Шэнь Цзинь кашлянул пару раз, прочистил горло и спросил:
— А где твой багаж?
Хэ Яньбин похлопал себя по наплечной сумке, сплошь увешанной позвякивающими металлическими брелоками:
— Взял только самое необходимое, остальное отправил экспресс-доставкой.
— Разве так можно было?
— Угу. — Хэ Яньбин окинул Шэнь Цзиня оценивающим взглядом, непринужденно закинул руку ему на плечо, подался вперед и, поигрывая многозначительной улыбкой, в упор посмотрел на него: — Ты правда брат моего отца? Какая у вас разница в возрасте?
Шэнь Цзинь почувствовал, как плечо отяжелело, а под ногами занесло. Он понизил голос:
— Девять лет.
— Всего девять? А я думал, девятнадцать, мой папа уже даже облысел.
— У меня тоже есть седые волосы.
Хэ Яньбин как старого знакомого потрепал его по волосам, делая вид, что ищет седину:
— Где же? Не вижу, дядя Шэнь, у тебя волосы черные и блестящие. — Он даже принюхался: — Еще и пахнут приятно, и мягкие.
Шэнь Цзинь тут же сбросил его руку и зашагал прямо вперед, торопливо перебирая ногами, а на душе скребли кошки.
Хэ Яньбин бесстыдно увязался следом и снова ухватил его за локоть:
— Я же похвалил дядю Шэня за красоту, неужели рассердился?
Шэнь Цзинь помрачнел: кивнуть — значит оскорбить самоуважение юноши, а покачать головой — пойти против совести. В конце концов он выдавил из себя натянутую улыбку и сменил тему:
— Машина как раз впереди, не отставай, а то потеряешься.
Хэ Яньбин в два шага догнал его и совершенно по-свойски вдруг взял Шэнь Цзиня за руку:
— Если буду держаться за дядю, то не потеряюсь.
Шэнь Цзиня застали врасплох, его всего передернуло, по коже побежали мурашки. Его собственный сын после десяти лет уже не брался за руки, в крайнем случае мог ухватить за рукав при переходе через дорогу. Но этот сын Хэ Хаоминя… неужели его «диагноз» запущеннее, чем у Шэнь Мои? Взял за руку — это ладно, но почему они переплели пальцы?!
Хэ Яньбин отчетливо почувствовал, как мужчина оцепенел от макушки до кончиков пальцев. Улыбнувшись и обнажив клыкастую улыбку, он легонько сжал ладонь Шэнь Цзиня и только тогда отпустил, приняв такой вид, будто обидели его самого:
— Дядя Шэнь, раз не хочешь держаться, не будем.
Шэнь Цзинь молча отворил дверцу машины. Проехав какое-то расстояние, он наконец спросил:
— Нынче у молодежи модно так общаться?
Хэ Яньбин жевал жвачку, глядя строго вперед:
— Да нет, я просто люблю пошутить, дядя Шэнь, не принимай близко к сердцу.
— Угу…
— Осторожно, впереди на перекрестке электроскутер едет.
— Хорошо.
Шэнь Цзинь через зеркало заднего вида разглядывал Хэ Яньбина: сидит прямо, в телефон не пялится, постоянно следит за дорогой и время от времени подсказывает, куда ехать и где быть внимательнее с проезжающим мимо транспортом. Будь на его месте Шэнь Мои, он бы уже разложил сиденье горизонтально и валялся, играя в видеоигры.
Внезапно Шэнь Цзинь почувствовал, что поддался предвзятому мнению. Судя по его знакомству с Хэ Хаоминем, сын у того плохим быть не должен, не стоит судить человека по внешности, возможно, они просто еще не успели толком узнать друг друга при первой встрече.
При этой мысли Шэнь Цзинь немного расслабился, на его лице появилась улыбка. Он скользнул взглядом по ослепительным волосам Хэ Яньбина: на солнце они казались уже не такими синевашими, отдавая благородным серым оттенком. Он заговорил:
— А у тебя прическа довольно характерная.
Хэ Яньбин небрежно взъерошил шевелюру:
— Цветные пряди, дома за них от отца десяток ударов подошвой схлопотал.
Шэнь Цзинь рассмеялся и боковым зрение покосился на пирсинг в губе:
— Похоже, знатно тебе досталось.
Хэ Яньбин невозмутимо ответил:
— Привык уже. Чем больше бьют, тем толще шкура, стойкий к ударам.
Шэнь Цзинь улыбнулся и не удержался, снова бросив взгляд на эту бросающуюся в глаза прическу. Честно говоря, при первой встрече она и впрямь вызвала у него отторжение, но со временем она даже начала казаться вполне гармоничной и приобрела некий своеобразный шарм.
Однако он никак не ожидал, что в один из дней в будущем он будет мертвой хваткой вцепиться в эти сине-фиолетовые волосы, задыхаясь от нехватки воздуха. Солнце тогда будет палить много яростнее, чем сейчас, а их отношения далеко выйдут за рамки того, что они могли вообразить поначалу.
В городском потоке машин автомобиль свернул на улицу, и сквозь лобовое стекло хлынули теплые лучи солнца.
Шэнь Цзинь крепко держал руль и исподтишка бросил взгляд на спутника.
Хэ Яньбин отвернулся к окну. Скользящие тени и блики падали на его профиль, подчеркивая высокую переносицу, а серебряное колечко в уголке рта время от времени вспыхивало искорками — теперь это уже не казалось таким вызывающим, как при первой встрече. Он убрал с лица свой дерзкий вид, и в глазах проступило нечто спокойное, почти меланхоличное.
Шэнь Цзиню вдруг показалось, что этот юноша вовсе не так заносчив, как виделось поначалу.
— Голоден? — он нарушил тишину, и голос прозвучал мягче, чем он планировал. — Сначала перекусим где-нибудь?
Хэ Яньбин повернулся на звук, и вместе с уголками его губ качнулось украшение на губе:
— Как скажешь, дядя, мне всё равно.
Шэнь Цзинь включил поворотник и свернул на второстепенную дорогу. Он заметил, что всю дорогу Хэ Яньбин вел себя тихо: в телефон не залипал, не капризничал, в отличие от Шэнь Мои. Эта несвойственная его внешности солидность позволила мужчине немного расслабиться.
Машина остановилась у ресторана домашней кухни под названием Последождевая роса. Белые стены и серая черепица прятались за зарослями бамбука, создавая умиротворенную и изысканную атмосферу.
Расстегивая ремень безопасности, Шэнь Цзинь произнес:
— Мой сын ужасно любит это место, надеюсь, тебе тоже придется по вкусу.
Хэ Яньбин ловко отщелкнул замок ремня и переспросил:
— Сколько лет твоему сыну?
— Только поступил в университет.
— Уже взрослый. — Хэ Яньбин кивнул, и серебряный гвоздик в сине-зеленых прядях блеснул на свету.
— Эх, и правда… — Шэнь Цзинь вспомнил сына и невольно поморщился. Уехал на этюды на целую неделю, а вернется — небось привезет с собой целый чемодан грязного белья.
Мелкие перемены на лице мужчины не ускользнули от взгляда Хэ Яньбина, но тот ничего не сказал, лишь шагнул вперед, придерживая для него деревянную дверь. Зазвенели колокольчики, Шэнь Цзинь на мгновение замер, а затем торопливо поблагодарил его.
Внутри ресторана стояли в художественном беспорядке простые деревянные столы и стулья, пространство разделяли бамбуковые ширмы, создавая превосходную обстановку.
Они уселись у окна. Хэ Яньбин вытащил влажную салфетку и привычным движением тщательно протер стол, не обойдя вниманием даже края посуды. Затем он позвал официанта, попросил чайник с кипятком и ошпарил их чашки и пиалы, действую так ловко и привычно, будто занимался этим постоянно.
Шэнь Цзинь немного растерялся — всё происходило совсем не так, как он себе представлял.
Хэ Яньбин отсканировал QR-код, открыл меню, но протянул телефон Шэнь Цзиню:
— Чего бы тебе хотелось? Выбирай сам.
Шэнь Цзинь не сразу нашелся с ответом. Обычно такие слова говорил он сам — своему сыну.
— Дядя? — тихонько окликнул его Хэ Яньбин.
— А, да! — Шэнь Цзинь опомнился и оттолкнул его телефон. — Давай я, я угощаю.
Хэ Яньбин с улыбкой забрал телефон обратно:
— Вы пока посмотрите, а я поищу, нет ли каких купонов.
Шэнь Цзинь усмехнулся от такой заботливости:
— И впрямь всё ешь? Ну тогда я заказываю. Любишь креветки? Отварные в воде или обжаренные с зеленым луком?
Хэ Яньбин с беспомощной улыбкой покачал головой:
— Не нужно ради меня подстраиваться.
Шэнь Цзинь заказал четыре блюда, суп и напитки. Пока ждали заказ, Хэ Яньбин молча разливал чай и специально попросил общие палочки. Ел он сдержаннно, в телефон не заглядывал, зато охотно поддерживал беседу, терпеливо слушая, как этот заботливый отец жалуется на разные нелепые выходки сына.
Они трапезничали до тех пор, пока солнце не склонилось к закату, отбрасывая длинные тени от бамбуковых занавесок на столешницу.
Хэ Яньбин время от времени улыбался так, что обнажались клыки, а пирсинг легко покачивался, ловя отблески света. Шэнь Цзинь заметил, что когда тот улыбался, его глаза превращались в полумесяцы, и в этом было что-то трогательное.
Этот обед полностью перевернул мнение Шэнь Цзиня о Хэ Яньбине. Этот казавшийся бунтарем юноша не только обладал прекрасными манерами, но и умел понимать других, что создавало удивительный контраст с его кричащей внешностью.
При расчете Хэ Яньбин настоял на том, чтобы разделить счет пополам, а получив отказ, смущенно пробормотал:
— Тогда в следующий раз я угощаю дядю.
Выйдя из ресторана, они обнаружили, что уже наступила вторая половина дня.
Хэ Яньбин сам собой распахнул перед Шэнь Цзинем дверцу машины. Этот жест застал Шэнь Цзиня врасплох, он даже застеснялся и замахал руками, говоря, что не стоит церемониться.
Хэ Яньбин слегка отступил на полшага назад, уголки его губ тронула еле заметная улыбка, а взгляд был совершенно серьезным:
— Так и должно быть, я и так сегодня побеспокоил дядю.
Его мягкий голос звучал совершенно иначе, чем при их первой встрече на вокзале.
На обратном пути оба молчали. Вдруг телефон Хэ Яньбина зазвонил — он не стал отвечать и просто сбросил вызов. Мелодия заиграла снова, он опять отклонил звонок, а в конце концов и вовсе перевел телефон в беззвучный режим.
Шэнь Цзинь скосил на него глаза: лицо юноши помрачнело.
— Не отвечаешь? Отец?
— Нет, спам-звонок, — коротко бросил Хэ Яньбин, механически потирая пальцем край смартфона.
Шэнь Цзинь попытался разрядить обстановку:
— Сейчас и правда много всякой рекламы, мне тоже на дню по нескольку раз звонят.
Хэ Яньбин пропустил это мимо ушей. Лишь когда они переступили порог квартиры Шэнь Цзиня, он глухо произнес:
— Извините за беспокойство.
Дверь отворилась, и в прихожей открылся вид на страшный беспорядок. Шэнь Цзинь поспешно принялся запихивать раскиданные по дивану вещи и смущенно пояснил:
— Всё сынок разбросал… В последнее время руки не доходят убрать. Я сейчас освобожу тебе комнату, когда прибудет твои вещи?
За спиной Хэ Яньбин ничего не ответил и даже не вошел в квартиру, а просто застыл на пороге, уставившись в экран телефона. Внезапно он поднял голову и вежливо улыбнулся Шэнь Цзиню:
— Дядя, я отвечу на звонок, а потом помогу вам с уборкой.
Сказав это, он развернулся и бросился к лифту. Шэнь Цзинь даже не успел расспросить его, как эта фигура уже скрылась за закрывшимися створками.
Взяв охапку грязного белья, Шэнь Цзинь вышел на балкон и как раз вовремя заметил мелькнувшую внизу фигуру Хэ Яньбина — синие волосы бросались в глаза издалека.
Хэ Яньбин прислонился спиной к стволу дерева, прижав телефон к уху. Он почти ничего не говорил, лишь раздраженно зачесывал челку назад снова и снова. Затем он достал сигарету, закурил, и в клубах выдыхаемого дыма его лицо исказилось такой тяжелой тоской, будто на плечах этого парня висела ипотека и автокредит, не давая вздохнуть взрослому мужику.
Шэнь Цзинь нахмурился, наблюдая за этим зрелищем. Первой мыслью было: он еще и курит?! А следом на уровне интуиции пришло понимание, что Хэ Яньбин далеко не так прост, его не получится просто разделить на плохого или хорошего, он скорее напоминал сложного, потрепанного жизнью человека.
Они с Шэнь Мои принадлежали к абсолютно разным мирам.
Приведя в дом такого человека, Шэнь Цзинь вдруг подумал, что дал свое согласие слишком легкомысленно. Он еще был совершенно не готов справляться с этим ребенком — или, вернее сказать, с этим молодым мужчиной.
Больше всего на свете он переживал за собственного сына Шэнь Мои. Если через неделю в доме появится еще один жилец, не превратится ли всё здесь в балаган?
Почти час спустя, завершив телефонный разговор, Хэ Яньбин поднялся обратно, неся в руках несколько пластиковых пакетов. В одном были фрукты, в другом — пиво.
Подойдя к дверям своей комнаты, он постучал костяшками пальцев:
— Дядя, я тут прикупил немного фруктов, куда их положить?
— В холодильник брось, не нужно было тратиться, захочешь чего — скажи мне, я куплю, — обернувшись, бросил Шэнь Цзинь. Он бросил взгляд на лицо Хэ Яньбина — то было бесстрастным, никаких эмоций не прочесть. Затем взгляд скользнул к пакету с пивом: мало того что курит, так еще и пьет?!
http://bllate.org/book/34436/4245850
Готово:
