он снова перевёл взгляд на слона.
— Эм-м...
Мужчина смотрел на слониху, словно в оцепенении или глубоко задумавшись, не обращая внимания на реакцию Эрико.
— Спасибо, — с неохотой пробормотала она, пробуя сладкий картофель.
«Не принимай подарки от незнакомцев», — твердили ей с детства. И вот впервые за восемнадцать лет Эрико нарушила это правило.
«Эрико-тян, такой милашке, как ты, нужно быть предельно осторожной!»
Однако от мужчины, стоявшего к ней спиной, не исходило ни малейшего признака опасности. Казалось, он совершенно забыл, что отдал половину своего картофеля школьнице.
— Впервые вижу такого невежливого человека.
Эрико пнула камешек ему под ноги.
Для той, кто питал слабость к редким вещам, было пыткой коротать время и делать вид, что она ничего не замечает, когда перед ней стоял такой интересный мужчина.
Часть II
Пошатываясь, Роза Фетида в одиночестве брела по тропинке вдоль стадиона.
Трудно сказать, куда именно она направлялась — в школу или домой, но другие варианты сразу исключались, если судить по её пальто и сумке в руках.
Скоро должен был закончиться четвёртый урок, так что и здесь никаких зацепок.
Прозвучал свисток учителя, сигнализирующий об окончании физкультуры для первокурсниц из группы «Персик».
— Спасибо, сэнсэй, — поклонились девушки с персиковыми повязками на голове, после чего быстро зашагали к раздевалке.
По календарю уже была весна, однако уроки физкультуры в начале марта всё ещё проходили достаточно скромно. Особенно в такие дни, как сегодня, когда ученицы бегали на длинные дистанции на открытом воздухе.
— Я сейчас.
Юми отделилась от остальных и побежала в противоположном направлении.
— Ах, Юми-сан, куда ты? — спросила Кацура-сан.
— Мне нужно кое-что уладить, — ответила Юми, не оборачиваясь.
Вероятно, Кацуру-сан удивило, что её подруга продолжает бегать после марафона, не успев как следует отдохнуть, но Юми в тот момент переполняло волнение.
— Роза Фетида!
— Юми-тян...
Реакция последовала не сразу.
— Доброго дня.
«На что она смотрела?» Юми обратила свой взгляд в точку, которая до сих пор удерживала внимание Розы Фетиды.
Трава на пологом склоне, окружавшем площадку, из-за холода была прижата к земле, и насекомые и им подобные ещё не появлялись.
— Что вы делаете?
— Ничего.
— Хм?..
— Я ничего не могу сделать, и это меня мучает.
Не лучший момент, чтобы почувствовать упадок сил. По крайней мере, ей следует решить, идти ли ей на занятия или домой.
— А, вы обычно ходите в школу этим путём?
— Нет, я хожу там, — Роза Фетида равнодушно махнула рукой в сторону севера.
Они же находились на западной стороне овального стадиона.
— Значит, вы заблудились?
— Что-то вроде того.
Юми не понимала, как Роза Фетида, почти выпускница, умудрилась заблудиться на территории школы.
— Значит, вы не пойдёте на занятия?
Казалось, что Роза Фетида будет вечно бесцельно бродить по окрестностям, если оставить её в покое.
— Наверное.
Все её слова и действия были проникнуты тоской.
— Ну что ж, раз вам домой, быстрее будет пройти через школу и выйти через задние ворота. Пойдёмте.
Схватив Розу Фетиду за руку, Юми с небольшим усилием потащила её за собой. Она уже успела отдохнуть после забега, и ветер стал пробирать её до костей, несмотря на защиту толстовки из 100% хлопка.
— Ха-а... — тяжело вздохнула Роза Фетида, идя следом за ней и заправляя волосы за уши.
— Эм-м...
Юми вспомнила похожую ситуацию, когда Роза Фетида была в таком состоянии.
— Если вы себя плохо чувствуете, может, к медсестре?
— Да нет, с самочувствием у меня всё нормально... Ах, — Роза Фетида вдруг улыбнулась. — Юми-тян, ты вспомнила ту историю с зубом мудрости, да?
— Ага.
Это произошло во время Революции Жёлтых Роз.
— Милые воспоминания. Тогда ходили слухи о моей беременности, что довольно забавно.
Возможно, в то время это было не особо смешно, но, по крайней мере, сейчас так бы никто не сказал.
— Прости, что заставила тебя волноваться. Пойдём на занятия.
Они вошли в школьное здание и разделились, чтобы переодеть обувь у своих шкафчиков. Юми заглянула в зону для третьекурсниц и увидела, что Роза Фетида стоит в сменной обуви и смотрит в пустоту.
— Роза Фетида?
— Если задуматься, поступление в университет — не единственный путь.
Казалось, что за время переобувания в её голове успела поселиться новая мысль.
Как поцарапанный компакт-диск, разговор перескочил на другую тему.
— Мгм, — уклончиво отозвалась Юми.
В такие моменты ей оставалось лишь взять на себя роль слушателя.
Подозрения по поводу беременности Розы Фетиды, зуб мудрости, забавность, занятия, университет — не единственный путь… Всё это было бессвязно.
— Значит... вы о работе думаете?
— А, есть и такой вариант.
Роза Фетида слегка кивнула, словно только что об этом подумала. Значит, в её голове было что-то третье.
— Но что тогда? — спросила Юми.
— Я хочу выйти замуж, — тихо ответила Роза Фетида, словно говоря сама с собой.
— Чего?!
Юми подпрыгнула примерно на тридцать сантиметров от земли.
— Но вы же говорили, что ни с кем не встречаетесь, Роза Фетида.
«О нет». Лица мужчин, изображённых на тех фотографиях, тут же всплыли в памяти Юми.
— Может, и говорила, — сказала Роза Фетида, закрывая свой шкафчик.
«И что это значит? Вы выбрали себе кого-то из тех, с кем ходите на свидания каждый вечер?» Юми чуть не выпалило то, что вертелось у неё на уме.
— Но, так или иначе... замуж?
— Ах, как бы мне хотелось стать женой ронина, делающего зонтики!
— …
Безнадёжно. Внезапно в глазах Розы Фетиды появилось какое-то отрешённое выражение.
Они обе говорили по-японски, но абсолютно не понимали друг друга.
Совершенно ошеломлённая, Юми решила, что в качестве исключения проводит Розу Фетиду в класс группы «Хризантема» третьего курса, где передаст эстафету старшим. Если Роза Фетида пойдёт домой в таком состоянии, она может попасть в дорожно-транспортное происшествие или того хуже.
Разобравшись с этим, Юми вернулась в раздевалку, переоделась, заглянула в свой класс за обедом, а затем отправилась в Особняк Роз.
Большая перемена выдалась суматошной.
Часть III
«Ронин, делающий зонтики».
Почему она так сказала?
Это частый образ из исторических драм — кто-то зарабатывал на жизнь, прикрепляя бумагу к каркасам зонтов. Может, она это имела в виду?
— Хм…
«Ронин, делающий зонтики».
Минако ещё раз набрала фразу в текстовом редакторе.
Она пока оставила всё как есть, но разве «ронин» — не устаревшее слово? Как и вся концепция самураев, неактуальная в современных реалиях. Термин «ронин» всё ещё существовал, но в качестве сленга, и обозначал человека, не поступившего в университет или не сумевшего найти работу после окончания учёбы, а не традиционное значение самурая без господина.
Замуж. Но за кого?
Минако в одиночестве ломала голову в комнате клуба журналистов. Подслушать разговор между Фукудзавой Юми и Розой Фетидой было большой удачей, но это оказалось лишь кусочком пазла и не дало представления о картине в целом.
Обычно в подобных ситуациях Минако не отчаивалась и продолжала копать дальше до победного. Но в последнее время даже медлительная Фукудзава Юми была начеку.
— Ах-х, чёрт...
Когда Минако впервые услышала о скандале с Розой Фетидой, она и представить не могла, что найдётся столько интересного материала, поэтому сразу же взялась за дело. Но что в результате? Информация от девочек из клуба журналистов никак не помогла ей продвинуться.
Проблема заключалась в том, что показания очевидцев не были результатом целенаправленной слежки, а лишь случайным наблюдением.
Раз таких наблюдений было три, нельзя исключать, что поводов для них было куда больше. Но тяжкое преступление девочек из клуба журналистов заключалось в том, что они усыпили бдительность Минако, заставив ту думать, что информация продолжит сама поступать ей в руки.
Роза Фетида оказалась не самой простой целью. Будучи третьекурсницей, она могла приходить в школу и уходить, когда ей вздумается, чего нельзя было сказать об ученицах первого и второго курсов. Даже авторам «Вестника “Лиллиан”» не позволялось нагло прогуливать занятия.
После уроков члены клуба журналистов отправились на поиски сплетен, но, вероятно, сегодня они тоже останутся ни с чем. Хотя Минако никогда не произнесёт это вслух, сама она и первокурсницы из клуба, её «глаза и уши», уже были готовы сдаться.
Сколько уже длится их расследование?.. Ровно неделю.
Минако стёрла фразу «ронин, делающий зонтики» и набрала «Научите нас, сэнсэй!»
Из материалов, которые легко можно превратить в статью, единственным доступным вариантом были ранее забытые заметки об учительнице, находящейся в декретном отпуске. Не оставалось ничего другого, кроме как снова заполнить номер «Вестника» пресными текстами.
«То, что нам не удалось переманить на свою сторону Такесиму Цутако, тоже неприятно».
Минако яростно стучала по клавиатуре.
Можно было написать статью, основанную только на показаниях трёх первокурсниц, но сомнительность такого материала очевидна.
Члены клуба журналистов совершенно случайно заметили Розу Фетиду в трёх разных местах. Это даже самой Минако казалось выдумкой.
Вот почему она обратилась за помощью к Такесиме Цутако из фотоклуба. Безусловно, девушка хорошо владела камерой, но самым ценным в ней было умение поймать удачный момент. С её помощью они бы точно напали на след Розы Фетиды. Даже один снимок существенно повысил бы авторитет клуба журналистов.
«Девочка-фотограф».
Каждый день у неё находились какие-то дела после уроков. Чем она вообще занималась?
Тук-тук-тук.
«Смотрит по вечерам бейсбольные матчи?»
Статья получалась настолько скучной, что Минако всё больше раздражалась. По крайней мере, историю, связанную с Особняком Роз, было бы приятно писать.
Тук-тук… Пш-ш.
— Ах!
Монитор издал какой-то звук, а затем выключился. Видимо, это был протест против грубого обращения. Экран перед Минако был чёрным, как и будущее «Вестника “Лиллиан”».
— Боже, даже компьютер надо мной издевается.
Вскоре выяснилось, что у компьютера просто отсоединился шнур питания. Но Цукияма Минако, глава клуба журналистов, была не из тех робких людей, которые стали бы задумываться о том, не могли ли её собственные агрессивные действия вывести компьютер из строя.
— Я вам покажу, Розы! — Минако взметнула кулак в воздух.
В тот момент, когда компьютер отключился, сломалось что-то не в нём, а внутри Минако.
Она не могла написать газетную статью, основываясь на догадках.
Но почему бы не сделать исключение и не бросить вызов самой себе?
— Итак...
Минако проверила кабель питания и снова включила компьютер.
Пора собираться домой, но она искренне не интересовалась вечерним бейсбольным матчем.
— Муаха-ха-ха!
Из комнаты клуба журналистов доносился зловещий смех, смешанный со стуком по клавиатуре.
Часть IV
На следующий день фотографий стало больше.
— Я думала, ты решила оставить это дело... — устало пробормотала Юми себе под нос, когда Цутако-сан с утра пораньше вызвала её на лестничную площадку.
— Да, так и есть. Но потом появился новый парень.
Цутако-сан сжимала в руке очередную фотографию. Она держала её так, чтобы Юми не могла увидеть, кто на ней изображён, словно они играли в старую деву. Последней картой должен быть джокер, верно?
— Ну и что?
Юми совершенно не удивилась тому, что число мужчин увеличилось.
В её кармане было множество фотографий. Казалось, их становилось всё больше каждый раз, когда Юми проверяла их количество. Ситуация выходила из-под контроля.
— Этот немного отличается от всех предыдущих. Уж очень необычный господин, — прошептала Цутако-сан, наклонившись к ней, словно персонаж из детектива.
Юми потянулась за фотографией.
— А?
Из-за угла появилась рука и в мгновение ока выхватила снимок. Увидев, кому она принадлежит, Юми и Цутако-сан были потрясены.
— Ро…
Она была так удивлена, что не смогла произнести ни слова. Там стояла Роза Хинэнсис.
— Ро? Тогда розыск. — невинно парировала Роза Хинэнсис.
Играем в слова, значит?
— Ка. Капуста.
Довольно жалкий ответ. Юми невольно оказалась втянута в игру Розы Хинэнсис.
— Абрикос, — отозвалась Роза Хинэнсис.
— Си… Силуэт.
— Тэ. Тори Эрико. Она на фотографии.
Роза Хинэнсис начала игру, зная, что может закончить её вот так. Обычно перебор вариантов продолжался до тех пор, пока не появлялось слово, заканчивающееся на «ы».
— А кто это с ней? — спросила Роза Хинэнсис, сунув фотографию прямо в лицо Юми.
На снимке действительно был человек, отличающийся от предыдущих, и, если бы Юми попросили описать его, она бы сказала, что это достаточно просто одетый мужчина средних лет. Фон фотографии напоминал пейзаж зоопарка.
— М-м, кто знает...
Естественно, Юми понятия не имела, кто этот бородатый мужчина, похожий на медведя.
— Так не пойдёт. Я слушаю.
Но Юми действительно ничего не знала, поэтому допрашивать её было бесполезно. Даже угрозы и пытки не помогли бы вытянуть из неё ответ.
— Понятно. Похоже, ты говоришь правду.
Настроение Розы Хинэнсис резко переменилось.
— Цутако-сан, это твоих рук дело?
Мило улыбаясь, она схватила фотографа за воротничок школьной формы. Побег не удался.
— До-доброго дня! Я в восторге от вашего восхитительного лица...
Как и ожидалось, даже Цутако-сан не могла устоять перед обаянием Розы Хинэнсис вблизи. От смущения фотограф заговорила как персонаж исторической драмы.
— Цутако-сан, умалчивание до добра не доведёт.
Из уст Розы Хинэнсис это прозвучало вдвойне страшно из-за неизменной улыбки на её лице.
— Я совершенно случайно увидела Розу Фетиду. Даже если вы спросите меня, с кем она была…
Цутако-сан вырвалась из её хватки.
— Ладно. Раз ты сказала про «предыдущих», значит, есть и другие. Остальные фотографии тоже давайте.
И Роза Хинэнсис протянула раскрытую ладонь. Властная просьба, которую невозможно проигнорировать.
— Но у меня их нет…
Цутако-сан дрожала, мотала головой и отрицала всё, размахивая руками. У неё действительно не было при себе других фотографий. Они хранились у…
«Дева Мария, помоги нам».
Держа руку на кармане, Юми посмотрела на небо.
Роза Хинэнсис, у которой словно была вторая пара глаз на затылке, снова повернулась к Юми.
— Юми-тян, покажи, что у тебя в кармане.
— Хм?
— Давай-давай.
Как Юми могла ослушаться? Роза Хинэнсис не была для неё «доброй бабушкой». Далеко не каждому по силам соперничать с той, кто так ловко управляется с Сатико-сама.
Юми с неохотой достала из кармана снимки, ставшие результатом упорной работы самого ценного члена школьного фотоклуба, и вложила их в руку Розы Хинэнсис. Несмотря на численное превосходство, первокурсницы потерпели полное поражение.
— Понятно, — пробормотала Роза Хинэнсис, внимательно рассматривая каждую из фотографий. — Отличная находка.
— Хм?
— Необычные люди. Это слабость Эрико.
Роза Хинэнсис была настроена говорить откровенно о недостатках своей подруги.
— У неё тяга… к диковинкам.
Юми и Цутако-сан переглянулись.
— Да, ко всему необычному. Два года назад из всех первокурсниц Эрико выбрала высокую и худую девушку с мужской стрижкой. А ведь за место её младшей сестры боролись множество симпатичных девушек. Как вы думаете, почему она так поступила?
— Из-за тяги к необычному?
— Именно. Ни одна первокурсница не смогла заинтересовать её так, как Рэй.
Получается, что единственным критерием при выборе младшей сестры для Розы Фетиды было то, насколько она разнообразит её школьную жизнь?
— Так что, видите ли, для неё важно лишь одно: человек должен быть из того типа людей, с которым она раньше не сталкивалась.
Роза Гигантея тоже говорила что-то подобное. Мол, Розе Фетиде скучно жить, потому что у неё нет ни сильных, ни слабых сторон. Поэтому, когда ей предоставлялся выбор, она отдавала предпочтение неожиданным вариантам.
— Если бы дело ограничилось только этими богачами, всё рассосалось бы само собой.
Казалось, что Роза Хинэнсис разговаривает сама с собой, рассматривая фотографии.
— Меня беспокоит только этот господин. Он не похож на остальных.
Казалось, она всерьёз размышляла о том, что это за человек. По всей видимости, Розу Хинэнсис совершенно не волновали остальные мужчины.
— Обычно Эрико принимает только взвешенные решения. Но как только кто-то или что-то умудряется вызвать у неё интерес, она теряет из виду окружающий мир вместе со всеми его опасностями. Впрочем, оно и ладно, пока всё в порядке.
Таким образом, богачи не могли поколебать внутреннее равновесие Розы Фетиды. Это имела в виду Роза Хинэнсис? Юми опасалась прямо противоположных вещей.
Так или иначе, это говорит об исключительной личности Розы Хинэнсис. Даже когда ей показали фотографии её дорогой подруги на свиданиях с разными мужчинами, она ничуть не смутилась.
— Похоже, вы ей очень доверяете.
Видимо, в голове Розы Хинэнсис в тот момент не всплывало выражение лица Сатико-сама, исполненное презрения. Возможно, так бывает у близких подруг. Юми чувствовала, что ей ещё предстоит долгий путь, чтобы построить такие же замечательные отношения, потому что сомневалась, что смогла бы так же доверять Ёсино-сан или Симако-сан, если бы они оказались в той же ситуации, что и Роза Фетида. Розе Хинэнсис не нужна была причина. Она полностью и безоговорочно верила своей подруге.
Однако Роза Хинэнсис усмехнулась:
— Дело не в доверии.
— А?
Прямолинейный ответ.
— Это не значит, что я ей не доверяю. Просто очень волнуюсь. Вчера она снова превратилась в апатичную Эрико.
Роза Хинэнсис словно считала её недостойной своего титула Розы Фетиды. Но Юми не теряла оптимизм, потому что чувствовала между ними дружескую привязанность.
— Апатичную? — с интересом спросило Цутако-сан, любопытство которой неуклонно росло.
Казалось, напряжение у Розы Хинэнсис начало спадать, и она наконец смогла рассмеяться.
— Помните, какой она была во время Революции Жёлтых Роз? Прошло всего полгода, и вот очередная апатия. Что могло послужить причиной?
Никто из них не знал ответа на этот вопрос.
Прозвенел звонок.
«Увидимся позже», — сказала Роза Хинэнсис и направилась вниз по лестнице к своему кабинету. Она остановилась на полпути, видимо, вспомнив что-то, повернулась и передала пачку фотографий Юми.
— В этот раз её болезнь немного серьёзнее, чем воспаление уха или прорезывание зуба мудрости. Не думаю, что она вылечится в ближайшее время.
— Но Роза Фетида сказала, что хорошо себя чувствует.
— Юми-тян, болезни бывают связаны не только с телом.
— У Розы Фетиды… психическое заболевание?
— Я бы так не сказала, — ответила Роза Хинэнсис, а потом прошептала что-то Юми на ухо и неспешно удалилась.
— Влюблялась ли я?..
Юми воспроизвела слова, которые ей шепнула Роза Хинэнсис.
Две далёкие друг от друга точки соединила очень тонкая линия.
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод
http://bllate.org/book/34451/4627204
