Фу Луоин думал, что сейчас ему больше всего хотелось бы попробовать стряпню Линь Шуйчэна, однако, встретив Линь Шуйчэна, он немного передумал.
Он никогда не видел Линь Шуйчэна в обычной обстановке. Раньше, когда они виделись, Чжоу Хэн всегда помогал тому принарядиться. Сегодня же Линь Шуйчэн был одет предельно просто — точь-в-точь как любой обычный студент. Стоя в лаборатории в белом халате, он выглядел одновременно прекрасным и неприступным.
Особенно то, как он разговаривал с другими: руки в карманах, прямая спина, чуть опущенная голова, спадающие пряди волос — послушный и холодный, он являл собой яркий контраст тому, каким был здесь с ним.
Словно белый персик: снаружи кожица казалась твердой и жестковатой, еще не до конца сорванной и недоспелой, но стоило надрвать кожицу, как выяснялось, что Линь Шуйчэн — уже созревший плод. Спелый, но не перезревший, как раз в самую пору — сочный, полный сил, с легким оттенком наивного пыла.
Кампус Синского университета был пустынным и безлюдным, бушующая гроза мела потоками дождя. Обхватив Линь Шуйчэна за талию, Фу Луоин отчетливо чувствовал, в каком хорошем сегодня состоянии тот находился. То ли дело было в них самих, то ли в бушующих ливне и ветре: автомобильные стекла ходили ходуном, снаружи заунывно выл ветер, шумели древесные листья, а свинцово-мрачное небо нависало так низко, будто настал конец света.
Фу Луоин низким голосом спросил:
— Что это с тобой сегодня? С чего такая распущенность, м?
У Линь Шуйчэна покраснели глаза, он крепко обхватил его за плечи, отчаянно пытаясь зарыться лицом в его объятия. Тот молчал, и Фу Луоин принялся мучить его еще яростнее. Линь Шуйчэн всхлипнул:
— Я очень соскучился по тебе сегодня, хотел увидеться.
Фу Луоин поинтересовался:
— Соскучился по мне или вот по этому?
Машину снова резко тряхнуло, пальцы Линь Шуйчэна судорожно дрогнули, после чего он вдобавок укусил его:
— Больше не скучаю.
— Чего это вдруг расхотелось?
Линь Шуйчэн снова ничего не ответил, лишь упорно смотрел на него покрасневшими глазами, полными влажного блеска, словно вымаливая пощаду и ластясь.
Фу Луоин на этот трюк не покупался: чем больше Линь Шуйчэн так делал, тем сильнее Фу Луоину хотелось извести его до конца, и на мгновение он потерял над собой контроль. Едва выбравшись из машины, Линь Шуйчэн от слабости в коленях чуть не рухнул прямо на землю, и Фу Луоину пришлось заносить его на руках.
Когда он заносил его внутрь, Линь Шуйчэн отвернулся и уткнулся лицом ему в плечо, наотрез отказываясь показываться кому-либо на глаза.
Занеся его в дом и опустив на пол, Фу Луоин обошел мешавшуюся на дороге коровью кошку и небрежно щелкнул выключателем — лицо Линь Шуйчэна горело алым загляденьем.
Фу Луоину это показалось забавным. Присев рядом с ним, он лишь бросил:
— Иди готовь.
Линь Шуйчэн был очень послушным: велели идти — пошел. Он принял душ и встал к плите. Фу Луоин же проводил телефонное совещание, которое тянулось с полудня до самой темноты. Когда он вернулся, на столе уже дымились готовые угощения.
Тот приготовил тушеную баранину по-сычуаньски, большую порцию курицы по-дапаньцзи, обжарил капусту и нашинковал немного огурцов тонкой соломкой для легкой освежающей закуски. Как только с этим было покончено, из духовки подоспели баклажаны с чесночной пастой, источая аппетитный аромат. В довершение всего он установил печку для супа, развел легкий бульон для хого и расставил рядом овощи, подготовленные для варки.
Фу Луоин выдвинул стул, сел и произнес:
— Мы же вдвоем, впредь не нужно готовить столько еды.
Линь Шуйчэн ответил:
— Но сегодня погода как раз для хого, да и другие вкусные вещи тоже хотелось для тебя сделать.
Снаружи сверкали молнии и грохотал гром, лил проливной дождь, температура резко падала — погода действительно располагала к чему-нибудь горячему. Фу Луоин зачерпнул ложку бульона: во рту и впрямь оставалось долгое приятное послевкусие, а горячая пища согревала изнутри.
Оставшуюся на столе огромную гору еды не нужно было даже убирать — каждый день ровно в двенадцать часов дня и в пять часов вечера приходила горничная, чтобы все убрать. Готовка казалась для Линь Шуйчэна чистым удовольствием.
Фу Луоин между делом поинтересовался:
— Где ты научился готовить?
— Когда только поступил в университет, денег на столовую не было, а стипендию еще не выплатили. Я купил продукты и тайком готовил на лабораторной спиртовке. Меня тогда поймал с поличным… один старшекурсник. Он прикрыл меня, сказав, что если я буду каждый день делиться с ним частью приготовленной еды, он не станет докладывать профессору. — Линь Шуйчэн на мгновение замолчал и добавил: — Чтобы меня не отчислили, я купил кулинарную книгу и старался готовить повкуснее, чтобы старшекурснику было жалко меня выдавать. Правда, потом он перетащил меня готовить к себе на съемную квартиру, и больше мы правила не нарушали. Я готовил ему целый семестр.
Фу Луоин с улыбкой закинул ногу на ногу и закурил сигарету.
Он мысленно представил эту сцену: совершенно обычные слова из уст такого человека, как Линь Шуйчэн, звучали несколько странно.
Он спросил:
— Почему же замуж за него не вышел?
Линь Шуйчэн придвинулся к нему, прижался щекой к его лицу и тихо спросил:
— Рввнуешь?
Он вечно любил задавать бессмысленные вопросы. Иногда Фу Луоин и сам не мог понять, действительно ли у того туманится в голове и он принимает его за настоящего парня, или же просто разыгрывает перед ним спектакль, но отвечать ему было лень.
Притянув Линь Шуйчэна к себе, Фу Луоин кончиками пальцев коснулся пылающей кожи парня и вдруг кое-что заметил:
— Ты что, горишь?
— М? — Линь Шуйчэн опомнился и почувствовал, что его тело действительно пышет жаром. Вчера у него немного покружилась голова, но он не обратил на это внимания, а теперь жар накатил с новой силой.
Стоило Линь Шуйчэну повернуть лицо, как это стало заметно еще яснее. Из-за тонкой кожи и нежного тела при малейшем жаре все уголки его глаз покраснели, отчего взгляд казался еще более сияющим. Не успел Фу Луоин и слова сказать, как Линь Шуйчэн, словно рыбка, юркнул к нему под бок, уперся подбородком ему в плечо и хрипло рассмеялся:
— Говорят, когда болеешь, заниматься этим еще приятнее.
Только что зажженная сигарета Фу Луоина была мгновенно затушена.
Он поднялся на ноги, а Линь Шуйчэн, подхваченный его резким движением, был буквально втянут в спальню. В водовороте сменяющих друг друга впечатлений он лишь смеялся, нисколько не возражая против грубых действий мужчины, бесконечно послушный.
Глубокой темной ночью Фу Луоин хладнокровно вглядывался в его глаза, видя в них безграничное помешательство и падение в бездну.
Он никак не мог взять в толк, как на свет появился такой человек, как Линь Шуйчэн: от природы порочный и глупый, напросившийся на грубость, до безумия искусный в соблазнении.
Если бы тот не встретился с ним, его, пожалуй, вполне мог бы заездить до смерти кто-нибудь другой. Лишь познакомившись с Линь Шуйчэном, Фу Луоин обнаружил, что способен испытывать столь ненасытную страсть — каждый раз с Линь Шуйчэном это граничило с исступленным забвением.
Посреди ночи дождь зашумел еще сильнее. Фу Луоин проснулся от вибрирования телефона и увидел сообщение от Седьмого отдела, касавшееся перевода в новое подразделение после его возвращения в Синчэн.
Помимо этого, имелось еще и послание от Чжоу Хэна, отправленное три часа назад: молодой господин, для вас забронирован билет до Цзяннанского филиала, все сегодняшние и завтрашние прямые рейсы из Синчэна в Цзяннанский филиал зарезервировали для вас места первого класса, вы можете отправиться в путь в любой момент.
Бегло взглянув на экран, он отписал: «Выезжаю сейчас».
Повернув голову, он обнаружил, что рядом пусто — Линь Шуйчэн неизвестно куда подевался.
Снаружи не утирал шум дождя, повевало зябкой сыростью.
Переодевшись, Фу Луоин толкнул дверь в кабинет и увидел Линь Шуйчэна: тот ничком лежал на краю стола, повернувшись к нему спиной. Все бумаги на столе были убраны, осталась лишь прозрачная колба на круглой подставке с бледно-голубым раствором внутри и какими-то некрасивыми хлопьевидными осадками.
На Линь Шуйчэне была тонкая рубашка, накинутая поверх верхней одежды. Наклонившись, Фу Луоин приложил руку к его лбу и понял, что тот по-прежнему в лихорадке.
— Я уезжаю. Вернусь через несколько дней, тогда и позвоню.
Линь Шуйчэн шевельнулся, приоткрыл глаза, скосил взгляд на него и выдал бледное: «Мм».
Фу Луоин направился к двери и бросил на него взгляд через плечо. Сначала он не собирался говорить лишнего, но какая-то чертовщина дернула его за язык:
— Раз температура, иди ложись. Завтра попроси Чжоу Хэна отвезти тебя на укол.
— Хорошо. — Очнувшись, Линь Шуйчэн посидел на стуле, массируя голову, и вдруг случайно поднял глаза: в его штормовой склянке из-за ночного понижения температуры выпали кристаллы. Сначала его взгляд озарился восторгом, но тут же сменился легким разочарованием.
Фу Луоин услышал, как тот бормочет себе под нос:
— Почему именно такая форма?
Все внимание Линь Шуйчэна было приковано к этой колбе, казалось, он даже забыл проводить его до выхода. Фу Луоин не стал придавать этому значения и перед уходом снова взъерошил шерсть вздыбившейся коровей кошке, после чего ушел.
Его поездка в Цзяннанский филиал заняла всего сутки, а по возвращении в Седьмом отделе на него снова свалился новый проект. Его отец прибыл в город для участия в каком-то бизнес-сообществе. Когда Фу Луоин позвонил туда, трубку сняла секретарша Фу Кая:
— Второй молодой господин? У господина Фу на сегодняшний вечер все расписано. Если вам непременно нужно увидеться с ним сегодня, для вас могут выделить ровно десять минут — с одиннадцати двадцати до одиннадцати тридцати вечера.
Фу Луоин бросил:
— У меня срочное дело, мне нужно видеть его немедленно.
Секретарша попыталась возразить:
— Второй молодой господин...
Фу Луоин сбросил вызов.
Прямо перед дверью в конференц-зал делового собрания Фу Луоин шагнул внутрь без приглашения.
Фу Кай только-только дослушал доклад секретарши об этом инциденте, как следом за ней появился сам Фу Луоин. В зале заседаний оставалось еще немало людей, и Фу Луоин демонстративно предъявил специальный пропуск Седьмого отдела:
— Работа Седьмого отдела, прошу прощения за беспокойство. Генерал Фу Кай, выйдите на минуту, есть задание.
Когда они вышли, лицо Фу Кая было хуже некуда.
Оказавшись в уединенном месте, он сразу выпалил:
— Что за балаган! С каких это пор я согласовываю что-то с Седьмым отделом? Ты совсем потерял стыд и субординацию!
Фу Луоин пропустил его гнев мимо ушей и отрезал:
— Седьмой отдел требует от меня возобновить проект B40016102.
Фу Кай на мгновение задумался:
— Подчиняйся приказам организации, раз в Седьмом отделе так решили — просто содействуй.
— Я выдвинул условие: возобновить специальное расследование дела моего брата двухлетней давности. — Фу Луоин в упор посмотрел ему в глаза. — Вы можете объяснить мне, почему тогда расследование свернули в срочном порядке?
Фу Кай нахмурился и рявкнул:
— Чересчур вольно себя ведешь! Прошло уже два года, к чему поднимать этот вопрос сейчас!
Старый генеральский голос звучал гулко и полновесно, все с тем же непреклонным командным тоном, с каким он некогда отчитывал обоих сыновей, отчитывал выросшего перед ним парня, совершенно не замечая в этом ничего предосудительного.
В радиусе пятидесяти метров вокруг них в этот момент не оставалось ни души.
Фу Луоин заговорил:
— Два года назад я сидел на базе филиала, следя за экспериментами компании, и это дело от начала до конца вели вы. Я понятия не имею, что такого вы нарыли, раз понадобилось экстренно сворачивать расследование. Но пока эта следственная группа не возобновит работу, моя мама не придет в себя, а брат не обретет покой. Этого вы и добивались?
Фу Кай умолк.
Фу Кай и Чу Цзиншу жили в глубоком согласии и любви, и то, что их первенец получил фамилию матери, служило лучшему тому доказательством.
У каждого человека бывают моменты предвзятости. Чу Шихань был их с Чу Цзиншу первенцем, и надежд на него возлагалось куда больше. Когда Чу Шихань погиб, он лично отслеживал результаты расследования и лично же оборвал его на полуслове, не привлекая к ответственности ни единого человека.
Чу Цзиншу не могла смириться с подобным итогом расследования: с каждым днем ее состояние ухудшалось, она погрузилась в тяжелейшую депрессию, и ее рассудок висел на волоске.
За два года некогда благополучная семья распалась на куски.
Цена, заплаченная за подобный выбор, была огромной. Но от начала и до конца Фу Кай не дал никаких объяснений.
Фу Кай произнес:
— Не суй нос в это дело. Ты родной младший брат Шиханя, а я его родной отец — ты должен верить, что если за этим преступлением кто-то стоял, я первым выведу его на чистую воду. Но правда в том, что никаких подозреваемых в этом деле не было: зачинщики уличной драки на причале уже понесли наказание по закону, а дальнейшие поиски — лишь пустая трата ресурсов. Это все, что я хотел сказать.
Он предостерегающе глянул на Фу Луоина:
— Только вернулся в Синчэн — не устраивай смуту в Седьмом отделе. Мне нужно возвращаться на совещание.
Фу Луоин промолчал.
Перед уходом Фу Кай обернулся, и в его голосе вновь прозвучали командные нотки:
— Похудел. Ты простудился? Голос хриповатый, возвращайся и усиль тренировки. Военный человек — и так легко заболевает, на что это похоже.
Фу Луоин только сейчас заметил, что голос у него и правда хрипит — то ли от бессонной ночи, то ли от сквозняков. Возможно, заразился от Линь Шуйчэна.
По дороге обратно в Синчэн у Фу Луоина тоже поднялась температура. Он набрал номер Чжоу Хэна, договорившись, чтобы личный врач приехал в выделенную ему в Седьмом отделе квартиру, и поехал туда отдыхать.
Кончики пальцев Фу Луоина горели. Опустив взгляд, он заметил на руке неглубокий след от зубов и, словно что-то вспомнив, поинтересовался:
— Линь Шуйчэн звонил тебе? Он тоже простужен, отправь ему порцию лекарств.
Чжоу Хэн отозвался:
— Пока нет, возможно, маленький господин Линь постеснялся меня беспокоить, я сейчас свяжусь с ним.
Фу Луоин уже собирался положить трубку, как услышал голос Чжоу Хэна на том конце:
— Молодой господин в последнее время зачастил к маленькому господину Линю. Нужно ли отправить туда комплект сшитой на заказ одежды — по примеру прежних разов?
Тот окольными путями пытался выяснить, насколько сильно Линь Шуйчэн засел у него в сердце, чтобы сориентироваться на местности.
Фу Луоин припомнил: неужели он в последнее время слишком часто бывал у Линь Шуйчэна?
Просто тот казался таким несчастным — в одиночку выжидая часами, с такой глубокой преданностью.
А самому ему не хотелось возвращаться домой, вот он и искал временное пристанище для души.
Фу Луоин бросил:
— Действуй по усмотрению.
В момент звонка Чжоу Хэна Линь Шуйчэн как раз отмывал дома лабораторные колбы.
Вылив бледно-голубой раствор и некрасивый осадок, он заново приготовил порцию и поставил колбу рядом со своим лабораторным столом.
Шоучжан запрыгнул на его стол, но Линь Шуйчэн тут же ссадил его обратно. Радиатор компьютера гудел в режиме непрерывной работы.
Самой ценной вещью, которую он привез с собой, был этот компьютер, купленный на скопленную стипендию.
Наклонив голову, он зажал телефон между плечом и ухом, протирая колбу обеими руками.
— Маленький господин Линь?
— Это я, что-то случилось?
— О, видители, какая история: господин Фу простудился и упомянул, что вы тоже заболели. Я звоню узнать, не чувствуете ли вы себя хуже, не нужно ли прислать лекарства или отправить к вам личного врача?
Линь Шуйчэн продолжал протирать пробирку и, немного подумав, ответил:
— Не нужно, я сам могу купить лекарства.
— Точно не нужно? У господина Фу сейчас довольно высокая температура. Если вам тоже требуется осмотр, мы можем прислать за вами машину, и вы сможете полечиться вместе с господином Фу.
На другом конце провода Чжоу Хэн был близок к отчаянию из-за толстокожести Линь Шуйчэна — он еще не встречал настолько безнадежного человека, который упускал бы возможность поухаживать за Фу Луоином и сблизиться с ним!
Тем более что Фу Луоин заболел, и при той фанатичной привязанности, которую Линь Шуйчэн к нему питал, разве он не должен был тут же помчаться к нему? А примчавшись, поухаживать, затем перепихнуться и перекусить — разве это не укрепило бы их отношения? Фу Луоин только что вернулся в Синчэн, глядишь, в один прекрасный день взял бы да и притащил его знакомиться с семьей по капризу настроения.
Такой красивый юный дата-сайентист — кто бы мог подумать, что он совершенно не умеет читать намеки!
— Не нужно. — Линь Шуйчэн бросил косой взгляд на компьютер и водрузил вымытую колбу на место, другой рукой преграждая Шоучжану путь, чтобы тот снова не запрыгнул наверх.
Компьютер дважды пиликнул, выдав предупреждение об ошибке: вычисления прерваны, в поле результатов значилось бесконечное число.
Бросив взгляд на экран, Линь Шуйчэн произнес:
— Я делаю проект в университетской лаборатории, руководитель не отпускает.
— Ох, вот оно как, тогда не смею вас беспокоить, отдыхайте побольше.
Вызов завершился.
Линь Шуйчэн перевел телефон в беззвучный режим, вынес Шоучжана за дверь и запер засов.
В пасмурный дождливый день маленькая настольная лампа в комнате не шла ни в какое сравнение с ярким светом коридора, и стоило двери закрыться, как все пространство поглотила кромешная тьма.
http://bllate.org/book/34425/4244103
Готово:
