Янь Бай посадил весь батат, и у него остался еще один свободный участок земли. Осмотрев торговый центр, он со скрипом в сердце потратил пятьдесят золотых монет на покупку мутировавшего растения — дурианового дерева.
Описание функции: сразить вонью вонь, вызвать у зомби тошноту и временно лишить их желания есть.
Радиус действия: три метра вокруг.
Срок действия: десять минут.
Время созревания следующего плода: двенадцать дней.
Сейчас склад в Пространстве завален рисом и мукой под завязку, ассортимент хоть и не идеален, но полностью закрывает базовые потребности, поэтому в пище нужды нет, и покупать обычные семена особого смысла не было.
А вот мутировавших растений для борьбы с зомби у него не было ни одного. Хотя покупать мутировавшие семена дешевле, чем готовые саженцы, ждать шестьдесят-сто дней, пока семя вырастет в дерево и принесет плоды, слишком долго. Гораздо лучше было сразу купить дерево: мало того что получаешь целый дуриан на халяву, так еще и решаешь проблему раз и навсегда. Пусть он и потратил все золотые монеты до последней, в будущем всегда сможет заработать еще.
Высадив дуриан, Янь Бай принялся за еду. Он решил приготовить рисовые колобки — они сытные, питательные и очень удобные, даже если не доешь, можно завернуть с собой в машину и перекусить в любой момент.
Поскольку вкусы у всех разные, он решил сделать три вида начинки: сладкую с засаленной сливой и клюквой, солено-острую с мясным соусом, а также легкую из кукурузы, моркови и свиного сухого фарша.
Милый хомячок мгновенно превратился в симпатичного юношу, старательно завязал фартук и умело, снотворно развел огонь и принялся мыть овощи.
Поставив рис вариться на пару, он отделил треть готового риса и смешал с мелко нарезанной сливой, а остальные ингредиенты порубил на кусочки нужного размера и обжарил говядину до появления резкого, пряного мясного аромата.
Рис, смешанный со сливой, после варки приобрел красивый розоватый оттенок, каждая рисинка пропиталась легкой сладостью, и нежные белые пальцы аккуратно скатали его вместе со свежей клюквой в аккуратные круглые треугольники. Обжаренные кусочки говядины плотно, без зазоров завернули в рис, сформировав белые колобки. Оставшуюся треть риса смешали с нарезанной морковью и другими ингредиентами, приправили специями и кунжутным маслом, скатали в лепешки, обмакнули во взбитое яйцо и обжарили до золотистой корочки.
В завершение все щедро обернули листами нори — в сочетании с кисло-сладким, хрустящим редисом это просто объедение!
Когда Янь Бай выбрался из Пространства, его тут же обдали взглядом четырех пар глаз.
Хомячок наконец открыл глаза, и мужчины наконец смогли облегченно выдохнуть. Он проспал уже полдня! Сначала все было в порядке, они знали, что хомячок, скорее всего, ушел в Пространство, но шло время, а он все не просыпался, и в их сердцах неизбежно нарастала тревога — раньше хомячок никогда не отключался так надолго.
— Цы! — Большая рука нежно погладила его по макушке. Янь Бай оглянулся на молчаливого Се Иня и, словно хвастаистый зверек, выставил напоказ приготовленные рисовые колобки.
Целых три больших таза горячих колобков и кастрюля тыквенной каши с молочным ароматом! Трудно было представить, как такой крошечный хомячок ухитрился приготовить столько еды, которая казалась для него огромной горой. Аромат риса мгновенно заполнил воздух, дразня вкусовые рецепторы и пустые желудки.
Но никто не шевельнулся.
— Туаньтуань, только в этот раз, больше так не делай. — Се Инь посмотрел прямо на хомячка в своей руке, его лицо было серьезным, и остальные дружно его поддержали: долгое беспамятство хомячка напугало их не на шутку, они ужасно боялись, что тот надорвется от работы или с ним случится какая-нибудь беда.
— Верно, лучше впредь доверять это нам, мы постараемся научиться, — на лицах Го Дэ и Гоу Аня промелькнула вина. Хомячку и так тяжело носить в Пространстве все их вещи, а они еще заставляли такую кроху готовить на всех — настоящее скотство!
Лицо Янь Бая вытянулось в недоумении: ???
Он просто побродил по торговому центру в Пространстве да повозился с посадкой деревьев, а готовка для него вообще сплошное удовольствие! К чему этот спектакль в стиле раскаявшихся эксплуататоров, осознавших свои ошибки?
Если уж и правда хотели сделать ему приятно, лучше бы после ужина влепили пятизвездочный отзыв — ему бы хоть опыт за это капнул.
Однако как Янь Бай ни пищал «цы-цы-цы», никто из троих и не думал сдавать позиции.
Янь Бай в растерянности почесал затылок, но тут его взгляд упал на телефон в нагрудном кармане Се Иня, и глаза его засияли. Хоть межгалактический язык и отличался от местной речи, он специально изучал древний земной язык ради кулинарных изысканий, так что набрать текст для него не составляло труда.
Он принялся объяснять, что очень любит готовить и вовсе не устает, а хорошие отзывы за еду помогают ему повышать уровень, несколько раз заверил, что никакого вреда для него в этом нет, и пообещал, что отныне каждый его уход в Пространство будет длиться не дольше трех часов. Только после этого Се Инь скрепя сердце кивнул.
Вот только...
Се Инь опустил взгляд, его темные, как смоль, глаза затуманила глубокая, темная синева:
— Туаньтуань, ты в конце концов человек или хомяк?
— Цы-цы. — Янь Бай склонил голову набок, немного подумал и застучал по экрану телефона: «Я хомяк».
— Откуда ты умеешь печатать? — Се Инь ему не поверил. Хотя поведением Туаньтуань совсем не был похож на того, кто намеренно что-то скрывает или лжет, все эти странности невозможно было объяснить.
«Раньше я был человеком, а после смерти превратился в хомяка». Янь Бай и не думал ничего утаивать, спокойно и неуклюже выстукивая текст всеми четырьмя лапами. После того как волею судеб его душа после смерти вселилась в этого мутировавшего хомячка, он уже был готов смириться с ролью ленивого хомяка-тюленя.
Го Дэ, Гоу Ань и Юнь Шэн: !!!
— Ты и правда человек? — Хотя они догадывались об этом и раньше, услышать это из уст самого Туаньтуаня заставило сердце Се Иня сжаться.
— Каким ты был до этого? Как тебя зовут? Мужчина или женщина? Где твой дом? — Оправившись от шока, Го Дэ засыпал его целым градом любопытных вопросов.
«Янь Бай».
Закончив эти два слова, Янь Бай запрыгнул Се Иню на ладонь и растопырил лапки — отвечать дальше он наотрез отказался. Если бы его попросили выложить всю историю от начала и до конца, ему пришлось бы проплясать на телефоне целые сутки.
— Хватит, — Се Инь прервал расспросы остальных и посмотрел на хомячка на своей ладони, который пытался одновременно и капризничать, и мильничать; на душе у него было скребуще сложно.
Он не верил людям, потому что человеческие сердца сложны и переменчичивы — стоило предложить достаточную выгоду, сманить посулами или пригрозить трудностями, как человек шел против собственной совести и обнажал меч.
Животные не плетут интриг и гораздо преданнее людей, но он никак не ожидал, что Туаньтуань тоже человек...
Под невиданным доселе суровым взглядом Се Иня у Янь Бая шерсть встала дыбом. Пусть превращение в хомяка после смерти звучало дико и невероятно, он думал, что Се Иня это не смутит, и теперь со страхом заглядывал ему в лицо.
Вид у хомячка был прибитый, его обычно живые глазки опасливо косились на нахмуренного Се Иня, тельце напряглось от испуга, а этот вид одновременно несчастный и заискивающий заставил сердца троих мужчин сжаться от жалости.
Что плохого сделал этот милый, работящий хомячок? Даже если он дух-оборотень, то из разряда невероятно добрых, с какой стати на него рычать?
Какая-то рука внезапно протянулась вперед и подхватила Янь Бая, оставив ладонь Се Иня пустой.
— Янь Бай, да? Как насчет того, чтобы звать тебя Сяо Бай? — Юнь Шэн проигнорировал испепеляющий взгляд Се Иня, с абсолютно невозмутимым видом усадил хомячка себе на колено и ткнул пальцем в обжаренный до золотистого цвета рисовый колобок. — Из этих трех мне больше всего нравится этот. Вкус легкий, но богатый и насыщенный, очень вкусно. Ты столько всего приготовил, наверняка проголодался, какой хочешь попробовать?
— Этот колобок кисло-сладкий! Просто объедение! Сяо Бай точно оценит, — на лице Гоу Аня отразилось восхищение. Кислинка и сладость засаленной сливы пропитали каждую рисинку, а попадающиеся зернышки клюквы делали вкус свежим и сочным.
— Нет, хомячок наверняка предпочитает самый лучший — с говяжьей начинкой! — Го Дэ зажмурился от удовольствия. Упругие кусочки говядины в сочетании с мелкими кубиками грибов и ароматом кунжутного масла, приправленные легкой пикантной остринкой, так и манили съесть еще один.
Глядя на три протянутые перед ним рисовые колобки и три пары ожидающих глаз, Янь Бай хоть и радовался их энтузиазму, но впал в настоящий ступор от мук выбора. Он был всеяден и любил их все до единого, но столько ему было не осилить, а стоило взять чей-то один, как двое остальных неизбежно расстроились бы.
— Спасибо, он будет есть со мной. — Стоявший рядом Се Инь наконец не выдержал, шагнул вперед и вежливо забрал колобки из рук троих мужчин, после чего сгреб в охапку и хомяка, вместе с едой, и направился в спальню.
Трое мужчин переглянулись: ...
Се Инь усадил хомячка перед собой на стол, нарезал рисовый колобок на маленькие кусочки и поставил перед ним:
— Малыш, ты ведь действительно больше не сможешь стать человеком?
Янь Бай подхватил лапками маленький кусочек колобка и нетерпеливо откусил. Услышав вопрос Се Иня, он моргнул и медленно покачал головой — раз уж он теперь хомяк, как он снова превратится в человека? Вряд ли же он и вправду какой-нибудь дух из сказок.
Не сможет превратиться обратно?
Се Инь почувствовал в сердце какое-то странное облегчение, смешанное с необъяснимым сожалением.
Он радовался, что, будучи человеком по сути, тот обладает телом хомяка — так его можно будет всегда носить с собой. И даже если в один прекрасный день Туаньтуань увидит его потерявшим рассудок, пути к отступлению у него уже не будет, даже если он пожалеет. Се Инь усмехнулся:
— Туаньтуань, я буду растить тебя вечно.
И хотя Гао Мэнмэн, способная облегчать его приступы безумия, находилась в его руках, он не был столь наивен, чтобы полагать, будто все проблемы решены. Несложно было догадаться, что для полного излечения от безумия потребуется способность успокоения того же уровня.
От этой улыбки у Янь Бая мурашки побежали по коже, но, услышав следующие слова, он яростно затряс головой.
??? Растить его вечно?
Янь Бай был возмущен до глубины души. Что за наглость? Мало того, что все собранные припасы хранятся в его Пространстве, у него там еще и река, и поля, да и вообще всю еду приготовил он сам!
«Это я буду вечно растить тебя, а ты — вечно защищать меня», — вытанцовывал Янь Бай на клавиатуре.
Пальцы Се Иня то сжимались, то разжимались, лицо то темнело, то смягчалось, и, чувствуя себя одновременно беспомощным и забавным, он яростно и любовно взъерошил шерстку наглому хомячку.
*
Места здесь изобиловали припасами, а ивы помогали им сформировать естественный барьер. Вспомнив, что те двое все еще без сознания, и опасаясь, что в дороге может случиться непредвиденное и им будет не до того, после недолгого совещания все единогласно решили передохнуть здесь несколько дней, пока оба не завершат пробуждение, и только потом собираться в путь.
Янь Бай чувствовал, что его жизнь стала просто сказочной: не нужно постоянно носить ошейник, не нужно бояться периода гона, и каждый здесь искренне заботится о нем и любит его.
— Сяо Бай, иди сюда, ужинать! Сегодня жарим шашлыки, — крикнул под деревом Юнь Шэн, размахивая пойманной рыбой.
Эти несколько дней стали самыми комфортными за всю историю апокалипсиса: никаких мерзких зомби, никаких терзаний из-за нехватки еды и одежды. Четверо мужчин и один хомяк часто собирались вместе, болтали о том о сем, ели и выпивали, их отношения стали намного ближе, чем раньше, и даже та ледяная отчужденность, с которой Се Инь вернулся после перерождения, заметно рассеялась.
Янь Бай блаженно раскинулся в маленькой колыбельке, сплетенной из ветвей ивы, лениво принимая солнечные ванны. Тень от раскидистой ветви заботливо падала на его глазки, защищая от слепящего солнца.
Узнав, что внутри него живет человек, Се Инь стал гораздо мягче: он больше не держал его при себе, как капризный ребенок любимую игрушку, которую никому не отдает, а научился делиться. Янь Бай чувствовал глубокое удовлетворение.
http://bllate.org/book/34444/4247418
Готово:
