Ах-ах-ах-ах! Не двигайтесь!! Нервный фотограф наконец пришёл в себя и дико взревел, его голос заглушил крик режиссера: «Стоп!». Совершенно забыв, что сейчас они снимают рекламу, а не плакат, фотограф отчаянно хотел запечатлеть обоих парней прямо здесь и сейчас, чтобы сохранить этот момент на память.
Перепалка Юй Цзэ и У Но, в которой сквозило скрытое томление, их напряжённая борьба и непоколебимая решимость — всё это заставляло его чувствовать, что его вдохновение сейчас взорвется! Фотограф никогда в жизни не был так уверен в том, что сможет создать свой шедевр, глядя на этих двоих!
У Но проигнорировал крики фотографа, приподнялся на сильном теле и, опустив взгляд, принялся внимательно разглядывать Юй Цзэ. По правде говоря, он уже очень, очень давно не испытывал такого ощущения, когда воспламеняется каждая клеточка тела, доходят до самого костного мозга и самой души. Когда это было в последний раз? Кажется, тогда, когда его со всех сторон окружили бесчисленные свирепые звери, а их бурлящая, вонючая кровь брызгала ему в лицо. Именно после того дня за ним в армии прочно закрепилась репутация Тирана.
А на этот раз... У Но разжал ладони, покрытые тонкими мозолями, а выступившие капельки пота выдавали, насколько сильно он только что возбудился.
Неужели подчинение мужчины может приносить такое же удовольствие, как битва? Пожалуй, даже превосходить её. Если бы каждая съёмка рекламы была такой, он бы давно не вёл себя так лениво и беспечно.
У Но! Бешеные крики фотографа вывели всех из оцепенения, и У Но раздражённо поскрёб в ухе.
— Ох, как шумно, — лениво пожаловался он. Сначала он бросил косой взгляд на потерявшего рассудок от возбуждения фотографа, а в следующую секунду его взгляд вновь невольно последовал за Юй Цзэ, направлявшимся в уборную.
— Ты вообще понимаешь, что говоришь?! — фотограф был просто вне себя от гнева. Когда WE впервые пригласили его снимать плакаты для новых духов, с ним разговаривали исключительно вежливо и ласково, а теперь какой-то артист смеет так дерзить! И что с того, что он — известный на всю Звёздную федерацию У Но?!
— Расслабься. — У Но изначально собирался побежать за Юй Цзэ, но, услышав этот упрёк, остановился прямо перед фотографом. Его высокая фигура казалась ещё массивнее на фоне тщедушного фотографа, и даже самое обычное успокоение звучало так, будто он смотрел на всех свысока.
— Расслабься. Какими бы ни были движения или сцена, мы с этим пареньком...
— Мы искрим в любой момент.
Грудь У Но сотряс глухой, сдавленный смешок, и его хриплый, спокойный голос заставил фотографа замереть на месте.
А Юй Цзэ на другом конце коридора даже не подозревал, что на него давно положили глаз. Возле уборной он столкнулся с неожиданным человеком.
— Лэ Жун? — прохладные капли воды покатились по виску Юй Цзэ, он прищурился, смахнул капли и наконец разглядел гостя.
— Угу. У меня сегодня нет особого сценария, а я услышал, что ты снимаешься в рекламе WE, вот и решил навестить, заглянуть на огонёк. — Лэ Жун старался сохранять мягкую и нежную улыбку, но выглядел откровенно скверно, по крайней мере, бумажный стаканчик с кофе в его руках уже заметно помялся от сжатия.
Ещё бы ему не выглядеть скверно! Ни у кого не будет хорошего цвета лица, когда он видит, как преследовавший его запасной вариант проявляет такую близость и взаимопонимание с кем-то другим! Думая об этом, Лэ Жун не мог отвести глаз от лица Юй Цзэ. На щеках Юй Цзэ всё ещё играл жар только что завершившейся ожесточённой стычки с У Но. По сравнению с прежним угрюмым и вспыльчивым нравом он выглядел невероятно красивым, и даже слегка расстёгнутый воротник казался до безумия соблазнительным.
Прошёл всего месяц, а он успел превратиться в нечто подобное. Он затмевал даже У Но, которого в Звёздной федерации называли ходячим афродизиаком! Если бы он изменился так раньше, стал бы сам Лэ Жун выбирать этого Ли Ин, которому уже почти тридцать?
— Ох. — По выражению лица Лэ Жун Юй Цзэ догадался о его мыслях и мог лишь равнодушно ответить. Юй Цзэ чувствовал лёгкую головную боль: план любовных ухаживаний был составлен на славу, но он понятия не имел, как добиваться чёрного лотоса.
Услышав холодный тон Юй Цзэ, выражение лица Лэ Жун тут же померкло, и в его глазах Юй Цзэ даже смог заметить невысказанные слова.
Твою ж налево... Юй Цзэ мысленно схватился за живот: теперь у него болела не только голова, но и желудок. Почему у чёрного лотоса такая богатая и выразительная мимика? Притвориться, будто ничего не замечаешь, было просто невозможно. Неужели Лэ Жун как раз обожает этот высокомерный и властный тип поведения, когда на него смотрят свысока и игнорируют? Чем больше Юй Цзэ думал об этом, тем сильнее убеждался в своей правоте. Неужели поэтому прежний хозяин тела никак не мог добиться взаимности? Тот ведь нёсся в совершенно противоположном направлении на всех парах и больше не собирался возвращаться!
— Тебе не следовало приходить.
— Ты и Ли Ин... — Сообразив это, Юй Цзэ решил придерживаться выбранного образа и задал вопрос прямо, без обиняков. Его прямая спина опиралась о стену, а в полуприкрытых глазах читались явная насмешка и издевка.
Такое поведение, напротив, вызвало у Лэ Жун смесь радости и неловкости. Он радовался тому, что Юй Цзэ всё ещё неравнодушен к нему, но чувствовал себя неловко оттого, что теперь ему приходится считаться с чувствами Юй Цзэ, хотя раньше он относился к нему с полнейшим презрением. Ответ на только что заданный Юй Цзэ вопрос он обдумал заранее.
— Между нами с ним никогда ничего не начиналось. — Чистые глаза Лэ Жун способны растопить сердце любого каменного человека, но вот сердце Юй Цзэ было сделано из титанового сплава. Конечно, между Лэ Жун и Ли Ин ничего не начиналось, ведь Ли Ин с самого начала и до конца не собирался заводить с ним серьёзных романтических отношений, однако всё, что должно происходить между двумя людьми, они давно уже перепробовали от и до.
— Вот как. — Юй Цзэ теребил влажные прядки волос, его чёрные зрачки казались мрачными и непроницаемыми, и он неотрывно смотрел на Лэ Жун, словно взвешивая что-то в уме.
Заметив это равнодушно-отстранённое отношение Юй Цзэ, Лэ Жун слегка досадливо поморщился. Ему не стоило тогда вести себя так категорично: Бай Сю больше всего дорожил своей гордостью, и после того, как репортёры предали огласке историю с признанием в любви и его репутация была разрушена, вполне естественно, что на душе у него скребли кошки.
— Бай Сю, в прошлый раз я отказал тебе, потому что... — Лэ Жун уже не заботился о напускной скромности и больше не играл в игры с недоступностью, он принялся отмывать свою репутацию. Причиной отказа он выставил то, что компания запрещает заводить романтические отношения сразу после дебюта, и расписал всё так глубокомысленно и надрывно, будто сердце у него обливалось кровью. Жаль только, что Юй Цзэ лишь делал вид, будто внимательно слушает, а мыслями уже был там — за стеной, где до него доносились обрывки чужого разговора.
Раньше Юй Цзэ был божественным вором в игре Боги, обладал превосходным слухом и феноменальной памятью. Даже после переселения в чужое тело эти навыки никуда не делись. Он узнал голос У Но, раздававшийся из-за стены. Комната по ту сторону была чем-то вроде VIP-зала, верно? Какого чёрта У Но забрёл туда?
— Так вот почему ты согласился на эту рекламу? — обратился Шан Вэнь к лежавшему на диване спиной кверху У Но, хотя оба прекрасно понимали, что этот вопрос не нуждается в ответе.
— Ну просто искры летели во все стороны. Я уж было подумал, что ты взрываешь моё здание WE. — Шан Вэнь говорил с прохладным выражением лица, но в его словах сквозила совершенно естественная насмешка. Ха! Тот самый У Но, для которого не существовало никого выше него самого, докатился и до такого! Поистине зрелище, открывающее глаза!
— Не бабничай, не перемывай кости. — Лицо У Но было накрыто прохладным полотенцем: он принудительно сбивал разгоряченную температуру тела.
— Вот и ломаю голову. Неужели твой отец не сломает тебе ноги за то, что ты снимаешься в рекламе с поцелуями вместе с этим пареньком? — Влюбленность У Но случалась раз в сто лет, и Шан Вэнь вовсе не собирался так просто спускать ему это с рук. В бытность военными ему немало досталось от У Но, и разве найдётся хоть один курсант того выпуска, над которым бы этот тип не поизмывался?
— Да нет же, конечно нет. — У Но бросил полотенце, не возымевшее ни малейшего эффекта, приподнялся на сиденье, и его тонкие губы растянулись в привычной развязной улыбке.
— Если после съёмок с ним мне и сломают ноги...
— Оно того стоило.
Безапелляционный тон мужчины заставил Шан Вэня остолбенеть. Ему на мгновение показалось, что он снова видит того самого У Но, который годы назад бросался вперёд всех, преграждая путь чудовищам. Этот мужчина шёл напролом во всём, за что бы ни брался, наверное, именно поэтому он жил так легко и свободно?
— Кстати, у тебя есть текст песни для рекламной вставки? — У Но подпёр подбородок правой рукой, и на его лице появилось странное выражение, словно ему пришло в голову нечто любопытное. Ему и самому стало интересно, какие же слова способны довести этого Юй Цзэ до безумия.
Шан Вэнь не понимал замысла У Но, вопросы того порой отличались излишней фантастичностью. Он небрежно нажал пару клавиш на световом планшете, вызывая рекламный макет, и аккуратные строки текста тут же спроецировались в воздухе.
— Бай Сю, ты всё ещё сердишься? — осторожно поинтересовался снаружи Лэ Жун, заметив, что лицо Юй Цзэ вдруг помрачнело. Вроде бы он не сказал ничего такого, что могло бы вызвать у того приступ ярости?
С мрачным лицом Юй Цзэ покачал головой. На самом деле он вообще не слушал, что говорил Лэ Жун: его настроение испортилось из-за раздавшегося из комнаты безудержного смеха У Но. А этот текст песни...
Ха-ха-ха-ха! У Но никак не мог остановиться, а воображая лицо Юй Цзэ после прочтения этих строк, он смеялся только громче. Эта вещица, должно быть, являлась главным кошмаром для правильного до мозга костей Юй Цзэ.
Что там было написано?
Больше не сдерживайся
Объяви всем, что покорен мной
Больше не сдерживайся
Скорее объяви, что покорен мной
О, бэби, бэби~
Обними меня, поцелуй меня
Сделай меня счастливым, подари мне радость
Смотри на меня, дари свою любовь
Подари мне эту ночь
Ты должен знать
Твои прикосновения прекрасны, как небеса...
— Ха-ха-ха! Черт возьми, это шедевр! — У Но глядел на плывущий в воздухе текст и смеялся с каждым повтором. Что это вообще за хрень такая? Что значит больше не сдерживайся? Увидав эти строчки, Юй Цзэ наверняка потеряет контроль и разорвет бумажку на кусочки!
— У Но, опять дуришь. — Шан Вэнь нахмурился, искренне не понимая, почему какая-то песня способна довести вечно переменчивого в настроении У Но до такого гомерического хохота.
— Шан Вэнь, выручи ещё разок. — У Но перевёл дыхание, успокаивая смех, хотя в его янтарных глазах по-прежнему плескалось веселье. И хотя ему ужасно хотелось посмотреть, как Юй Цзэ с почерневшим лицом исполняет эту песню, сам У Но привык держать слово.
Тот паренёк только что был чертовски, донельзя горячим.
— Бай Сю сам написал музыку и слова. — У Но не стал вдаваться в подробности, но Шан Вэнь и без того всё понял. Хотя WE придерживались принципа естественного отбора, ситуация, когда певец отказывается петь утверждённую песню и требует исполнить собственное сочинение, выглядела чересчур вопиющей. У Но совершенно открыто расчищал для парня дорогу.
— Понял. — Шан Вэнь отвернулся и проглотил вопрос, который собирался задать изначально. Он хотел спросить, всерьёз ли У Но, но теперь в этом не было никакой необходимости.
У Но, который никогда никого ни о чём не просил, беспечный, свободный и непокорный У Но — раз уж он вложил столько сил в кого-то одного, о чём тут ещё спрашивать?
— Бай Сю, ты простил меня? — Лэ Жун за стеной наконец завершил объяснение придуманных им причин и следствий. Он вглядывался в постепенно смягчающееся лицо Юй Цзэ, само собой разумеется, полагая, что сработали именно его оправдания.
— Держись впредь подальше от Ли Ин. — Бросив эту фразу, Юй Цзэ направился в гардеробную, а оставленный в одиночестве Лэ Жун расплылся в самодовольной улыбке.
Держаться подальше от Ли Ин? Значит ли это, что он прощён и что Юй Цзэ из-за него ревнует? Даже если бы Юй Цзэ не упомянул Ли Ин, он бы сам поскорее спровадил этого типа, ведь он прекрасно понимал, кто представляет большую ценность.
Лэ Жун открыл коммуникатор и замер пальцем на фотографии, сделанной исподтишка во время рекламных съёмок — на ней были запечатлены У Но и Юй Цзэ. Сейчас Юй Цзэ слишком хорош собой и уже не подчиняется каждому его слову, как раньше, поэтому ему оставалось лишь самому создавать благоприятные возможности для примирения. Когда он, Лэ Жун, снова приберет Юй Цзэ к рукам... разве придется переживать о том, что он не станет популярным?
Юй Цзэ не стал развеивать заблуждения Лэ Жун и тем более не ведал, что чёрный лотос снова строит против него козни. Для него было лучше, чтобы Лэ Жун держался от Ли Ин как можно дальше, и ещё лучше, если бы Лэ Жун всё сильнее увязал в этом теле — только так он сможет как можно скорей покинуть этот мир.
Впрочем, У Но... право слово, к этому человеку трудно испытывать неприязнь. Случись им встретиться в другом мире и в другое время, всё могло бы сложиться совсем иначе.
http://bllate.org/book/34432/4245314
Готово:
