Мать изнасиловали толпой, и она бросилась на колонну, покончив с собой, а отец, лишившись рассудка, сбросился со скалы.
Величайшее горе для человека — это разлука с любимыми из-за смерти, но еще страшнее видеть их мучения перед самой гибелью. Такая боль сильнее прежней во сто крат.
— Р-разве это не Персиковый источник? Как же так… — Умеющий читать Юй Шэн тоже полистал немало известных произведений, и в его представлении это место было самым прекрасным на свете.
— Когда дедушка нашел нас, он уговорил Второго дедушку пойти с ним домой. Сначала Второй дедушка отказывался. Он был непутевым сыном Семьи Хо, и в Семье Хо страдать пришлось бы не ему одному.
— Так почему же он потом согласился?
Услышав вопрос Юй Шэня, Чжо Ин на мгновение замерла, а затем подумала, что у дедушки отменный глаз: Юй Шэн — умный ребенок, в будущем он непременно справится с обязанностями главы Семьи Хо.
— Потому что дедушка достал приказ главы семьи и приказал никому из Семьи Хо не чинить препятствий их семье из трех человек. Второй дедушка поначалу все еще сомневался, но младшая наложница не хотела, чтобы Куан-эр страдал, и умоляла Второго дедушку вернуться домой. Только вот мы и подумать не могли, что не пройдет и нескольких дней после нашего ухода из деревни, как младшую наложницу и Куан-эр похитят.
— Те люди… — Юй Шэн не знал, о чем и спрашивать. Кто подослал тех людей? Неужели те самые мерзавцы надругались над матерью и ребенком?
— Когда мы нашли их в полуразрушенном храме… На младшей наложнице была разорвана одежда, едва завидев Второго дедушку, она пришла в ужас и принялась твердить: я недостойна больше находиться рядом с ним, недостойна любить его, а затем, воспользовавшись моментом, бросилась на храмовую колонну.
Чжо Ин замолчала на секунду:
— После смерти младшей наложницы Второй дедушка потерял рассудок. Однажды посреди ночи он отвел Куан-эр на вершину горы, а потом бросился вниз прямо у него на глазах.
Они долго молчали, глядя друг на друга.
— Какое все это имеет отношение к Семье Хо?
— Когда старый господин взял власть в свои руки, он выяснил, что те, кто много лет назад похитил мать и ребенка, действовали по наущению старейшин Семьи Хо. Что же до дедушки — если бы не он, семья младшей наложницы не покинула бы деревню, и тогда ничего бы не случилось. А когда он узнал правду, то принялся на каждом шагу чинить препятствия планам мести старого господина.
— Ты хочешь сказать, что старый господин ненавидит старшего дядю? — осторожно поинтересовался Юй Шэн. Если дело обстояло именно так, то та грубость в ту ночь была его собственной виной.
— Пожалуй, так! — уклончиво ответила Чжо Ин.
— Пожалуй… — Юй Шэн уже хотел расспросить дальше, как вдруг раздался голос:
— Господин Шэн, пора обедать.
В комнату вошла Би Цин — служанка, которая некоторое время назад заменила Ваньцуй в качестве прислужницы Юй Шэня, и доложила о полуденной трапезе.
Юй Шэн опешил. Пора обедать?
— Неужели прошло столько времени? Разве сестрица Ваньцуй не ходила за отваром? Почему ее так долго нет?
— Господин Шэн, вам уже лучше? — радостно воскликнула Би Цин. — Пойду скажу Цзы Цюн и остальным.
Все они очень любили этого простого и застенчивого мужчину-супруга.
— Мне пора идти, — вслед за ней распрощалась и Чжо Ин.
— Братец Чжо, посиди еще немного, — искренне попытался задержать его Юй Шэн, у него еще оставались вопросы.
— Ради одного твоего слова братец Чжо я сегодня приходил не зря, как-нибудь загляну к тебе еще, — улыбнувшись, ответил Чжо Ин.
У этого Юй Шэня действительно было все, чтобы вызывать нежность.
Юй Шэн проводил Чжо Ина взглядом и вскоре услышал, как тот отчитывает служанок за то, что они ведут себя как безумные — на что это похоже? — и грозит наказанием, если это повторится. Наверное, в душе он человек добрый, хоть и держится холодно?
А затем Юй Шэня окружили щебечущие девицы, наперебой выражавшие свою заботу.
— Господин Шэн! — встревоженно протиснулась к нему Ваньцуй. — Помогите мне!
Юй Шэн еще никогда не видел, чтобы рассудительная Ваньцуй теряла самообладание, и машинально спросил:
— Что случилось?
— Помогите мне! — только и повторяла та, умоляя.
— Ты… — Юй Шэн только хотел заговорить, как заметил вокруг множество людей. — Сестрицы, мне уже лучше, спасибо за заботу. Ступайте за своими делами, чтобы управляющие не увидели.
Прогнав толпу, Юй Шэн усадил Ваньцуй рядом с собой:
— Сестрица, что произошло? Если я могу чем-то помочь, я помогу, только боюсь, что у меня нет для этого нужных умений.
— Он уходит! — бессвязно бросила Ваньцуй.
— Кто?
— Дедушка, дедушка покидает Семь Хо! Господин Шэн, вы должны помочь мне удержать его! — Ваньцуй уцепилась за Юй Шэня, как утопающий за соломинку.
Станет ли Юй Шэн удерживать Хо Пэйтина? Позволит ли ему это Хо Янь? И сможет ли Юй Шэн, узнав о тех событиях прошлого, по-прежнему уважать этого человека?
— Я не могу, — мягко отказал Юй Шэн.
— Почему? — Похоже, Ваньцуй никак не ожидала услышать отказ и лишь спустя долгое время недоуменно переспросила.
— Потому что… — Юй Шэн не знал, как ответить. Не говорить же ей: Хо Пэйтин погубил родителей Хо Яня, и он должен уйти, чтобы искупить свою вину?
— Господин Шэн боится гнева старого господина? — предположила Ваньцуй. Судя по тому, что происходило в последние дни, Юй Шэню было чего опасаться.
— Нет, — поспешно опроверг он и, помедлив, добавил: — Старому господину это не понравится.
Да и кто захочет терпеть подле себя убийцу собственных родителей?
— Я поняла.
С чего она вообще решила, будто Юй Шэн способен его удержать? Он ведь всего лишь номинальный супруг главы дома.
— Сестрица! — окликнув собравшуюся уходить Ваньцуй, Юй Шэн сказал: — Наверное, так будет лучше для всех, если старший дядя уйдет.
Уйдет — и можно будет глаза не мозолить Хо Яню своей навязчивой местью. Уйдет — и Хо Яню не придется жить под одной крышей с кровным врагом, убившим его родителей.
— Шэн-эр прав, всем станет лучше, если я уйду.
Появившийся следом за Ваньцуй Хо Пэйтин услышал слова Юй Шэня и отозвался сам.
— Лучше? С чего бы это лучше? Вы с самого детства жили в Семье Хо, в шелках и богатстве, окруженные толпой слуг, а уйдя, будете скитаться по миру голодным и холодным, все делать своими руками — как это может быть лучше? — забыв о субординации, возразила Ваньцуй.
— Я не из слоновой кости выточен, не такой уж я хрупкий. Моих умений хватит, чтобы хорошо жить и за пределами Семьи Хо.
Заметив, что Ваньцуй собирается продолжить, Хо Пэйтин остановил ее жестом и перевел взгляд на Юй Шэня:
— Ты все узнал?
Будь Юй Шэн хоть капельку менее добрым и ничего не ведай он о прошлом, он бы непременно согласился с Ваньцуй.
Юй Шэн опустил голову и промолчал. Неужели все это правда?
— Хочешь что-то узнать — спрашивай.
На лице Юй Шэня было невозможно утаить тревогу.
— Матушка и батюшка старого господина?.. — как лучше сформулировать? Спросить прямо: это вы их погубили?
— Да, это я их погубил, — без колебаний ответил Хо Пэйтин.
— Правда?
— Врет!
Два голоса прозвучали одновременно: первый принадлежал сомневающемуся Юй Шэню, второй — отрицающей Ваньцуй.
Юй Шэн в замешательстве посмотрел на Ваньцуй. Она ведь всего на два года старше его, откуда ей знать о тех давних событиях?
— Мой отец в те годы был личным слугой дедушки, он неотступно следовал за ним повсюду и знал обо всем, — пояснила Ваньцуй. — Прошлое никоим образом не связано с дедушкой! А если и связано, то лишь в том смысле, что дедушка — самый невинный из всех пострадавших!
Что? Да это же полная противоположность тому, что Юй Шэн слышал раньше!
— Какая же я жертва, я самый настоящий убийца! — громко произнес Хо Пэйтин. — Если бы я не отправился искать их, они бы до сих пор жили припеваючи.
— Если бы Второй дедушка не наплевал на братские узы и не совершил столь вероломного поступка, разве пришлось бы вам идти за ними? — казалось, Ваньцуй была готова на все и спорила безо всякого страха.
— Ваньцуй, нельзя проявлять неуважение к ушедшим! — резко оборвал ее Хо Пэйтин.
— Насильно завладеть порядочной женщиной, сбежать с ней, да еще когда та приходится женой собственному брату — если это не вероломство, то что тогда?! Разве он заслуживает уважения?
Покорность первой половины жизни Ваньцуй словно была нужна лишь для того, чтобы в этот миг получить возможность высказать все до конца.
— Насильно завладеть? — неужели Ваньцуй сказала правду?
— Ваньцуй! — приказал замолчать Хо Пэйтин, желая сохранить хотя бы каплюстоты для покойного брата. — Это я первый виноват перед Цзы Сянь.
— Вот он и воспользовался тем, что вам пришлось жениться на другой, а матушка-госпожа как раз горевала, и силой овладел ею. А перед самой вашей свадьбой сманил матушку-госпожу сбежать, выставив вас на посмешище…
— Ваньцуй! — сжав кулаки, Хо Пэйтин, казалось, из последних сил сдерживал гнев. — Вон отсюда!
Почувствовав, что она не договорила, он добавил:
— Ни слова больше!
У Ваньцуй покраснели глаза, и она со злости выбежала прочь.
Лишь спустя долгое время после ее ухода Хо Пэйтин смог расслабиться.
— Старший дядя, неужели они…
— Не спрашивай. Мертвые мертвы, и всю тяжесть ошибок должны нести те, кто еще жив. Расспросы лишь покроют позором предков и заставят скорбеть живых, — оборвал его Хо Пэйтин.
Затем он помолчал немного и наказал:
— Позаботься вместо меня об Янь-эре. С тобой рядом он станет намного счастливее.
— Я? Но я же совсем не нравлюсь старому господину.
Хо Пэйтин улыбнулся:
— Быть может, ты ему и не нравишься, но ему наверняка не все равно!
Старому господину не все равно? Юй Шэн растерялся. Не все равно?
— Да. Иначе стал бы он наказывать тебя за то, что ты ходил в Сливовый Сад? Он уже давно считает тебя своей собственностью!
Хо Пэйтин успокоился: наконец-то за столько лет в сердце Хо Яня вошел кто-то не из ненависти.
— Меня купили, и если я нарушаю правила, меня должны наказывать. Слуги обязаны подчиняться приказам хозяев и соблюдать порядок, Юй Шэн это понимал.
Хо Пэйтин с улыбкой покачал головой:
— Тут все иначе.
— Чем же иначе? — наивно переспросил Юй Шэн.
— До этого тебе еще предстоит дойти своим умом, — загадочно изрек Хо Пэйтин. — Мне пора. По лунному календарю послезавтра благоприятный день для дороги.
Он попрощался так ненавязчиво, что Юй Шэн никак не ожидал: единственным человеком в Семье Хо, с кем ему довелось проститься почти за сорок лет жизни здесь, оказался этот мальчик-супруг, переступивший порог дома всего полгода назад!
Юй Шэн последовал за Хо Пэйтином до самого выхода:
— Вы… еще вернетесь?
Все-таки сорвалось с языка!
— Разве ты сам не говорил, что мне лучше уйти? Если всем станет лучше, зачем возвращаться? — в свою очередь спросил Хо Пэйтин.
Неужели он хочет пережить прошлое в одиночку? Потеряв близких, он ведь тоже страдал?
Юй Шэн долго опускал глаза в раздумьях:
— Вы — хороший человек! — Что он ответит? Будет ли прежний ответ?
— Ха-ха, а Янь-эру ты говорил эти слова? — Какой же он все-таки наивный ребенок!
Юй Шэн прикусил губу и кивнул.
— Наверное, тебе уже успели внушить, будто в Семье Хо нет ни одного хорошего человека? — догадался Хо Пэйтин.
Юй Шэн снова кивнул.
— И управляющий Чжо говорил то же самое. — Он не забыл о данном Чжо Ину обещании.
— Они правы, в Семье Хо живут одни призраки. Все до единого — эгоисты, злые духи, способные ради собственной выгоды лишь калечить чужие жизни! И я такой же, я — самый мерзкий из всех! — с презрением к самому себе произнес Хо Пэйтин.
— По-настоящему злой человек никогда в этом не признается, — возразил Юй Шэн, думавший об этом долгое время.
— А что говорят злодеи? Шэн-эр, злодеи бывают разными. Янь-эр так рассуждает, потому что идет к мести любыми средствами; Чжо Ин — потому что добивается цели любой ценой; а остальные из нас… Ради сохранения мнимой репутации и доброго имени мы загубили, разрушили и принесли в жертву столько всего, что слово «много» даже близко этого не передаст.
Подумав немного, Хо Пэйтин продолжил:
— Если такой чистой и доброй натуре, как твоя, суждено выжить в Семье Хо, есть лишь два пути. Первый — прибрать к рукам всю власть в Семье Хо, а второй — сделать так, чтобы Янь-эр не мог жить без тебя.
— Старший дядя, это…
Не дожидаясь ответа, Хо Пэйтин продолжил сам:
— Твои природные данные неплохи, но основы слабы. Быть может, однажды из тебя и выйдет достойная хозяйка дома. Но до тех пор тебе остается лишь второй путь. Янь-эр никогда не позволит обидеть того, кто ему дорог.
http://bllate.org/book/34362/4235770
Готово:
