— Генеральный директор Цзян, вы должны держать слово.
Считая подобное поведение проявлением властности, Шэнь Юнь счёл необходимым торжественно это подтвердить. Если бы его телефон снова без разбора выключили, он бы лучше нашёл кусок тофу и разбил об него голову.
Цзян Пэй бросил беглый взгляд на экран компьютера со строками кода и спросил:
— Ты реализуешь функцию переноса и сохранения данных?
— Генеральный директор Цзян, вы сразу поняли? — Шэнь Юнь не ожидал, что Цзян Пэй так сходу во всём разберётся, и сильно удивился. Днём, когда он показывал код Чжан Цзиншаню, ему пришлось потратить немало сил на объяснения, прежде чем тот догадался, в чём дело.
Цзян Пэй лишь равнодушно издал «мгм».
— Но код пишется не слишком гладко, — сам того не замечая, Шэнь Юнь перестал загораживать системный блок и погрузился в раздумья. — Не пойму, на каком этапе и где закралась ошибка. Пробовал несколько раз, ничего не выходит.
— Ты весь вечер занимался именно этим?
— Угу. Раз возникла ошибка, значит, на то всегда есть причина.
— Посмотри на меня.
Шэнь Юнь ещё не успел до конца осмыслить смысл этих слов, как Цзян Пэй мимоходом придвинул стул, сел рядом с ним, перетянул к себе клавиатуру и, почти не задумываясь, застучал кончиками пальцев по клавишам — раздалась сухая барабанная дробь.
Он не стал писать программу заново, а лишь удалял, добавлял и исправлял строки поверх наработок Шэнь Юня. Его движения были настолько уверенными и отточенными, будто он просто списывал готовый ответ. При этом он даже брови не сдвинул.
Шэнь Юнь помимо воли перевёл взгляд с экрана компьютера на его профиль. Впервые он видел его таким сосредоточенным. Черты лица Цзян Пэя были резкими, несколько суровыми, а в моменты концентрации становились ещё холоднее — казалось, он вёл битву, в которой заранее был обречён на победу.
От него исходила мощная, не терпящая возражений аура независимости, которая заставляла уважать его, трепетать перед ним и восхищаться. Шэнь Юнь засмотрелся и замер.
Не прошло и минуты, как стук клавиш смолк. Цзян Пэй произнёс:
— Готово. Запусти, проверь.
Словно подглядывающий ребёнок, Шэнь Юнь в испуге перевёл взгляд обратно на монитор и испытал сильнейшее потрясение: весь его исписанный от края до края экран был ужат так, что от прежнего кода осталась едва ли половина. Лаконичность выглядела так, будто над ним просто подшутили.
Испытывая смесь тревоги и предвкушения, он тут же запустил программу. Команды считывались одна за другой без единой заминки, и в конце концов инструкция успешно завершилась.
— Генеральный директор Цзян, вы просто невероятны! — Шэнь Юнь был страшно взволнован.
Еще на саммите по обмену информационными технологиями Шэнь Юнь понял, что Цзян Пэй — выдающийся руководитель предприятия. Но он никак не ожидал, что тот и в технических вопросах ничуть не блефует. Стоило признать: тот не зря являлся основателем компании, в нём буквально каждый порыщ кожи источал талант.
— Чем лаконичнее язык программирования, тем лучше, — пояснил Цзян Пэй. — Главный изъян твоего кода — избыточная громоздкость и нагромождение лишнего. Если речь идёт о простых инструкциях, это ещё куда ни шло, но в сложных задачах легко упустить главное, потеряв второстепенное. Стоит допустить мельчайшую оплошность — и рушится чтение всего алгоритма...
Шэнь Юнь совершенно не верил ни своим ушам, ни глазам: властный и немногословный генеральный директор Цзян способен выдавать столь пространные лекции? Можно ли считать это небывалой, ниспосланной свыше милостью?
Выйдя из здания компании, они обнаружили, что уже поздно. Городской шум заметно стих. Шэнь Юнь остановился, чтобы перевести дух: даже воздух, принесённый прохладным ветерком, казался свежим. Он вдохнул полной грудью, наслаждаясь моментом.
Он уже собирался двинуться к дороге, чтобы поймать такси до общежития, как его безжалостно окликнул Цзян Пэй:
— Ты куда собрался?
— К дороге, поймаю такси, поеду в университет.
— Не нужно никуда идти.
Шэнь Юнь брякнул первое, что пришло в голову:
— Генеральный директор Цзян, неужели вы хотите меня подвезти?
— У тебя потрясающая проницательность.
— ... — Вот те на! Шэнь Юнь торопливо добавил: — Вообще-то я могу...
— Ты хочешь отказаться?
— Ну да. — Шэнь Юнь почувствовал себя храбрецом, у него даже смелости прибавилось.
— ... — Цзян Пэй опасно сдвинул брови и низким голосом произнёс: — А если я настаиваю?
Тут Шэнь Юнь тут же сдулся. Возражать он, конечно, не посмел: в конце концов, мир велик, а Большой Босс в нём — главное лицо. Обычному стажёру связываться с ним не по зубам, а сделать так, чтобы генеральный директор остался доволен — вот истинная мудрость.
Добравшись до ворот кампуса, Шэнь Юнь рассыпался в благодарностях перед Цзян Пэем. Проводив глазами отъезжающую машину, он уже собирался войти на территорию университета, как вдруг дорогу ему преградил добродушный на вид дядя-охранник.
— Тебе проход запрещен.
Шэнь Юнь опешил. Тон охранника был таким, будто перед ним стоял террорист с десятью килограммами взрывчатки на теле.
— Я студент этого вуза, у меня есть студенческий билет, — пробормотал он и торопливо полез в карман за удостоверением, чтобы доказать свою правоту.
— Студент, вы не понимаете, — тон охранника внезапно сменился на дружелюбный. — Вы нарушили комендантский час, поэтому войти нельзя.
— Разве в университете есть такое правило? — Шэнь Юнь растерялся ещё больше. Он смутно припоминал, что несколько раз возвращался в общагу среди ночи, и главные ворота были открыты настежь.
Охранник принял суровый вид:
— Есть. Для удобства управления учебным заведением.
Шэнь Юнь наполовину поверил, наполовину усомнился:
— Почему студент передо мной буквально на шаг опередил меня и смог войти, а я нет?
— Тот студент как раз успел тютелька в тютельку, а на вас время уже вышло.
— ... — Шэнь Юнь почувствовал себя ущемлённым в правах. Он глянул на экран телефона: — Сейчас же всего двадцать четыре минуты двенадцатого.
— Вот именно! Дверь закрывается в сорок минут. Вы подошли уже после истечения установленного времени, так что даже малейшая задержка считается нарушением.
— ... — Шэнь Юнь никак не мог взять в толк, почему временные рамки выглядят столь произвольными, будто охранник их только что выдумал. Разве в нормальных местах комендантский час не назначают на одиннадцать, половине двенадцатого, двенадцать или половине первого ночи?
— Дядя, а вы пунктуальный человек, — криво улыбнувшись, Шэнь Юнь поднял большой палец в знак фальшивого одобрения.
— Работа такая, надо следовать правилам.
— Дядя, ну войдите же в положение, сделайте одолжение, — с кислым лицом взмолился Шэнь Юнь. Между ними лежала всего одна створка ворот, но казалось, будто пролегла пропасть в тысячу ли.
— Трудно это, правила есть правила, — покачал головой охранник. — У меня наверхе старуха-мать восьмидесяти лет, снизу ребёнок трёх лет, все мы живём на мою крошечную зарплату. Если руководство узнает о халатности и меня уволят, всей семье останется только пойти по миру и сосать лапу.
Охранник выпалил классическую заученную жалостливую тираду с таким трагизмом, что Шэнь Юнь живо представил себе сезон свистящих холодных ветров и листопада, в который страж ворот со всем своим семейством бродяжничает на улице в лохмотьях, надрывая душу на плаксивом эрху под названием Луна отражается в водных ключах.
— Ладно, дядя, я не стану вас ставить в трудное положение, у вас просто должба такая.
Охранник за секунду стёр с лица жалкое выражение и расплылся в благостной улыбке:
— Эй, студент, в следующий раз возвращайся в кампус пораньше, ладно?
Ощущение бездомности и полной потерянности заполнило душу Шэнь Юня. Сейчас у него было два пути: попытаться приткнуться у Цуй Фаня или перекантоваться в какой-нибудь дешёвой гостинице на ночь?
Вспомнив, что у Цуй Фаня в последнее время обострился климакс, он предпочёл второе.
Прямо возле университета находилась недорогая и приличная гостиница, до которой пешком было идти от силы минут десять. Но стоило ему сделать шаг, как с визгом тормозов прямо перед Шэнь Юнем замерла машина. Тот испуганно отпрянул, присмотрелся и понял, что автомобиль до боли знаком. Это же...
— Садись.
Его превосходительство господин президент, судя по всему, питал слабость к подобным приказам.
— Куда? — заглянув через приоткрытое стекло в салон, поинтересовался Шэнь Юнь.
Цзян Пэй скользнул по нему взглядом:
— Разве тебя сейчас не пускают в общежитие?
Откуда он узнал?
Когда Шэнь Юнь забирался на пассажирское сиденье, на губах Цзян Пэя играла едва заметная, многозначительная улыбка.
Едва машина тронулась и отъехала на приличное расстояние, охранник вытянул шею, убедился, что авто скрылось из виду, и с лёгким сердцем широко распахнул ворота университета.
Автомобиль катил вперёд, и дорога казалась Шэнь Юню всё более знакомой. Не выдержав, он спросил:
— Генеральный директор Цзян, мы что, возвращаемся в офис? — Впрочем, перекантоваться ночь на работе тоже казалось неплохим вариантом.
— Нет, — ответил Цзян Пэй.
— Тогда куда мы едем?
— Ко мне домой.
— ... — Шэнь Юнь судорожно втянул воздух.
В его воображении рисовались роскошные особняки из сериалов — с учётом состояния генерального директора Цзяна, его жильё наверняка превосходило телевизионные картинки. Добравшись до места, он обнаружил, что это всего лишь апартаменты на верхнем этаже здания в самом центре делового района: одна комната, одна гостиная и никакого намёка на былой размах.
Генеральный директор Цзян и впрямь оказался невероятно прижимистым по отношению к самому себе!
В то же время это наглядно подтверждало, что их грозный босс — законченный холостяк. Шэнь Юню с трудом верилось, что у столь выдающегося мужчины до сих пор нет девушки.
Окинув всё вокруг взглядом, Шэнь Юнь не мог не признать: интерьер оформлен лаконично и со вкусом. В гостиной даже имелась небольшая барная стойка, за которой пряталась миниатюрная, но полностью укомплектованная кухня. Шэнь Юнь никак не мог представить своего директора с закатанными рукавами и в фартуке, колдующего над кастрюлями. Больше всего его обрадовало то, что в гостиной стоял мягкий и невероятно уютный на вид диван.
Обладая чётким пониманием своего незавидного положения приживалы, Шэнь Юнь тут же заявил:
— Генеральный директор Цзян, я посплю на диване.
— Кто тебе разрешил спать на диване? — Цзян Пэй снял верхнюю одежду, аккуратно повесил её на вешалку и обернулся.
— ...Разве что... генеральный директор Цзян, вы ляжете на диване? — Шэнь Юнь затрепетал сердцем и осторожно захлопал ресницами.
— Кто сказал, что я буду спать на диване?
— Тогда...
— Там есть кровать.
— Но она же всего одна?
— Кровать достаточно большая.
— ... — Значит ли это, что генеральный директор Цзян предлагает им спать на одной кровати?
Заметив, что Шэнь Юнь застыл от растерянности, Цзян Пэй приподнял бровь:
— Что, брезгуешь?
— С чего бы? — поспешно выпалил Шэнь Юнь. — Вы — начальник, я скорее боюсь, что это вы мной побрезгуете.
В этот момент Шэнь Юнь ощутил на себе чужой взгляд, заставивший его растеряться. Человек напротив пристально вглядывался в него. Глаза Цзян Пэя были глубокими, словно омут без дна, казалось, в них таилось бесчисленное множество вещей, разобрать которые было невозможно. От этого пристального внимания Шэнь Юню показалось, будто ему некуда бежать, а сердце пропустило несколько ударов.
Уже во второй раз, подумал Шэнь Юнь, он смотрит на него таким тяжёлым, пронзительным взглядом. В первый раз это случилось на саммите по обмену информационными технологиями, и то пронзительное чувство он помнил до сих пор.
— Поздно уже, иди умывайся и ложись спать, — внезапно произнёс Цзян Пэй, отводя глаза.
Его голос прозвучал так бесстрастно, будто перед Шэнь Юнем в мгновение ока предстал совершенно другой человек.
Спальня совмещала в себе функции рабочего кабинета и зоны отдыха, к ней примыкала ванная комната. Прижав к груди выданные Цзян Пэем полотенце и пижаму, Шэнь Юнь скрылся внутри. Перед тем как закрыть дверь, он заметил, что Цзян Пэй уже устроился за рабочим столом и разложил перед собой папки с документами.
Оказавшись у раковины, Шэнь Юнь обнаружил два набора туалетных принадлежностей: один явно использовался, а второй лежал в нераспечатанной упаковке. Приоткрыв дверь ванной, он высунул наружу половину туловища и поинтересовался:
— Генеральный директор Цзян, прошу прощения, а этот запечатанный набор... он для меня?
http://bllate.org/book/34379/4238350
Готово:
