Соседи по комнате?!
Услышав это, А-Шао тут же взбунтовался!
— Что это значит? Кто собирается с тобой жить?! Я выхожу! Немедленно останови машину!
Вцепившись в шею водителя, Вэнь-шао свирепо пригрозил:
Под звуки резкого визга тормозов некто решительно распахнул дверцу машины и выскочил наружу!
Му Вэньцзюнь опустил стекло и чеканя каждое слово произнёс:
— Малыш Шао, раз уж ты собрался жить в общепартийном... в школе, я не стану тебя останавливать. Но сегодня вечером я тебя не отпущу.
Эти слова прозвучали странно, из-за чего А-Шао необъяснимо покраснел и тихо спросил:
— Почему?
— Во-первых, сегодня вечером позвонит старший дядя, чтобы всё подтвердить. Ради моего спокойствия и твоего будущего умиротворения тебе нельзя уходить. Во-вторых, твои вещи у меня в руках, а банковскую карту и наличные я тоже машинально прихватил, так что ты, боюсь, никуда не уйдешь.
— Да ты!!
Глядя на невинное выражение лица Му Вэньцзюня, А-Шао едва не задохнулся от гнева! Он схватил его за воротник! Уставившись на его чистое лицо в лучах заходящего солнца, он неожиданно для себя не смог ударить! Когда гнев уже некуда было девать, с заднего сиденья донесся холодный смешок, мгновенно воспламенивший всю ярость А-Шао!
Разжав руку, державшую воротник Му Вэньцзюня, А-Шао протянул длинную руку, оперся о крышу такси, слегка опустил голову и с холодным блеском в глазах уставился в салон, медленно произнеся:
— А ты еще что за хрен с бугра?
И Хан же поленился смотреть на него. Скрестив руки на груди и сидя на своем месте, он тоже неторопливо промолвил:
— Хватит духу — так захлопывай дверь и вали отсюда куда подальше, кишка тонка — живо залазь внутрь, не мешай нам ехать.
Провокация!
Мышцы на плечах А-Шао чуть заметно дернулись. В тот самый миг, когда он уже собрался ударить, сидевший на переднем сиденье Му Вэньцзюнь внезапно развернулся, ухватил его за воротник и втащил внутрь машины! Одновременно с этим водитель резко вдавил педаль газа, и такси рванулось вперед словно стрела! А-Шао шлепнулся на сиденье, еще не отойдя от шока, а сидевший рядом И Хан с бесстрастным лицом протянул руку через него и с силой захлопнул дверцу, которая все еще настежь распахивалась во время движения на большой скорости!
— Полицейская машина, — с невинным видом пояснил Му Вэньцзюнь. — Мы слишком долго простояли на шоссе, хе-хе...
А-Шао:
Теперь, когда дело было сделано и фарш назад не провернешь, А-Шао оставалось только следовать за коллективом.
И Хан больше не провоцировал его, лишь со сложным выражением в глазах уставился на Му Вэньцзюня на переднем сиденье. Тот же безмятежно и не ведая ни о чем задремал...
Хоуе.
Помимо барной улицы, мерцавшей зловещим тусклым светом словно ночной дракон, молодые мужчины и женщины с блуждающими взглядами, вульгарными манерами и странными нарядами на обочинах дорог в полной мере демонстрировали расцвет капиталистических пережитков в социалистической стране.
— Подождите меня в машине.
Бросив эту фразу, Му Вэньцзюнь хлопнул дверцей и, оставив двух парней позади, в одиночку направился в какой-то неприметный бар.
Вывеска бара неброско мерцала сине-фиолетовым светом, а абстрактную английскую надпись Angel in the Hell без тщательного разбора было почти невозможно разобрать. Му Вэньцзюнь всегда считал это название чересчур жеманным, отдающим лицемерием в духе продажной девки, которая и блядует, но при этом норовит поставить памятник целомудрию. По его мнению, раз уж это в любом случае бар, то неужели кто-то не знает про всю эту грязь? Назвать его Devil in Heaven было бы куда умельнее.
Было еще ранком, время для бара неподходящее, и лишь несколько парочек гостей тихо перешептывались в отдаленном от стойки углу... Му Вэньцзюнь прошел прямо за барную стойку, перекинулся парами слов с барменом и скрылся за служебной дверью для персонала.
У входа в бар.
И Хан толкнул дверцу автомобиля и вышел подышать свежим воздухом.
С другой стороны А-Шао ногой распахнул дверь, закуривая сигарету, и вылез наружу.
Два высоких юноши прислонились к машине с разных сторон. Простояв в оцепенении добрых десяток минут, А-Шао наконец выпустил в небо струю дыма, нахмурился и произвел:
— Ты тот самый младший из семьи отцовского брата двоюродного дяди?
— Банальность. — Последовал холодный ответ.
Плёт!
Сигарета полетела на землю, после чего ее яростно растоптали.
А-Шао с бесстрастным лицом кивнул в сторону темного переулка неподалеку:
— Пойдем туда.
И Хан бросил взгляд на бар, куда вошел Му Вэньцзюнь, и, небрежно направляясь к переулку, вскинул руку и качнул запястьем:
— У нас есть десять минут.
А-Шао холодно фыркнул:
— Пяти минут хватит с головой.
— Ты даже умеешь использовать чэнъюй? — с усмешкой бросил тот.
А-Шао нанес первый удар — мощный, со свистом рассекающим воздух!
Когда Му Вэньцзюнь вышел из бара, те двое пылких и кровожадных молодчиков уже сидели в машине.
— Шеф, в Хунлоу.
Му Вэньцзюнь распахнул дверцу. В такси было темно, и он не заметил на заднем сиденье следов синяков и ушибов, скрывавшихся в тени.
В салоне повисла странная атмосфера. Все трое хранили молчание, а водитель чувствовал себя крайне неуютно.
Хунлоу была весьма фешенебельной гостиницей, расположенной в квартале красных фонарей, что, разумеется, имело свой смысл. Му Вэньцзюнь всегда считал само название Хунлоу донельзя ироничным: в былые времена те, кто грезил в том Красном тереме, вмиг обретали всемирную славу, теперь же те, чьи мечты так и не сбылись, толпились в этой Хунлоу, прожигая жизнь в хмельном угаре...
— Сяо Фэн здесь?
Стоя у входа в гостиницу, заполненного обнимающимися парочками, И Хан слегка нахмурил брови.
— Возможно. Если его здесь нет, я смогу вернуться и подать заявку на возврат средств и компенсацию.
Му Вэньцзюнь запрокинул голову, разглядывая величественное высотное здание, и вдруг обернулся:
— Вы двое, тот, кто победил в драке, поднимается со мной!
Оба ошеломленно замерли.
А Му Вэньцзюнь уже широким, исполненным величия и гордости шагом перешагнул порог...
Красавчик И Хан разбирается с администратором на ресепшене, свирепый А-Шао усмиряет этажную охрану, а Му Вэньцзюнь с мягкой улыбкой следует позади них на двенадцатый этаж. И без всяких расспросов понятно, в каком именно номере всё происходит: шум, доносящийся из комнаты 1214, рухнул на них сокрушительной лавиной в тот самый миг, когда открылись двери лифта!
Дверь распахнулась оттого, что в нее отлетел человек, выброшенный ударом ноги. Пол внутри помещения содрогался и вибрировал от басов мощнейших колонок, выкрученных на максимум!
Вокруг клубился дым, царил разврат и хаос...
Бросив беглый взгляд на усыпанный бутылками из-под алкоголя и наркотиками пол, на сцепившиеся клубки полуголых парней и девиц на кроватях, диванах, балконе, ковре и даже столах — да-да, именно клубки... — Му Вэньцзюнь с болью в сердце подумал: вот они, нынешние пятнадцати-шестнадцатилетние подростки! Вместо того чтобы читать столько мудрых книг предков, они пришли в это капиталистическое гнездо позорить бренд нашего социализма! Раз уж им наплевать на собственные тела, неужели не жалко родительских денег?
Охранник, влетевший внутрь со сломанным зубом и кровоточащим носом, в какой-то мере встревожил безумствующих людей. Несколько девчонок с визгом бросились прочь, а пара парней вышли вперед, выключили музыку и зловеще рявкнули:
— Какого хрена устраиваете бедлам?! Вы кто такие?
— Сяо Фэн, ты здесь? — И Хан элегантно прислонился плечом к косяку двери и произнес низким голосом.
А-Шао стоял снаружи, скрестив длинные ноги, и ленивым, холодным взглядом оценивал обстановку в комнате, мысленно подсчитывая численность противника.
А эти ребята на редкость хладнокровны, подумал про себя Му Вэньцзюнь. Материал что надо, просто отличный материал!
— А-Фэн! Тут трое мужиков, тебя ищут! Знаешь их? — рявкнул тот парень, повернувшись вглубь комнаты.
Из ванной вышел юноша. Смуглая кожа, поджарое и гибкое, как хлыст, тело, короткие волосы, выкрашенные в белой цвет, в левом ухе — ряд лаконичных сережек, от нижней из которых тянулась тонкая серебряная цепочка, крепившаяся к уголку губ. Обнаженный торс покрыт следами от поцелуев, на нем — свободные уличные брюки в корейском стиле, босиком. Поскольку он только что вышел из душа, на его теле и кончиках волос еще блестели мелкие капли воды, а в зубах была зажата сигарета. Сквозь клубы дыма его правильные черты лица казались почти демонически прекрасными, и лишь глаза сверкали по-волчьи — пронзительно и без тени сомнений!
Столкнувшись с таким взглядом, Му Вэньцзюнь с чего-то вдруг зябко поёжился, на мгновение даже позабыв, как выглядел Сяо Фэн в детстве...
Взгляд юноши переметнулся с Му Вэньцзюня на стоявшего у входа И Хана. Едва узнав пришедшего, он усмехнулся:
— Ты явился читать мне нотации? С каких это пор ты стал таким братски-любящим? Головой приложился, братец?
И Хан не дрогнул и лишь качнул подбородком в сторону Му Вэньцзюня.
Юноша перевел взгляд обратно на Му Вэньцзюня и нахмурился:
— Это еще кто?
Му Вэньцзюнь не произнес ни слова, неторопливо разглядывая паренька...
Сяо Фэн быстро потерял терпение. В тот момент, когда он уже собирался махнуть рукой и выпроводить непрошеных гостей, уголки губ Му Вэньцзюня вдруг медленно поползли вверх. Он улыбнулся — мягко, совершенно не вписываясь в развратную атмосферу комнаты. В это мгновение вокруг словно всё стихло, а его нежная, едва заметная улыбка создала здесь совершенно иной, обособленный мир...
В каком-то оцепенении Сяо Фэн услышал, как этот чертовски приятно улыбающийся мужчина отчетливо произнес:
— Меня зовут Му Вэньцзюнь. Я из семьи твоего второго дяди. По старшинству ты должен называть меня двоюродным братом.
Взгляд Му Фэна на миг быстро заметался.
— Чего это вы? — из дальней комнаты вышел высокий мужчина с темными кудрявыми волосами.
— Брат Чэн! — Брат Чэн... — люди с опаской окликнули его и стали отступать по сторонам, а юноша тоже повернулся и почтительно опустил голову.
Похоже, этот здесь главный и с ним можно вести дела. Му Вэньцзюнь кивнул ему.
Брат Чэн зажал в зубах сигарету, и подбежавший подручный тут же чилкнул зажигалкой.
Эта сцена и впрямь напоминала гонконгские фильмы про триады, подумал Му Вэньцзюнь, отчего ему захотелось усмехнуться.
То ли заметив этот намек на усмешку в уголке его глаз, то ли по какой другой причине, но Брат Чэн внезапно шагнул вперед, глядя на Му Вэньцзюня сверху вниз. Медленно выпустив дым ему в лицо, он с полуусмешкой процедил:
— Это вы пришли ко мне громить точку?
Му Вэньцзюнь закашлялся от дыма, его ресницы едва заметно дрогнули...
Стоявшие за спиной двое рослых парней одновременно качнулись!
— Брат Чэн преувеличивает. — Му Вэньцзюнь внезапно поднял голову и кротко улыбнулся. — Мы просто пришли забрать человека.
Двое парней, уже собиравшихся броситься в драку, вынуждены были замереть.
Брат Чэн невозмутимо сохранял превосходящую позу, уперевшись рукой о стену, и, еще больше приблизив лицо, произнес:
— Ты двоюродный брат А-Фэна, и впрямь одна кровь — лицом вышел неплохо.
— Что вы, Брат Чэн в тринадцать лет вышел в люди, в девятнадцать подмял под себя Восточные десять улиц, за пять лет стал главой Восточного района, а всего за три года подмял под себя чуть ли не весь Хоуе. Если говорить о доблести, кто сравнится с Братом Чэном? — мягко произнес Му Вэньцзюнь, и прозвучало это донельзя искренне. Голос у Му Вэньцзюня был не сказать чтобы выдающийся, но он никогда не говорил громко, интонации были плавными и ленивыми, отчего речь казалась непринужденной и усыпляла бдительность, а мягкая манера в сочетании с невинным взглядом неизменно создавала впечатление абсолютной искренности.
Услышав это, Брат Чэн невольно отступил на шаг, убрав руку от стены. Посмотрев на Му Вэньцзюня еще пару мгновений, он бросил косой взгляд на юношу за спиной:
— Раз уж вы родня, А-Фэну порой действительно стоит наведываться домой.
Похоже, никто из присутствующих не ожидал, что главарь так легко сдастся, и по комнате тут же прокатился взволнованный и шумный ропот!
— Главарь, нельзя их отпускать! — Если они так просто уйдут, куда мы денем свое лицо?! — Брат Чэн! Их всего трое, неужели мы их испугаемся?! — Брат Чэн! — Брат Чэн...
Брат Чэн с силой швырнул окурком о пол! И рявкнул:
— Заткнитесь все к чертовой матери!!
В комнате постепенно стихло.
— А-Фэн, что скажешь? — Брат Чэн кивнул на неподвижно стоящего юношу.
— Ты здесь главный, — спокойно ответил тот, подбирая с пола черную футболку. Натягивая ее на ходу, он прошел мимо Му Вэньцзюня и остальных, делая вид, что их вовсе не существует, и направился к выходу.
Эти слова полностью сохранили лицо Брату Чэну, и Му Вэньцзюнь тоже с облегчением выдохнул. Он почтительно слегка склонил голову перед Братом Чэном:
— Благодарю Брата Чэна за оказанную честь.
— Пустяки, — усевшись на диван, Брат Чэн снова закурил сигарету и сквозь клубы дыма пристально уставился на троицу у двери. — Кому в следующий раз оказывать честь — еще бабушка надвое сказала. Счастливого пути.
Раз уж главарь сказал счастливого пути, оставалось только расступиться.
Все трое спокойно удалились.
Брат Чэн сидел на диване с мрачным выражением лица, провожая взглядом спину Му Вэньцзюня, пока та не растворилась в коридоре...
Когда они спустились вниз, Сяо Фэн уже сидел на крыше машины и курил. Да-да, именно на крыше.
А-Шао и И Хан с двух сторон распахнули дверцы и залезли внутрь. Му Вэньцзюнь хлопнул в ладоши и радостно произнес:
— Отлично, все в сборе! Поехали ужинать!
После чего он задрал голову и с предельной искренностью поинтересовался у крутого красавчика на крыше:
— Сяо Фэн, ты так и будешь сидеть там и простужаться на ночном ветру? Или сядешь на заднее сиденье? Или... на переднее, ко мне на колени?
Сигарета выпала из рук красавчика...
Продолжение следует...
http://bllate.org/book/34397/4241132
Готово:
