Бай Цяньцянь провела их обоих в огромную примерочную. Шкафы у левой и правой стен ломились от нарядов самых разных фасонов, но самое главное — все они оказались традиционными историческими костюмами.
Глядя на то, как Ли Юнь увлеченно выбирает одежду, Бай Цяньцянь слегка смутилась и тихо произнесла:
— Здесь собраны только мужские традиционные костюмы. Не знаете, брат Юнь, не нужна ли вам моя помощь с выбором? Я немного разбираюсь в мужских сочетаниях в историческом стиле.
— Если вдруг не умеете их надевать, я тоже могу помочь... — Бай Цяньцянь сама чувствовала, что ее слова звучат немного странно, но, опасаясь, что собеседник раньше никогда не сталкивался с традиционными нарядами, все же заговорила.
— Спасибо, но Цяньцянь... я выберу сам. — Так что хватит об этом! — Ли Юнь спешно пресек то, что она собиралась сказать дальше. Сестричка Цяньцянь, неужели ты не видишь, что лицо тут у кое-кого уже чернее угольной сажи?! И вообще, этот кто-то, ну разве можно смотреть на девушку таким свирепым взглядом?! Куда подевались манерность и джентльменство?!
Чтобы предотвратить возможное убийство прямо в примерочной, Ли Юнь вытолкал обоих за дверь и серьезно произнес:
— Я всё хорошо подберу.
В конце концов, в университете он состоял в клубе любителей исторических съемок, где эти люди то и дело пичкали его всякими старинными костюмами, и его даже вечно затаскивали на роль модели, если не хватало людей, поэтому в подобной одежде он разбирался довольно неплохо.
Хлопх!
Глядя на закрывшуюся дверь, Бай Цяньцянь и Шэ Я обменялись презрительными взглядами и тут же отвернулись друг от друга.
Однако чем дольше они смотрели, тем сильнее им казалось, что противник до боли знаком, и все же — почему она/он никак не может вспомнить, где именно они встречались? Помучившись еще добрую минуту, Бай Цяньцянь в конце концов оставила попытки порыться в памяти и уставилась прямо на Шэ Я, скрестившего руки на груди и прислонившегося к стене:
— Ты вообще кто такой?
Голос звучал холодно и озадаченно, в нем не осталось и следа той робости и застенчивости, что были при Ли Юне.
Лениво приподняв веки и бросив на собеседницу мимолетный взгляд, Шэ Я ничего не ответил, а лишь повернулся и уставился прямо на дверь: сколько же, черт возьми, времени требуется этой самочке, чтобы выйти?
Хотя внешность у этого парня и была слегка занижена в настройках, он все равно оставался очень милым! Впрочем, занижение параметров — тоже неплохо, по крайней мере, не будет привлекать столько внимания! Представив лицо этого парня до изменения внешности и особенно вспомнив его теплое объятие, Шэ Я невольно превратился в восторженного фаната. Дуврая о том, как тот держался с ним рядом, Шэ Я озабоченно нахмурился: если эта самочка обнародует свою истинную внешность, она стопроцентно привлечит к себе тучу народу.
Но сейчас этот парень ведь еще даже не совершеннолетний, и таскать его повсюду с собой невозможно! Вспомнив сообщение, которое прислала матушка, а также опубликованную недавно Центральной Системой информацию о какой-то безымянной невесте, Шэ Я понял, что путь к завоеванию возлюбленного предстоит долгий и ухабистый.
Бай Цяньцянь, которую продолжали упорно игнорировать, залилась краской. Вытянув изящную ручку и грозя Шэ Я указательным пальцем, она от злобы потеряла дар речи:
— Ты...
Щелк!
Дверь примерочной распахнулась, мгновенно приковав к себе внимание обоих.
Бай Цяньцянь торопливо отдернула палец. Однако, стоило ей взглянуть на Ли Юня, как она замерла, еще не успев вернуть на лицо застенчивое выражение, и точно так же оцепенел прислонившийся к стене Шэ Я.
Ли Юнь выбрал бирюзовый халат со стоячим воротником, который обнажал изящные ключицы, а прямо под ними россыпью красовались утонченные темно-зеленые узоры.
Брови и глаза словно сошли с картины. После легкого макияжа тонкие брови, длинные и густые ресницы обрамляли раскосые глаза феникса, а крошечная слезинка в уголке глаза придавала Ли Юню нотку холодной пленительности; прямой нос, тонкие, но розоватые губы, так и манящие их отведать, белоснежная нежная кожа, в руке — веер из бамбуковых планок... Он выглядел точь-в-точь как блистательный молодой господин, сошедший со старинного свитка.
Заметив застывших остолбеневших людей, Ли Юнь легонько постучал своим белым веером по плечу Шэ Я, а в его голосе отчетливо послышались насмешливые нотки:
— Чего вы оба замерли?
Сделав это, он мгновенно пожалел о содеянном: он ненавидел высоких людей! Особенно из-за того, что роста не хватало, и приходилось вставать на цыпочки, чтобы похлопать кого-то по плечу — какая же это тошнотная гадость!
К полнейшему удивлению Ли Юня, придя в себя, Шэ Я с каменным лицом взял и признал:
— И правда.
На сей раз пришла очередь Ли Юня изумляться. Бросив на Шэ Я глубокий косой взгляд, он перевел глаза в сторону: да есть ли у этого парня хоть капля стыда?! Неужели ему ни капельки неловко?! Куда делось то самое обещанное бесстыдство?
Правда, стоило Ли Юню отвернуться, как Шэ Я с неуверенным видом потрогал собственную мочку уха: что делать, если его тело почему-то разгорелось? Особенно сердце — ему казалось, что сердце сейчас выпрыгнет из груди. Неужели он заболел? Но разве может сильный боец уровня 3S заболеть?
Получив от Шэ Я порцию немого раздражения, Ли Юню ничего не оставалось, как перевести взгляд на застывшую статую по имени Бай Цяньцянь. Помахав веером перед ее лицом и заметив, что в глазах девушки наконец появился осознанный фокус, он только тогда убрал веер.
— Брат Юнь?
Бай Цяньцянь отвела руку за спину и ущипнула себя за руку. «Сисс» — по-настоящему.
Заметив это мелкое движение Бай Цяньцянь, Ли Юнь с усмешкой дотронулся веером до собственного носа и кивком подтвердил ее догадки.
Увидев улыбку Ли Юня, Бай Цяньцянь машинально провела рукой под собственным носом, убедившись, что на нем нет ни малейшего следа влаги, и лишь после этого отвела взгляд. Сглотнув слюну и глубоко вздохнув, она постаралась выглядеть так, будто ее вовсе не поймали на таком позоре, и произнесла с явным трудом:
— Этот наряд очень идет брату Юню.
Он ведь просто сменил макияж, неужели реакция должна быть настолько странной? Неужели его навыки подбора одежды скатились до уровня «смотреть тошно»? И все же — разве в глазах этих двоих только что не мелькнуло восхищение? Ли Юню стало как-то смутно досадно на душе: раз уж они считают это потрясающим, какого черта они отводят глаза и не смотрят на него?!
Глядя на Ли Юня, который стоило ему переодеться, стал излучать ослепительное сияние, Шэ Я с ожесточенным лицом предложил:
— Может, сменишь комплект?
Рука Ли Юня, державшая веер, замерла. Окинув взглядом странную парочку, он пожал плечами:
— Пусть будет этот.
Ему безумно хотелось узнать, почему черт побери они оба на него не смотрят! Неужели у здешних обитателей звездного мира настолько причудливые понятия о прекрасном? Ему-то казалось, что выглядит он просто отлично. Подумав об этом, он с нетерпением зашагал к выходу.
— Эй, брат Юнь... — Бай Цяньцянь тоже попыталась уговорить его переодеться. Если выйти в таком виде на улицу, он гарантированно привлечет толпы пчел и бабочек, и тогда многие точно станут отбивать у нее этого парня! Однако, не успела она произнести это вслух, как увидела, что тот уже направляется прямо к выходу. Бросив полный безысходности взгляд на точно такого же нахмуренного Шэ Я, она была вынуждена смириться и посе сетовать поплестись следом, правда, из-за высоких каблуков скорость передвижения оставляла желать лучшего.
А вот Шэ Я, не обремененный подобными ограничениями, широким шагом бросился догонять беглеца. Однако, стоило ему преодолеть это небольшое расстояние и выско наружу, как перед его глазами предстали остолбеневшие посетители и персонал магазина. Нахмурившись, он поспешил вперед и, как только окружающие начали приходить в себя, схватил Ли Юня за руку и утащил прочь.
Бай Цяньцянь, поспевавшая позади, ничуть не возражала против действий Шэ Я, более того — она полностью поддерживала его идею увести Ли Юня. Видя царящий в лавке хаос и шумиху, она прекрасно понимала, что в таком обличье Ли Юнь неминуемо спровоцирует массовые беспорядки. Люди испытывали фанатичную страсть к древней культуре, и теперь, когда перед ними воочию предстал такой писаный красавец в историческом костюме, сошедший со старинного полотна, разве могли они не сойти с ума?
Стоит отметить, что современные люди больше тяготели к западным типажам с их глубокими чертами лица, поэтому съемки в исторических дорамах всегда отзывались какой-то жуткой фальшью и диссонансом. Но подходящих лиц найти не удавалось, так что приходилось просто терпеть и смотреть то, что есть. Именно поэтому стоило какому-нибудь артисту с восточной внешностью дебютировать в шоу-бизнесе, как при малейшем намеке на талант его тут же возносили до небес, и он практически в одночасье взлетал на вершину популярности.
А тем временем Ли Юнь, которого Шэ Я волок за собой, резко выдернул руку и озадаченно спросил:
— Вы чего это удумали?
Заметив, что зевак, привлеченных нарядом Ли Юня, становится все больше, Шэ Я мгновенно похолодал лицом, но ради Ли Юня постарался смягчить тон:
— Сначала уйдем отсюда, а там поговорим.
Хоть фраза и звучала вопросительно, произнесена она была предельно твердо. Не дожидаясь ответа Ли Юня, он попросту подхватил его на руки и в несколько прыжков растворился в лабиринте улиц, оставив позади толпу ошарашенных зевак.
Ли Юнь, впавший от такого поворота в мгновенный ступор, совершенно не ожидал подобного исхода: с какого перепугу он его вдруг подхватил?! И главное — почему в самый настоящий свадебный залом?!
В глубине его души бурной волной поднялось жгучее желание стать сильнее — это ощущение того, что тобой так легко могут помыкать, было просто ужасным!
— Хозяин, — уловив мысли Ли Юня, Система вовремя подала голос, чтобы подстегнуть его энтузиазм: — Стоит лишь следовать нашему плану, и Хозяин непременно обретет силу... при условии, что... Хозяин не станет лениться.
Великие амбиции Ли Юня тут же были безжалостно потушены. Стать сильнее — значит пахать; пахать — значит тратить кучу времени на тренировки; а это значит... что о беззаботной жизни паразита придется забыть! И впрямь, быть тунеядцем в будущем — задачка не из легких, особенно если хочется одновременно оставаться сильным и предаваться лени.
Как только Шэ Я нашел малолюдное местечко, он с окоченевшим телом опустил парня на землю, а его уши уже успели покраснеть до кончиков. Припомнив только что случившееся тесное соприкосновение с этой самочкой, его темные глаза резко прорезала испуганная паника, а сердце забилось в бешеном ритме.
Поэтому, когда Ли Юнь наконец пришел в себя, перед ним предстал смущенный, покрасневший и ужасно сбитый с толку Шэ Я. На секунду парень мысленно выдал фразу: «Да у этого парня явно не все дома!»
— Кхе-кхе-кхе... — осознав, о чем только что думал, Шэ Я торопливо взял себя в руки, посмотрел на стоявшего рядом Ли Юня и изо всех сил постарался принять нормальный вид, после чего с напускным сожалением объяснил: — Прости... только что... кхе-кхе-кхе... я тебя поднял.
Видя, как Шэ Я приносит извинения с таким предельно серьезным видом, Ли Юнь невольно заподозрил, будто тот совершил против него какое-то непростительное преступление. В конце концов, это же был просто перенос на руках, разве стоило из-за этого так истово извиняться?
И все же, хоть он до конца и не уловил суть происходящего, Ли Юнь махнул рукой, заверяя собеседника, что не держит зла — они оба парни, в конце концов, ну подхватили друг друга разок, эка невидаль.
Однако, вспомнив реакцию Бай Цяньцянь и самого Шэ Я, Ли Юнь тут же поддался внезапному любопытству и, с недоумением склонив голову набок, спросил:
— Чего это вы оба так переполошились-то?
Заметив, что этот парень и впрямь ни черта не понимает, в глазах Шэ Я мелькнул странный огонек, и он задал встречный вопрос:
— Ты что, не знаешь?
Порывшись в мыслях, Ли Юнь так и не смог нащупать ту точку, к которой клонил собеседник... А разве он должен это знать?
Видя нахмуренного Ли Юня, Шэ Я решил больше не томить его загадками:
— Общество помешано на древней культуре. К примеру, в шоу-бизнесе среди звезд одного уровня наибольшей популярностью пользуются актеры с восточной внешностью, играющие в исторических картинах — им достаются лучшие ресурсы и самый высокий статус.
Ли Юню никогда бы и в голову не пришло, что стоило всего лишь примерить образ древнего человека, как он чуть было не раскрыл себя. Подумать только, где-то там его поджидает сумасшедший Император, и если бы он раскрылся, его бы силой поволокли под венец и в конце концов женили... Ли Юнь яростно моготник головой, отгоняя эту кошмарную перспективу подальше.
Окинув взглядом помрачневшего Шэ Я, Ли Юнь на редкость любезно поблагодарил его, обменялся контактами, после чего незамедлительно вышел из сети.
Шэ Я, сжимая в руке заветные данные для связи, светился от радости, но не успело пройти и мгновения, как пришедшее уведомление заставило его лицо окаменеть, и он тоже поспешно покинул Второй Мир.
Не успел Ли Юнь толком прийти в себя, как в ушах раздался взволнованный голос Системы:
— Хозяин, беда! Катастрофа!
http://bllate.org/book/34381/4238647
Готово:
