Юнь Нин только что солгал, как тут же был пойман с поличным. В этот момент он вспомнил слова Система о перемещении во времени и тому подобном, поэтому согласно кивнул, приняв крайне искренний вид.
Офицер Сяо Чэнь от его вида звонко рассмеялась.
Офицер Чу с беспомощной улыбкой произнесла: — Сяо Чэнь, перестань его дразнить. Давай малыш сначала поест, а потом мы расспросим его, что же с ним приключилось.
Молодая сотрудница полиции просто пошутила парами фраз, но делу это ничуть не мешало.
Юнь Нин понимал, что вскоре его, скорее всего, начнут допрашивать, и испытывал некоторую тревогу. Однако, вспоминая мягкое отношение этих полицейских, которое было совершенно не похоже на поведение власть имущих, привыкших презирать простых людей внизу, он всё же ускорил темп еды.
А женщины-полицейские продолжали успокаивать его со стороны: — Не спеши, можно есть медленно.
В этот момент люди династии Шэн, наблюдавжие за ними, тоже испытывали самые разные чувства.
Сообразительности им было не занимать: поняв, что после высказываний на Небесном экране посторонние не смогут узнать, кто они такие, они стали говорить гораздо смелее.
[Неужели слуги уездного суда в том мире станут давать бродяге драгоценные печенья и сладости?]
[Если чиновник не вершит суды ради народа, лучше вернуться домой и продавать батат.]
[Есть за одним столом с чиновниками и малолетними детьми — вот это и есть истинно гуманное правление.]
Нашлись и такие книжники, которые, уставившись на узор эмблемы на фуражке полицейского в Небесном экране, погрузились в задумчивость: — Надо полагать, этот мир так же ценит земледелие и шелководство, как и наш.
Прищурившись, он перевел взгляд на шестеренку рядом со стеблем пшеницы: — Только вот интересно, что это за круглый узор?
Всевозможные детали тщательно и кропотливо изучались ими.
Некоторые даже взялись за кисти, чтобы детально прорисовать и запечатлеть увиденные на Небесном экране диковинки.
— Неизвестно, когда исчезнет Небесный экран, но обязательно нужно оставить хоть какие-то следы, чтобы потомки могли созерцать это чудесное зрелище.
Они рисовали не торопясь, под уверенными взмахами кистей изображение постепенно обретало форму, однако капля туши случайно расплылась круглым пятном прямо под лозунгом «Полиция и народ — одна семья».
Юнь Нин в Небесном экране уже закончил есть и принялся вытирать рот. Даже салфетку, которую ему дали напоследок, он аккуратно сложил в правильный квадрат.
Когда офицер Сяо Чэнь раскрыла блокнот для записей, его спина невольно напряглась, но он замер, увидев, как женщина-полицейский придвинула ему фруктовую карамельку.
Целлофановая обертка преломляла свет потолочного светильника, бросая крошечное радужное пятнышко ему на ладонь.
— Разве можно есть, когда меня допрашивают? — удивленно распахнул он глаза, и его ресницы отбросили тревожную тень на лицо.
Офицер Чу погладила его по макушке и с улыбкой сказала: — Конечно можно, мы же не преступника допрашиваем.
На сердце у Юнь Нина стало гораздо спокойнее. Украдкой бросив взгляд на пояса полицейских, он обнаружил, что блюстители порядка в этом мире носят не широкие сабли, а светящиеся черные коробочки.
Офицер Сяо Чэнь начала расспрос: — Ты знаешь номер телефона своего дома?
Юнь Нин растерянно посмотрел на нее и озадаченно спросил: — …Телефонный номер — это что такое?
Теперь наступила очередь нескольких полицейских переглянуться с крайним удивлением на лицах.
Она чирканула что-то в блокноте и снова спросила: — Тогда знаешь ли ты свой домашний адрес, малыш Юнь Нин?
Кончик шариковой ручки офицера Сяо Чэнь замер над бумагой.
Судя по смыслу слов, Юнь Нин нерешительно произнес два слова: — …Императорский дворец.
Кулер с водой внезапно издал булькающий звук, и полицейские почувствовали себя еще более озадаченными.
— Это то самое, о чем мы подумаем?
— Правда это или ложь? Неужели в наше время все еще находятся те, кто хочет устроить феодальную реставрацию и побыть императором? И почему они не оденут и не обуют ребенка нормально?
Как-то раз ходили новости о том, что некий мужчина объявил в городе себя императором, предопределенным Небесами, основал «Великое государство», пожаловал жене титул императрицы, сыну — наследного принца, а также раздал должности премьер-министра, тайного советника и прочие. Среди «благородных наложниц», назначенных им во внутренние дворцы, оказалось даже две торговки тофу с овощного рынка, а сорок медсестер уездной больницы он и вовсе возвел в ранг наложниц.
Поэтому, даже сталкиваясь с самыми нелепыми вещами, не стоит сразу сомневаться в их правдивости, ведь человеческой придурковатости нет предела.
Офицер Сяо Чэнь глубоко вздохнула и мягко спросила: — Малыш, знаешь ли ты, в какой именно стороне находится твой дом? Кто привел тебя на этот ночной рынок?
Если иного выхода не останется, им придется запросить записи с камер видеонаблюдения.
Юнь Нин покачал головой: — Я не знаю.
Привела его сюда Система, и в этом вопросе Юнь Нин не знал, стоит ли ему проговариваться.
Судя по поступкам этих людей, они должны быть обычными смертными, и ему было неведомо, как они смотрят на нечисть и демонов.
Он вовсе не желал выдавать Систему, которая вытащила его из бездны, поэтому опустил голову и покачал головой.
Полицейские были людьми умными, и по его растерянному виду сразу поняли, что он не хочет об этом говорить.
Надо полагать, тот, кто помог ему сбежать из кошмара, был хорошим человеком, вот только непонятно, почему он просто бросил ребенка на ночном рынке.
Несколько человек вздохнули. Они не собирались давить на ребенка и решили в ближайшее время заняться просмотром записей с камер ночного рынка.
Видя, что офицер Сяо Чэнь тоже молода и легко находит общий язык с мальчиком, офицер Чу велела ей составить ему компанию.
Офицер Сяо Чэнь была неглупой и рассчитывала в непринужденной беседе выведать у ребенка хоть какие-то подробности — глядишь, удастся случайно узнать что-нибудь полезное.
В династии Дашэн утреннее заседание продолжалось уже почти два с половиной часа, и пепел от сандаловых благовоний в курильнице с изображением извивающегося дракона успел накопиться толщиной в полпальца.
Министру финансов, перешагнувшему через шестилетний рубеж, казалось, невесть в какой раз приходилось исподтишка разминать идиотской маскировкой широких одежд затекшие и ноющие икры.
В рядах военачальников впереди одежда под доспехами Генерала, подавляющего Север, уже давно насквозь пропиталась холодным потом. Боль в ногах, оставшаяся у него со времен службы на заставе Яньмэньгуан в молодости, сейчас накатывала приступами под мерный стук водяных часов.
— На сегодня обсуждение завершено, — когда с драконьего трона наконец донеслись эти слова, гражданские и военные чиновники дружно выдохнули.
Пожилые сановники, опираясь на киноварные колонны галереи, гуськом потянулись наружу, а несколько молодых чиновников бросили косой взгляд на императорских лекарей, ожидавших за пределами Зала Миндэ — те спешно направлялись во вспомогательные покои, неся в руках свертки с горячими компрессами.
Простому люду на улицах, в деревнях и горных селениях не ведомы были заботы столичных министров: в часы досуга они просто задирали головы, чтобы взглянуть на висящий в вышине Небесный экран, где диковинные движущиеся картинки казались куда более живыми, чем прошлогодние тени на ярмарочном представлении.
Или же, коротая время за чашкой чая после трапезы, они то и дело поднимали взор, бросали пару замечаний, и это уже само по себе становилось отличным развлечением.
Шумнее всего было в деревне, затерянной в горах Юньлин. Кому-то из местных жителей за всю жизнь так и не удавалось покинуть эти горы, но теперь, с появлением Небесного экрана, они могли увидеть самые разные вещи, не выходя из дома, что тоже можно было считать приобретением жизненного опыта.
Какой-то мальчик постарше вывел кончиком ветки на песке кривобокий иероглиф «полиция», и десяток чумазых ребятишек старательно выводили следом те же черты.
Он задрал голову, вглядываясь в зрелище на Небесном экране, и в его черных глазах бушевала неукротимая амбиция.
Этот Небесный экран для одних стал тупиком, а для других — великим шансом.
По всей территории династии Шэн многие чиновники вплотную вглядывались в железный шкаф на Небесном экране.
На нем был приклеен пожелтевший лист бумаги формата А4, и черные иероглифы сквозь превратности пространства искажались в знакомый им мелкий почерк: «Правила регистрации приема вызовов и реагирования на происшествия».
— Чиновники этого мира поистине выставляют служебные регламенты напоказ всему народу! — чиновники испытывали величайшее потрясение.
Все эти детали тщательно и скрупулезно изучались людьми династии Шэн.
А ученики Школы Мо Цзя и вовсе навалились на столы, яростно чертя угольками по грубой бумаге: светящийся квадратный ящик, стекло, отражающее человеческие фигуры, и пружинная ручка, которую непрерывно нажимал маленький полицейский…
На световом экране молодая женщина-полицейский по имени Сяо Чэнь все еще беседовала с Юнь Нином.
Впрочем, ее жгло разочарование: из слов Юнь Нина совершенно не удавалось выведать его происхождение, создавалось лишь ощущение, что он действительно не принадлежит к этой эпохе и словно и впрямь прибыл сюда, преодолев время из древности.
Она почесала затылок, мысленно отгоняя эту нелепую мысль. Поистине, начиталась романов, теперь мерещится всякое.
Пальцы Юнь Нина бессознательно гладили холодный подлокотник полицейского стула, а боковым зрением он косился на мир за стенами участка.
Только что попав в современность, он испытывал небывалое любопытство ко всему неизвестному.
За стеклянной дверью, поверх порога полицейского участка, струилось звездное скопление, не принадлежавшее династии Шэн. Ночью здесь, где по идее полагалось соблюдать комендантский час, всё было оживленно и шумно, словно днем.
Белые трубки ламп по обеим сторонам улицы растворялись в ночной мгле туманным сиянием, непрерывный визг тормозов смешивался с пронзительными гудками, а прохожие на маленьких электромопедках сновали взад и вперед.
Взгляд Юнь Нина разбивался о противоположную стеклянную фасадную стену на мелкие осколки. Взметнувшиеся к небесам здания выглядели так, будто к ним приложили колдовство: стальные каркасы пронзали облака, а их верхушки терялись в низко нависшей пелене.
Лишь когда в задней части шеи разлилось тянущее чувство усталости, он с удивлением осознал, что простоял с запрокинутой головой, в оцепенении глядя наверх, по меньшей мере полчашки чая, но даже при этом не мог разглядеть вершину.
Самым диковинным было парящее на фасаде здания светящееся полотно, настолько громадное, будто сто аршинов цветного шелка.
На левом экране несколько десятков облаченных в пестрые одежды мужчин и женщин синхронно взмахивали руками: их движения напоминали театр теней, но лица выглядели даже более живыми, чем у настоящих людей.
На правом же резвились синеглазые и зеленоглазые бесы и духи: совершая вполне человеческие движения, они почему-то красовались с звериными ушками и лисьими хвостами — если бы он был знаком с понятием аниме, то сейчас не стал бы так судорожно сжимать рукав от напряжения и любопытства.
Картинка мгновенно сменилась, и на ней появился мультяшный панда, который катался по земле, обхватив бамбуковый стебель. Юнь Нина озадаченно моргнул: это не походило ни на театр теней, ни на бегущие тени фонаря, что же это такое?
Не прошло и нескольких мгновений, как гигантский экран снова сменил изображение, и зрачки Юнь Нина сузились.
Когда белый свет вспыхнул вновь, он резко поднялся на ноги. Металлический стул издал со скрипом резкий звук, а на экране отчетливо вырисовывалось прекрасное лицо с бровями вразлет и чуть приподнятым подбородком — оно улыбалось, делая глоток из банки с напитком, точно сливаясь с полным отваги и задора образом из его памяти.
Юнь Нин невольно выкрикнул: — Дядя!
Вращающееся кресло дежурного полицейского с резким скрежетом проехалось по полу, шариковая ручка офицера Сяо Чэнь оставила длинную полосу в блокноте, а офицер Чу уже бросилась к окну.
Она увидела, как в рекламном ролике молодой актер в цветастой пляжной рубашке с банкой напитка в руке жестом приглашает присоединиться.
Даже люди династии Дашэн замерли в крайнем изумлении, разом втянув воздух. Ведь через Небесный экран им открылся не кто иной, как юный генерал Сюэ Ланьхэ, павший в сражении на границе более года назад!
Глава 6
У костра на пограничной заставе потрескивали дрова, освещая багровым светом лица нескольких солдат.
http://bllate.org/book/34438/4246055
Готово:
