Линь Цинь изо всех сил взмахивал мотыгой и одновременно взглянул на небо, думая, что пора возвращаться готовить обед, иначе он не успеет к полудню. Ускорив движения и быстро взрыхлив землю перед собой, Линь Цинь слегка запыхался, вытер со лба пот и сказал средних лет мужчине, который неподалеку усердно пахал землю:
— Отец, время уже не раннее, я пойду домой готовить.
Мужчина услышал это, остановился, взглянул на солнце над головой, а затем повернулся и ответил:
— Хорошо, шевелись поживее. Земли осталось немного, сегодня нужно постараться всё вспахать.
— Эй, понял! — откликнулся Линь Цинь и, взвалив мотыгу на плечо, зашагал домой.
В деревне мотыга — вещь дорогая, и Линь Цинь не смел оставлять ее где попало: не пройдет и пятнадцати минут, как ее и след простыт.
От полей семьи Линь до их дома было далековато, но Линь Цинь шел быстро, и не успело пройти времени, необходимого для заваривания чая, как он уже толкнул створку их маленькой деревянной калитки. Привычными движениями он отобрал овощи, вымыл их и принялся растапливать печь. Пора сельхозработ — это время, когда крестьяне устают больше всего, поэтому, как ни было жалко, Линь Цинь все же отрезал от балки небольшую полоску вяленого мяса — действительно крошечную, размером с детский кулак.
Линь Цинь рассчитал время с абсолютной точностью: стоило ему поставить еду на стол, как за дверью послышались шаги.
Расставляя миски и палочки для еды, Линь Цинь поприветствовал троих вошедших в дверь мужчин:
— Отец, старший брат, второй брат, давайте скорее мыйте руки и садитесь за стол.
Отец Линь бросил взгляд на блюдо на столе, нахмурился и отчитал Линь Циня:
— Зачем же ты мяса нарезал? Разве солений и пекинской капусты не хватило бы?
Линь Цинь не расстроился из-за нагоняя. Он заранее догадался, какой будет реакция отца, когда резал мясо, и с улыбкой произвел:
— Отец, сейчас как раз те дни, когда тратится много сил, разве можно обойтись без хорошей сытной еды? К тому же тут совсем чуть-чуть.
Отец Линь тоже понимал, что Линь Цинь печется об их здоровье, поэтому что он мог сказать? Он первым сел за стол.
— Руки у Цинь-гэра все искуснее, это мясо так вкусно пахнет! — старший брат Линь Дачжу поднял пиалу, зачерпнул палочками кусок мяса и принялся аппетитно уплетать его вместе с рисом.
Линь Эрчжу последовал за ним, с довольным видом съел кусок мяса, кивнул и поддержал брата:
— Старший брат прав, руки у Цинь-гэра и вправду с каждым днем все лучше. Если в будущем Цинь-гэр выйдет замуж, мы даже не знаем, что и делать станем.
Хотя с самого детства отец Линь воспитывал Линь Циня как мальчика, он все же оставался гэ-эром, и от слов о замужестве у него невольно покраснели щеки. Он ел понемногу и смущенно проговорил:
— Что второбратец говорит? Я непременно подожду, пока вы со старшим братом оба не женитесь, и только потом отправлюсь в чужой дом. К тому времени вы попробуете стряпню старшей и второй невестки, глядишь, еще и воротить нос от меня начнете.
Ни Линь Дачжу, ни Линь Эрчжу не отличались толстокожестью, и при этих словах они тоже немного смутились. Линь Дачжу потер нос и, хоть и чувствовал неловкость, произвел серьезно:
— С нашими семейными условиями мне и второму брату, чтобы жениться, наверняка придется еще несколько лет серебро копить. Тебе же в этом году уже семнадцать, если затянуть еще на пару лет, где же подыскать хорошую семью?
— Старший брат прав, гэ-эру и так куда труднее найти мужа, чем девушке, — подхватил Линь Эрчжу, глядя на Линь Циня. Поразмыслив немного, он перевел взгляд на отца Линя и сказал: — Отец, если в будущем какая-нибудь сваха снова забредет к нам посватать Цинь-гэра, и условия окажутся неплохими — давай согласимся. Я знаю, ты переживаешь, что мы останемся без матери, и если Цинь-гэр выйдет замуж, в доме некому будет прибраться и о нас некому будет позаботиться. Но мы со старшим братом уже взрослые, пусть по хозяйству путево и не управимся, но с голоду точно не помрем, так что не стоит портить Цинь-гэру судьбу.
— Второй брат дело говорит, отец. Внешность Цинь-гэра в нашей деревне, конечно, не первая краса, но и недурна, характер мягкий, про домашние дела и говорить нечего, он даже в поле работать умеет. Вспомнить хоть, когда Цинь-гэру исполнилось всего десять лет, уже находились желающие заслать сватов, но тогда как раз матушка умерла, а мы, мужчины, ничего в хозяйстве не смыслили, вот свадьбу Цинь-гэра и отложили. За эти годы мы с Эрчжу, пусть в остальном и не мастаки, но еду готовить научились: хоть и невкусно, но есть можно. Пора бы уже посватать Цинь-гэра, если тянуть дальше, то хорошей партии точно не сыскать, — с расстановкой произнес Линь Дачжу.
Глядя на не слишком красивые, но зрелые и простодушные лица Линь Дачжу и Линь Эрчжу, Линь Цинь почувствовал, как к горлу подкатывает комок. Он опустил голову, чтобы скрыть покрасневшие глаза. Линь Цинь был искренне рад, что родился в семье Линь. В династии Дацин гэ-эры не ценились: внешне они походили на мужчин, но могли рожать детей, подобно женщинам, хотя их способность к деторождению и уступала женской. Из-за этого поначалу многие считали гэ-эров чудовищами и сразу после рождения избавлялись от них, и лишь в последние десяток с лишним лет ситуация немного улучшилась.
Но даже при этом некоторые семьи не любили гэ-эров: пусть их и не выбрасывали, но с детства били, ругали и даже морили голодом. Подыскивая пару, обычные люди предпочитали девушек, и лишь те, кто от рождения питал слабость к мужчинам или чья семья бедствовала, выбирали гэ-эров себе в фуланы; богатые семьи крайне редко брали гэ-эров в фуланы — в лучшем случае наложниками.
Семья Линь тоже больше жаловала сыновей, но они не питали отвращения к младшему гэ-эру и не обделяли его вниманием. Хотя с детства ему приходилось трудиться, разве в крестьянских семьях бывало иначе? По крайней мере, Линь Цинь всегда был сыт и одет, а отец Линь и мать Линь редко наказывали или бранили его. Из-за этого другие гэ-эр в деревне нередко завидовали Линь Циню.
Отец Линь посмотрел на суровые лица обоих сыновей, протяжно вздохнул, опустил палочки и долго молчал. Разве отец Линь не понимал, что чем старше становился Линь Цинь, тем труднее было подобрать ему хорошую пару? Конечно, понимал. Просто о сыновьях он беспокоился еще больше, чем о Линь Цине. Когда мать Линь была жива, отец Линь и сам подумывал пораньше сосватать Линь Циня за хорошего человека, чтобы в будущем тот мог помочь семье.
http://bllate.org/book/34390/4240256
Готово:
