Глава семьи Линь наконец перевел дух и, опираясь на управляющего Линя, с плачевным выражением лица кое-как приковылял ближе.
— Каких же грехов натворила семья Линь...
— Маленький даосский наставник, умоляю, спасите нашу семью Линь!
Глава семьи Линь залился слезами и соплями, и плач этот стоял поистине оглушительный.
Юнь Цин поковырялся в ухе и извлек из наплечной тканевой сумки красную нить, желтые талисманы и медные колокольчики.
Как только все вокруг увидели это приготовление, то сразу же затаили дыхание.
В мыслях у каждого пронеслось: сейчас маленький даосский наставник применит серьезную технику!
Юнь Цин посмотрел на главы семьи Линь и с абсолютно серьезным видом произвел:
— Так, можете велеть приготовить утренний трапезу.
Провозившись всю ночь, он проголодался.
Глава семьи Линь: ???
У меня аж штаны от страха чуть не слетели, а ты мне говоришь, что пора кушать?!
Толпа:……???
Разве этот поворот событий не выглядит капельку странным?
— Как всё закончится, отправьте двоих людей караулить снаружи двора. Пока меня здесь нет, никому не разрешайте заходить, — распорядился Юнь Цин.
Глава семьи Линь и управляющий Линь согласно закивали.
Сейчас они были готовы следовать каждому слову Юнь Цина, почитая его за истинного спасителя.
К тому же, после всего случившегося кто в семье Линь вообще осмелился бы соваться в этот двор.
Юнь Цин закопал столетние персиковые гвозди по шести направлениям вокруг устья колодца: Цянь, Кунь, на востоке, западе, юге и севере.
Все эти припасы он стащил у старого даоса, когда покидал даосский храм.
Затем он нанизал на алую нить колокольчики, наклеил желтые талисманы и окружил устье колодца Массивом Подавления Зла Шести Гармоний.
Стоило массиву сформироваться, как он мгновенно создал невидимый барьер, разделяющий силы Инь и Ян.
Это грубо сжало «владения» той штуки на дне колодца обратно внутри, не позволяя ей вырваться наружу и творить бесчинства.
Но подобное являлось лишь временной мерой, устраняющей симптомы, а не саму причину.
В конце концов, формация постоянно расходует энергию.
Юнь Цин провозился до седьмого пота и наконец закончил.
Окружающие увидели, что вокруг устья колодца появился довольно сложный узор.
После этого произошло поистине невероятное:
В этот момент явно дул ветер, и желтые талисманы шумно хлопали налетающими порывами.
Однако колокольчики на алой нити замерли, словно намертво впаянные: ни малейшего движения, ни звука.
Толпа:……Э-э, это действительно невозможно никак объяснить!
Небо полностью посветлело.
Юнь Цин хлопнул в ладоши и подхватил Цзиньбао, который спал мертвецким сном в объятиях Су Чэня, наблюдавшего за всем происходящим с отвисшей челюстью, словно цыпленка за шкирку.
Тц, он даже немного завидовал этому пареньку.
Интересно, когда же он сам сможет так же сладко спать в объятиях собственной жены.
— По фамилии Юнь, это что за взгляд у тебя такой?
Раздался прямо над ухом леденящий душу голос, и Юнь Цин от неожиданности вздрогнул, возвращаясь к реальности.
Женская красота способна сбить с толку! Древние мудрецы ни капли не лгали!
— Кхе-кхе, так вот, пойдешь со мной прогуляться чуть позже, — Юнь Цин спешно сменил тему.
Завтрак приготовили очень быстро.
После ночной кутерьмы все домочадцы семьи Линь выглядели словно побитые морозом баклажаны — вялые и притихшие.
Су Чэнь тоже переживал за своего непутевого приятеля.
Все вокруг ходили с мрачными лицами.
И лишь один Юнь Цин уплетал за обе щеки с таким аппетитом, будто не ел последние три дня.
Закончив завтрак, Юнь Цин вышел из особняка.
Су Чэнь противился всеми силами, но все же плелся в метре позади с крайне недовольным видом, а рядом с нимшагал Гуань Янь.
— Молодой господин, куда это направляется даос Юнь Цин? — понизив голос, спросил Гуань Янь.
— Демоны его знают!
Су Чэнь бросил взгляд на бесячую спину идущего впереди парня, и у него от злости зачесались зубы.
Этот тип по фамилии Юнь мало того что вечно шел с ним наперекор, так еще и постоянно норовил задеть.
На беду, совладать с ним Су Чэнь никак не мог, отчего его просто выворачивало от раздражения!
— Бог Богатства, где тут поблизости лавки с принадлежностями для похоронных ритуалов? — Юнь Цин неизвестно когда оказался прямо рядом с Су Чэнем.
Бог Богатства? Это он мне?
Услышав такое прозвище, Су Чэнь высоко вздернул брови.
— Даос Юнь Цин ищет киноварь, желтые талисманы и всё в таком духе? — сообразительный Гуань Янь тут же уловил суть.
— Мм, вроде того.
Спустя полчаса троица стояла на улице ритуальных товаров.
Лишь теперь Су Чэнь запоздало сообразил:
— С какой стати я должен оплачивать твои покупки?!
— Разумеется... потому что у меня нет денег!
Заявил он это с таким невозмутимым и праведным видом.
Су Чэнь и Гуань Янь:……
Заметив, что его молодой господин уже готов взорваться, Гуань Янь поспешно перевел тему:
— Ой, даос Юнь Цин, а почему маленький господин Цзиньбао спит как маленький поросенок?
Уж не случилось ли с ним чего?
Юнь Цин опустил взгляд на пригревшегося на руках дармового сынка, хлопнул себя по лбу и наконец вспомнил — он же забыл его включить!
Он протянул руку и легко шлепнул Цзиньбао по лбу, после чего малыш наконец со сна заворочался и пришел в себя.
Стоило ему открыть глаза, как он тут же заключил Юнь Цина в страстные медвежьи объятия:
— Отец!
Сразу после этого, заметив в глазах Юнь Цина другую фигуру, он радостно развернулся и бросился прямиком в объятия Су Чэня:
— А! Папочка! Цзиньбао тоже так сильно по тебе скучал!
Су Чэня оглушило это звонкое и чистое «папочка», застав врасплох.
Его руки резко отяжелели — мягкое крошечное тело уже вцепилось в него, точно осьминог.
Он замер, не зная, то ли обнимать ребенка, то ли отстранить, а кончики его ушей помимо воли окрасились в нежно-розовый цвет.
— Т-ты почему снова несешь всякую чушь и разбрасываешься именами?
Он попытался сделать суровое лицо, но стоило ему встретиться взглядом с огромными, сияющими и полными обожания глазами Цзиньбао, как все упреки застряли в горле и проглотились обратно.
Юнь Цин с весельем наблюдал за этим со стороны, уголки его губ приподнялись.
— Ребенок называет тебя так, откликайся — чай, не девица красная, чего с малышом стыдиться.
— Заткнись! — пригрозил ему Су Чэнь.
Однако тот человек уже неторопливо, заложив руки за спину, покачиваясь, вошел в расположенную по соседству лавку с вывеской Благовония Чел.
Оставив Су Чэню лицезреть затылок, от которого хотелось взвыть.
Гуань Янь торопливо опустил голову, его плечи подозрительно подрагивали.
Су Чэню оставалось лишь скрежетать зубами. Прижимая к груди малыша, который сам отыскал путь в его объятия, он был вынужден переставить ноги и шагнуть внутрь вслед за наглецем.
Не бросать же этого «дармового сына» посреди улицы.
В лавке царил полумрак, густой воздух пропах смесью сандала и самых разных странных ароматов.
Полки ломились от разноцветных благовоний, бумажных фигурок для сожжения и даже диковинных деревянных скульптур и каменных талисманов.
Обычному человеку от одного вида делалось не по себе.
Лавочник — сухощавый старик с опущенными веками — лениво смахивал перьевой метелкой пыль с прилавка.
Заметив вошедшего Юнь Цина, он лишь слегка приподнял веки и даже не издал ни звука.
Юнь Цин же вел себя так, будто очутился в собственном заднем дворе: привычно шарил повсюду руками, то тут то там трогая товары.
Наконец он остановился перед стоящим у стены черным лакированным ящиком и постучал пальцем по крышке:
— Хозяин, а что внутри? Покажи?
Только тогда старик взглянул на него всерьез и неторопливо выдал четыре слова:
— Тебе не по карману.
— Эй, не спеши с выводами.
Юнь Цин улыбнулся и, развернувшись, указал на переступившего порог Су Чэня:
— Видишь? Вот он — мой личный Бог Богатства.
— Младший господин столичного клана Су, богатства несметные, на деньги не скупятся.
Су Чэнь споткнулся на пороге и едва не рухнул вместе с Цзиньбао.
Он свирепо зыркнул на Юнь Цина и процедил сквозь зубы:
— Юнь... Цин!
Цзиньбао в его объятиях, в точности копируя интонации папаши, тоже взмахнул кулачком и поддакнул детским голоском:
— Юнь... Цин!
Ой, отец, ну прояви же немного бдительности.
Мы же сейчас зависим от папочки и едим с его рук!
Не стоит вечно выводить людей из себя.
Юнь Цин хмыкнул и подмигнул Цзиньбао.
Малыш тут же переметнулся на другую сторону и расплылся в улыбке, обнажая несколько молочных зубов.
Мутный взгляд старика задержался на роскошных одеждах Су Чэня и нефритовой подвеске на его поясе, после чего его отношение немного смягчилось.
Он откинул крышку черного деревянного ящика: внутри лежали несколько камней с тусклым железным отливом, чья текстура отливала смутным багровым сиянием, а также стопка черных талисманных бумаг необычной фактуры, холодящих кожу при прикосновении.
— Подавляют злых духов, притягивают темную муть, отличная вещь, — лаконично изрек старик.
Глаза Юнь Цина заблестели, он взвесил в руке руду, потер бумагу и с довольным видом кинул:
— Беру всё.
— И еще три коробочки отборной киновари, цзянь лучшего годового порошка из носорожьего рога, а также...
Он выпалил длинный список названий.
Старик неторопливо набирал товар и тут же оглашал общую стоимость.
С каждым названным числом лицо Су Чэня темнело наотмашь.
К моменту, когда Юнь Цин наконец закончил перечисление, сумма набралась такая, что у любого зажиточного обывателя сердце бы облилось кровью.
— Плати, Бог Богатства, — Юнь Цин подплыл к Су Чэню с бесстыдной улыбкой.
— Ой, я ведь и сам не хотел, но это же ради спасения твоего закадычного друга и помощи особняку Линь.
Су Чэнь глубоко вздохнул, напоминая себе, что нужно сохранять хладнокровие и не опускаться до уровня этого бродячего шарлатана.
С мрачным лицом он вытащил пачку серебряных банкнот и швырнул их на прилавок, процедив сквозь зубы:
— Надеюсь, от этого будет хоть какая-то польза.
— Не сомневайся, профессиональное изгнание нечисти, обманывать ни стариков, ни детей не в наших правилах.
Юнь Цин ловко подхватил завернутые покупки и запихнул их в свою с виду заурядную тканевую суму.
Эта сумка словно обладала бездонным нутром — сколько бы вещей в нее ни помещалось, она даже не думала раздуваться.
Выйдя из лавки благовоний, Юнь Цин пребывал в отменном расположении духа и даже затянул фальшивыми нотами какую-то веселую песенку.
Как же прекрасно иметь богатого спонсора!
Наконец-то удастся набить собственную сокровищницу!
Су Чэнь, прижимая к себе Цзиньбао, специально отстал на пару шагов, желая держаться подальше от этого наглеца.
— Даос Юнь Цин, куда мы теперь? — осведомился Гуань Янь за своего молодого господина.
— Найдем местечко перекусить.
Юнь Цин погладил живот:
— Утренний прием пищи я целиком потратил на то, чтобы набить желудок, толком и не распробовал ничего.
— Я знаю, впереди есть одна харчевня, где запеченная баранина просто бесподобна...
— Ты что, опять собрался жрать?! — не поверил своим ушам Су Чэнь.
С момента завтрака прошло всего ничего!
К тому же, в особняке Линь царит атмосфера скорби и страха, а на дне колодца до сих пор покоится бог весть что.
У этого типа на уме остались одни харчевни?
http://bllate.org/book/34418/4243350
Готово:
